он теперь несет за меня ответственность, что называется, перед богом и людьми. А колечко — это чтобы все знали, что эта шикарная женщина занята, — и она расплывается в такой счастливой и широкой улыбке, что я и сама улыбаюсь. И задумываюсь пуще прежнего, да так сильно, что сама не понимаю, как добираюсь до дома.
— Дим, а зачем ты позвал меня замуж? — выдаю я ничего не подозревающему мужчине.
Он выглядит удивленным и пару минут молчит, словно обдумывает правильный ответ. Но мне нужен не правильный, а настоящий, ведь как-то он к этому пришел.
— Потому что я тебя люблю, а на любимых женщинах женятся, — отвечает он.
Я сначала не нахожу что ответить, всё очень логично звучит, но все-таки мозг лихорадочно выдает мне все новые и новые вопросы.
— Ну, ведь можно просто жить вместе. Посмотреть, совместимы ли мы, притереться. Никуда не спешить. Чем тебе важен штамп?
Дима задумывается еще на пару минут, а потом пожимает плечами.
— Ну, он мне не особо важен. Другими словами, мне вообще все равно, будет он стоять в паспорте или нет, но раз это так, почему бы ему там и не стоять? Вроде как, я беру тебя в жены, такую красивую, в белом платье, перед богом и людьми.
— Это только перед людьми. Чтоб перед богом — надо венчаться. И почему сразу платье, замуж сейчас и в джинсах выходят, — пытаюсь спорить я, сама не знаю зачем. Но с Димой вообще сложно спорить, ведь чаще всего он просто соглашается.
— Значит, надо еще обвенчаться, а туда в джинсах нельзя. Зато в ЗАГС в них вполне можно, какие проблемы? Я тебя и в платье люблю, и в джинсах, какая разница? Просто думал, для девушек это важно.
— Я тут поняла, что до коликов боюсь свадебных платьев. Только Анькиного не боюсь, даже примерить смогла.
Признаюсь, и так страшно становится, как будто какой-то стыдный секрет открыла. Пытаюсь поймать Димину реакцию, но ее толком и нет. Он просто обнимает меня, а я тут же растекаюсь в его объятиях послушным тестом. Таким безвольным, прилипчивым, только оставьте меня вот тут, как есть.
— Значит, если скажешь мне «да», можешь пойти к алтарю в нем. Или в джинсах. Ерунда это всё, детка. А со страхом можно к психологу сходить, если тебя это волнует, я оплачу.
Я оплачу. И все вопросы у него так просто решаются, что хочется поаплодировать. И, в самом деле, пойти к алтарю в джинсах.
Но я пока не решилась.
Сейчас я — тесто, и мне хорошо там, где я есть. И Дима не возражает.
Глава 51.
Утро не задалось. Будильник не прозвонил и теперь, в полной панике перелезая через спящего Диму, я тороплюсь выбраться из постели. Не очень удачно, надо сказать. Спешка для меня самый плохой вариант, я тут же становлюсь рассеянной и неуклюжей, и в подтверждении этого, тут же растягиваюсь на полу.
Так, это явно какой-то клонированный день, видела такое в Матрице, там еще было два одинаковых кота, а потом на героев напали. Ну, а у меня вот будет два одинаковых синяка на филейной части, спасибо большое. Завести что ли кота?
По крайней мере простыни у нас не шелковые, ненавижу их, мало того что скользят, так еще и охлаждают, когда и так холодно. Хорошо, есть Дима под боком, он вполне подходит на роль моей портативной грелки. Такой горячей, приятной, которую можно еще и как подушку использовать. Правда, жестковата такая подушка, там же все мышцы, как на анатомическом пособии.
— Детка, ты не ушиблась? — сонно спрашивает он из-под одеяла.
— Все хорошо, спи, милый, — отвечаю я, тормозя свои интересные мысли, и тихонько выхожу из комнаты. Ну, наделав столько шума, вряд ли стоит соблюдать тишину, но ради приличия даже дверь прикрываю максимально тихо.
Иду на кухню варить кофе. Ну, вернее, готовить завтрак, пока варится кофе, потому что за меня это сделает кофемашина. Она слушается меня с полуслова, потому что подключена к умному дому и это просто чудо из чудес. Нет, правда, моя прежняя машинка была с характером, не всегда даже включалась от нажатия кнопки. Там нужно было станцевать ритуальный танец, нажать на кнопку и одновременно пихнуть ее боком, а потом еще и по крышке хлопнуть. И это могло гарантировать только процентов семьдесят хорошего исхода. А теперь, вот оно, счастье.
Готовлю омлет с сыром, это самое быстрое в мире блюдо, которое не раз выручало меня в моменты критического отсутствия времени. В основном, когда надо было накормить Лёшу, сама-то я обычно оставалась без завтрака, а иногда и без кофе, но ему всегда полагался завтрак, хоть чума, хоть конец света.
Дима же пока приятно меня удивляет, он не просто умеет готовить, а еще и часто радует меня завтраками, даже когда мы опаздываем.
Омлет почти готов, когда я слышу шаги за спиной и оказываюсь в крепких, теплых объятиях. Слышу горячее дыхание на макушке и счастливо съеживаюсь. Это как надеть любимый, мягкий свитер в холодный день. Сплошная нежность.
— Ты что так рано встала в выходной? У тебя какие-то планы? — шепчет он мне в затылок, и я пораженно замираю. Да блинский же блин, вот и причина, почему не прозвонил будильник!
Дима смеется, когда видит выражение моего лица и спешит утешить меня поцелуями, тут же подоспевает свежий кофе и день становится чуточку лучше. Ну и встали рано, ну и ладно. Значит, поедем гулять!
Мы неспешно завтракаем, обсуждая, как бы поехать, а потом я собираю с собой бутерброды и чай в термосе, вдруг там не окажется приличного кафе или даже завалящего ларька.
Но темная полоса зебры не сдается, пытаясь хоть так, хоть сяк испортить мне день.
Сначала не заводится машина, потом я сажаю пятно на майку, которую тут же в машине переодеваю, а Дима присвистывает, как это делали в старом кино.
Потом не могу найти телефон, который мирно лежит у меня в кармане, а следом оказывается, что термос благополучно забыт дома.
Дима смеется, глядя, как я бешусь и почти подпрыгиваю на сидении от злости и говорит, что это даже мило, а потом предлагает обдумать, что мы забыли и что захватить из квартиры, чтобы это было быстро и четко.
И вот, спокойно сидя в машине и вспоминая, что еще могли забыть, мы вдруг видим Риту, бывшую девушку Лёши, которая решительно идет к нашему подъезду и открывает дверь своим чипом. Откуда у
