в сто лет наступят ровно через три месяца. Вы предпочли забыть об этом. А король поверил написанному моей рукой.
И верховный жрец мелко затрясся о смеха. Люди стали растерянно переглядываться. Я поняла, что Усдан обманул всех нас. На самом деле в его свитках не было такого правила, по которому Нежить должна была забрать жрецов. Его приписал сам Усдан, десятилетиями томящийся в Серой горе и изучивший свитки до последней черточки. Словно знал, что король рано или поздно доберется до них. И совсем скоро одиннадцать лучших юношей и девушек получат серые билеты.
— И новых жертв поведет к стене новый верховный жрец! — голос Усдана вдруг стал громовым. — В нем должна быть кровь нашего рода. И я передаю всю свою власть Симмиусу Лину, чья мать происходит их рода жрецов!
Меня обдало холодом. Я не хотела верить Усдану. Взглянула на Симмиуса — и не смогла ничего сказать. Лицо его окаменело, и мне стало ясно, что сказанное верховным жрецом — правда. Но была еще надежда. Одно только слово короля, и Симмиус будет спасен.
Король молчал. И в этом молчании время тянулось, как мучительная вечность. А когда оно вышло, Усдан снова засмеялся. Он затрясся от смеха, все больше и больше. Спина его согнулась, лицо осунулось, волосы покрылись серостью. Он на глазах превращался в дряхлого безумного старика. Усдан передал свою власть, больше он не был верховным жрецом.
— Симмиус Лим, — позвал король.
Я крепко обхватила руку Симмиуса.
— Я должен, — сказал он и пошел к балкону.
Король объявил его новым верховным жрецом под гробовое молчание людей и сумасшедшее хихиканье Усдана. Я едва стояла на ногах. Чьи-то сильные руки поддержали меня. Это был Риб. С ним рядом стоял Мирнин.
Мы больше не виделись с Симмиусом. Его сразу увезли в Серую гору. Бал во дворце продолжился. Но королевство больше не праздновало. Веселье и радость пропали с улиц. Я ушла в свою комнату, села на кровать и окаменела. Боль разрывала меня изнутри, но снаружи я была как статуя.
Тихо скрипнула дверь. Кто-то мягко подошел ко мне и сел рядом. Это была Кадди. Она не сказала ни слова, просто обняла меня. Я почувствовала на ее щеке слезы, уткнулась в ее плечо и заплакала. Кадди ушла только утром, когда я забылась сном.
Во дворце я не осталась. Переехала в усадьбу, где давным-давно мы были счастливы с родителями. И из которой было видно Серую гору. Я смотрела на ее вершину, но Симмиус не выходил. С переездом мне помогли Мирнин, вся семья Риба и Симмиуса, и Кадди. Перевезли вещи и вазоны с цветами с болот, руководили слугами, пока те расчищали сад и не оставляли меня в покое. Они требовали от меня то одно, то другое, а я хотела только сесть и смотреть на Серую гору. Диплы перебрались в свой домик в углу сада и были довольны. Они вспоминали моих родителей с такой любовью, так, словно мои родители живы и ненадолго уехали, что мне становилось чуть легче. Но Симмиуса Диплы не знали.
Мирра рассказала, что ее муж знал о ее происхождении. Но любовь оказалась сильнее. Отец Симмиуса очень хотел защитить детей от Нежити и служения ей. Поэтому он называл всех своих сыновей также, как и себя: Кромс Симмиус Ромус Лим. В семье использовали только одно из имен. Но если бы Нежить выбрала одного из сыновей, отец собирался пойти вместо него — на сером билете было указано только имя. И если бы Усдан назвал одного из сыновей Мирры и ее мужа как своего преемника, отец пошел бы вместо него. Но отец погиб.
Симмиус не выходил из горы. Прошла уже неделя, но никто из близких ни разу не видел его. Он должен был уже отправить младших жрецов, чтобы составить списки жителей королевства. Но он не отправлял. Не было в Серой горе и младших жрецов. Старые, служившие Усдану, были изгнаны, а новых Симмиус не призвал.
Цветы, которые посадили мы с отцом в вазоны, уже набрали бутоны. Совсем скоро они должны были распуститься. Симмиус обещал, что мы будем смотреть на них вместе. И я ждала.
Когда усадьба была практически готова, приехал король. Без предупреждения и лишь с небольшой свитой. Приехал, чтобы забрать меня во дворец. Отныне я должна была жить там под присмотром придворной дамы.
Теперь мне не нужно было прятаться, как в то время, когда мы были сбежавшими жертвами Нежити. И больше мне некого было ждать на балконе — Симмиус не придет. Поэтому я бродила по саду, а когда начались дожди, отсиживалась в комнате. В ней же я завтракала и обедала, а на ужин приходилось спускаться в залу где чопорно сидела придворная дама, присматривавшая за мной, и еще несколько таких же. Они следили за моими манерами и постоянно одергивали меня.
Единственной отдушиной для меня стала библиотека. И дал мне ее король. Мы почти не пересекались с ним все это время — он все еще занимался делами младших жрецов и слуг Серой горы — но, как оказалось, не забыл про меня. Меня пригласили к нему, и король сказал:
— Ты ведь любишь читать, Алисия. Пойдем со мной.
Библиотека была внизу. Я бы даже сказала — под дворцом. Мы спустились по винтовой лестнице, прежде чем попасть в нее. То, что меня сопровождал см король, невероятно подействовало на слуг. Отныне они со мной были предупредительнее, чем с той самой чопорной придворной дамой. К ее большому неудовольствию.
Это был огромный зал, доверху наполненный книгами. Я так и застыла на последней ступеньке с приоткрытым ртом. Такого изобилия книг я даже представить себе не могла. От пола до самого потолка, поблескивая золотистыми корешками или тускло посвечивая кожей, они манили к себе. Король улыбнулся.
— Я знал, что тебе здесь понравится, — сказал он. — Ты можешь приходить сюда по утрам и находиться до обеда.
Здесь можно было забиться в уголок, утонув в мягком кресле, или важно сесть на бархатный диван. Здесь не было окон, и можно было забыть про Серую стену и про Мертвый лес. Хотя я все равно не смогла бы забыть про Серую гору. Ведь именно там сейчас находился Симмиус.
Я могла бы провести в библиотеке целый день, но король запретил. Мне нужно было выходить на воздух и гулять в саду, мне нужно было заниматься с придворными дамами, мне много чего нужно было делать. Но утро было только моим.
