факт, что мы никакие не подруги и виделись всего раз. Вадим наверняка был удивлен, что я в кои-то веки сказала правду. Ну, почти. Но виду не подал.
Молча наблюдал за нами, вновь покусывая внутреннюю сторону щеки, о чём-то напряжённо размышляя. А потом просто удалился в глубь своего дома, не сказав ни слова. Хотя бы с матерью поздоровался, но последняя даже и бровью не повела.
— Дианочка, театры так скучны, — доверительно склонилась она ко мне, — я хочу повторить свой отпуск на Барбадосе, когда пила текилу и слизывала соль с крепких прессов смуглых красавчиков.
— Слабачка, я пила текилу из пупков смуглых красавчиков, — в ответ раздался её каркающий смех. Как? Ну как эта женщина стала матерью Ермака? Моего ледяного Ермака! И где его биологическая мать? — схожу умою руки.
Планировку помнила ещё с прошлого раза, и смело направилась в сторону ванной для гостей, где и застала своего подопечного.
Рубашка закатана на предплечьях. Он стоит, опершись об умывальник, и трёт переносицу — редкий момент, когда можно увидеть айсберг безо льда.
— Извини, не знала, что ты здесь.
— Проходите, Диана, — на лицо вернулась непроницаемая маска.
Комната достаточно просторная, но Ермак всё равно умудрился заполнить собой её всю. Оставлять меня наедине он тоже не спешил, так и застыл истуканом у мен за спиной.
— Я бы отдала свою лучшую пару от Гуччи за то, чтобы узнать, о чём ты думаешь, — поймала его взгляд в отражении зеркала.
Очень даже предполагаю, о чём именно он думает. Но, наверное, не смогу удовлетворить любопытство. Не хочу, да и не слишком ли многим за последние сутки мне предстоит рассказывать правду? Два человека — уже толпа. София поверила мне легко, а вот Ермак другое дело. Даже не знаю, как лучше поступить с ним.
— Зачем вы заплели волосы? — Неожиданно спросил он, заставив меня встрепенуться.
Всего один шаг, и он уже стоял у меня за спиной, обдавая ароматом моря после грозы. Не спуская взгляда через отражение, наблюдала, как Вадим поднял руку и вынул единственную шпильку из пучка на голове.
Волосы чёрным каскадом рассыпались по спине, согревая её. Хотя, возможно, озноб пробрал не от температуры в комнате.
Пожалуй, я сохраню в памяти этот момент, такой простой, но интимный именно с этим мужчиной. Скорее всего, второго такого не будет.
— Не буду, — чуть более бодро, чем требовала ситуация, подмигнула Ермаку.
Кто-то должен был взять себя в руки, и это решила сделать я. Сближаться со своим подопечным мне нельзя ни в коем случае. А я и не знаю, что на него нашло. И когда.
Глупая юная Алина. Никакой Ермак не чёрствый. Огонь есть, но где-то очень глубоко.
Мне интересен сценарий в голове Ермака, когда он привёл меня домой. Посмотреть, что его мать меня в глаза не видела и вызвать полицию, мол, вот она! Преступница, профурсетка! Ещё и волосы в пучок собирает, видите ли!
Но вместо этого мы мирно сидели за обеденным столом и ужинали великолепно приготовленной пастой в сливочном соусе. Будь я и сейчас кошкой, мурлыкала бы не переставая.
Элеонора на удивление оказалась интересной собеседницей с качественными шутками «на грани». Мы беседовали обо всём и ни о чём, действительно, как старые добрые друзья. Только Ермак молча сидел, время от времени с кем-то переписываясь в своём смартфоне.
Могло показаться, что ему моя компания непривычна, или мы с Элеонорой чересчур громкие, но он просто не привык ужинать с кем бы то ни было вообще. Об этом доверительно сообщила Элеонора, когда Вадим отправился за бутылкой вина. Второй по счёту, но кто считает? Видимо, и повар рассчитывал на меньшее количество персон. Паста была шикарная, но её так мало.
— Что ж, — мы с Элеонорой встали из-за стола синхронно, собираясь уходить. — Мне пора выгуливать Фундуса, оставлю тебя с твоей начальницей, — всё же его мать меня опередила. Мать её.
Женщина склонилась к сидящему Ермаку и привычно чмокнула его в лоб. А я не хотела оставаться с ним наедине. Тоскливо косилась в сторону выхода, где скрылась моя эпатажная «подруга» со своим жирным котом.
Пришлось сесть обратно. Атмосфера враз потяжелела, и на этот раз молчание было отнюдь не комфортным.
Вадим безо всяких слов рассматривал моё лицо, время от времени хмурясь, когда его взгляд спотыкался о мои глаза. Не хотела нарушать молчание, пусть он будет первым. Не мне это нужно. И шутить не хотелось. И уходить…
С его стороны раньше была стена отчуждения, но в этом вечер, а, может, чуть раньше, она дала трещину. Но, к сожалению, сейчас явно ощущалось, как она возвращается, кирпичиком за кирпичиком.
Прошло не так уже много времени с нашей первой встречи в ресторане, но кажется, будто целая адская вечность. Тогда Вадим был безупречен: гладко выбрит, костюм с иголочки, все пуговицы застёгнуты наглухо на мужественной шее. А сейчас на лице щетина, волосы взъерошены, на рубашке пятно от сливок, которое появилось из-за кота Элеоноры. Неделю назад Вадим незамедлительно сменил бы рубашку, а сейчас просто сидит и продолжает искать на мне ответы, не задавая вопросов вслух по лишь ему известной причине
— Вадим, послушай, — обошла стол, преодолевая пропасть между нами. Он слегка откинулся на спинку стула, когда я опёрлась рукой о столешницу рядом.
— Не Ермак? — В голосе послышалась лёгкая издёвка.
— Хотела придать серьёзного тона нашей увлекательной беседе, — фыркнула, уже полностью села на стол, стула рядом не оказалось, а я не хотела, чтобы между нами было хоть какое-то препятствие.
— Знаете, Диана, — он со вздохом откинулся назад, закрывая глаза, — у меня к вам всего три вопроса, но… По какой-то причине я не хочу слышать на них ответы.
— Почему? — Ермаку всегда всё нужно знать, здесь что именно иначе?
— Я сам пытался найти их, но их просто не существует. Если на ум приходит хоть малейший правдоподобный вариант ответа, следом снежным комом появляются ещё с десяток вопросов, и так по кругу, пока я не начал сходить с ума.
— Ты можешь спросить, а я не буду отвечать.
Вадим смотрел на меня серыми глазами с некой просьбой и укором. Наверное, для него было важно, чтобы я оставалась взбалмошной мошенницей, нежели кем-то более глубоким и важным.
— Как вы попали в мой дом, Диана? — Начал он после недолгого молчания, — вы здесь были перед поездкой банка на стратсессию, но ни одна камера ничего не засекла. Зачем вы пришли сюда? — Ермак не торопясь поднялся и отошёл на пару шагов, будто ему просто
