одним, то другим. Мы обменялись несколькими фразами и расстались до самого бала.
Короля я почти не видела. Он был очень занят. Несколько раз я ловила на себе его взгляд и почтительно приседала.
Каждый день теперь я навещала супругов Диплов. Они хоть и медленно, но шли на поправку, и это очень радовало меня. Я приносила им гостинцы, передаваемые с королевской кухни, говорила, слушала и держала их за руки, пока они не засыпали. Мне хотелось как можно скорее вернуться в поместье — я знала, что больше не смогу жить на Болотах — чтобы жить там вместе с Диплами. И чтобы Симмиус как можно чаще приезжал ко мне.
И вот пришло время бала. Тихая радость постепенно наполняла мое сердце. Я знала, что увижу Симмиуса. Король приказал подготовить нас к торжеству, и это исполнили как нельзя лучше. Меня одели в прекрасное бирюзовое платье, а сразу две служанки искусно уложили мои золотые волосы.
В зал я вошла не одна. Сначала нас собрали всех вместе — тех, кто добыл свиток Усдана. Симмиус сиял глазами, когда увидел меня. Я смотрела только на него и почти не видела остальных. Мирнин был бодр и весел. Усы его больше не были такими длинными, а одежда королевского воина очень шла его мощной фигуре. Риб был одет богато, и было заметно, что он чувствует себя не в своей тарелке. Кадди стояла в жемчужном платье, волосы ее украшала россыпь камней. Она была очень красива и знала это.
Зал сиял. Все было так ярко и ослепительно, что я остановилась. Симмиус тихо тронул мою руку. Король представил нас, и присутствующие склонились в поклоне. Я видела, как две длинные фигуры усиленно кивали Кадди. Это были ее родители. И лица их совсем вытянулись, когда на первый танец король пригласил их дочь.
И к моей радости, среди приглашенных оказались супруги Диплы. Они просияли таким восторгом при виде меня, что все словно потеплело вокруг. Одетые просто и мило, они недолго пробыли на балу, просидев все это время в мягких креслах. Но бал этот надолго остался в их памяти, особенно мой первый танец. Меня пригласил Симмиус.
Мирнин галантно подошел к одной их молодых дам в нежно-розовом. Только Риб забился поглубже в уголок и старался оттуда не показываться.
Мы кружились в танце с Симмиусом, не отрывая друг от друга глаз.
— Я ждал этого дня, — сказал он.
— Это день огромной радости, — согласилась я.
Симмиус рассмеялся.
— Даже сейчас ты думаешь о королевстве, — упрекнул он. — А есть только я и ты.
Мы приблизились в танце. Настолько, насколько можно. Мимо нас проскальзывали пары короля и Кадди, Мирнина с дамой в розовом и другие. И я почувствовала, как Симмиус прав. Мир вокруг нас не исчез, он оставался, сиял и шумел. Но как-то приглушенно. Яснее ясного я слышала стук своего сердца и сердце Симмиуса. Ярче всего в роскошном зале сияли для меня его зеленоватые глаза.
После первого танца мы с Симмиусом сбежали. Радость захлестнула меня. Она не стерла память о родителях и тоску по отцу, но они словно были живы и разделяли радость со мной. Так было всегда, и так было сейчас.
Из ослепительного зала мы попали в темный коридор. Здесь был небольшой балкон. Мы вышли на него. И с него было видно все королевство. Самая разная музыка, перебивая друг друга, доносилась из разных уголков. Сверкали огоньки, смеялись и кричали люди. Королевство праздновало великий праздник освобождения. Я шагнула к балконному ограждению, уперлась в него руками и посмотрела вдаль.
— Я так и думал, — сказал Симмиус, вставая рядом, — что тебе будет интересно все увидеть.
Его ладонь легла на мою ладонь. Я повернулась к Симмиусу. Мы стояли рядом. Когда его губы легко коснулись моих губ, что-то, чего я раньше в себе не знала, встрепенулось во мне. Что-то томительно-сладкое.
В коридоре раздались шаги, и нам пришлось оторваться друг от друга. Я снова встала возле балконной ограды, а Симмиус встал рядом.
— Хочешь посмотреть, как люди празднуют? — шепнул Симмиус.
— Да, — улыбнулась я ему.
Сбежать из дворца. Нырнуть в поток веселящихся людей, чтобы остаться только вдвоем. И мы сбежали.
Глава 13. Ответ короля
Это был счастливый вечер. Приглашение короля на бал не обязывало нас все три дня находится во дворце, поэтому мы были вольны делать, что хотим. Сначала мы попали на прогулочную улицу, и она очень напомнила нам дворец своей освещенностью и разряженной публикой. Но путь наш лежал дальше.
На ярко размалеванной повозке, запряженной украшенной ленточками лошадкой, мы стороной проехали торговую улицу — там было не протолкнуться от народа. Прямо среди улицы плясали и пели гуляющие, кувыркались акробаты и выступали дрессированные животные. На столах высились горы румяных калачей с разными начинками, стояли блюда с разносолами, солониной и нарезанными караваями.
Мы вышли на сельской улице. Она была не мощеной, но широкой и просторной. Здесь можно было внезапно натолкнуться на задремавшую корову, случайно забредшего барашка или игривого жеребенка. Люди были одеты проще, танцы и пляски озорные.
— Это особенный сыр, — подхватил Симмиус пару кусочков с одного из столов и принялся меня кормить.
Все было вкусно, невероятно вкусно — ягодный пирог и овсяный кисель, овощная запеканка и мясное жаркое.
Мы искали семью Симмиуса, а внезапно увидели Риба. Непривычно оживленный и веселый, он был среди своей семьи. Я впервые увидела все семейство мельника сразу: приземистый крепкий глава семьи, круглолицая его жена и семеро похожих на родителей детей. Риб был старшим из детей и единственным, сохранившим цвет волос. Шевелюры всех остальных были абсолютно пепельными, зато одежды их сейчас были яркими.
Мы встретились с Рибом и, ни слова не говоря, рассмеялись.
— Я видел твоих, — сказал сын мельника. — Кромс пытался затянуть меня на борьбу.
Мы нашли Мирру, Ромуса и Кромса там, где сельчане мерились силой мускулов, меткостью и быстротой. Победителей награждали сувенирами или сладостями. Ромус был невесел и первое, что спросил у нас:
— Кадди разве не с вами?
Симмиус отрицательно покачал головой. Кадди любила дворец, хоть и провела там много лет в заключении. Но только во дворце она была счастлива те недолгие годы, пока королеву не убили. И когда мы уходили, она в упоении кружилась в танцах с разными кавалерами. К тому же, Кадди происходила из знатной семьи, хоть они и отказались от нее.
Кромс почти не заметил наш приход. Он был весь там, в соревнованиях.
