Смешно и неприятно вспоминать. Удивительно, как трансформируются воспоминания и как человек ко всему привыкает. Пока я жила с ним, мне казалось, что всё нормально. Ну, мало ли, у каждого человека есть свои тараканы, эти — не самые плохие, нужно просто приспособиться, не злить его лишний раз и быть более собранной.
Чушь. Конечно, все это полнейшая чушь. Но узнала я об этом значительно позже. И, чисто по-женски, хочется её как-то успокоить. Любовницу моего бывшего. Куда катится этот мир?
— Анфиса, мы конечно не подруги, но вот что расскажу. Я всегда выслушивала, как плохо всё делаю. Готовлю не так, убираю не так, да вообще всё не так. Так что мне странно слышать, что я вдруг стала ролевой моделью. Мы не общаемся. Я замуж выхожу.
После секундного молчания голос Анфисы звучит озадаченно.
— Поздравляю. Ну… Спасибо. Пока.
Она отключается, даже не дождавшись ответного прощания, хотя оно мне было и не нужно.
Разговор оставляет какие-то смешанные чувства. Что себе думает Лёша? Знать не хочу! Лишь бы, не решил опять выйти на связь. Санниковых я все ее побаиваюсь, слишком много они попили у меня кровушки.
Вскоре череда предсвадебных событий затягивает меня, так что об этом странном разговоре я скоро забываю. Как позже оказывается, очень зря.
Глава 53.
Я невеста. Я — невеста. Серьёзно? Я стою перед зеркалом в платье, которое мне одолжила Аня, оно такое красивое, кружевное и тюлевое, но при этом сдержанное. Белое-белое, на тонких бретелях, юбка не слишком пышная, но я и не хотела быть тортом или колоколом. Но надо до пяток, потому что я в кедах. Плевать на предрассудки, кеды — это удобно и вполне свадебно.
— Детка, давай туфли, а. Ну каблуки же, походка вообще другая будет, — отговаривала меня Аня.
Но я стояла насмерть. И вот они, мои красивые, плоские и удобные. Теперь можно и бегать в платье, это же супер.
Мои волосы в своем обычном состоянии художественного беспорядка, к ним чудом прикрепили фату, самую простую, без узоров, просто треугольник из тюля, но это всё…так сказочно.
Не хотела замуж? Не хотела платье? Беру свои слова назад. Даже немного жаль, что платье я не смогла выбрать сама, так и не преодолела свой странный страх. Ну и ладно.
Сейчас за мной должна приехать машина и отвезти на место, но что-то я сомневаюсь, что обойдется без сюрпризов. Всё утро у меня мандраж, истерия и трясущиеся коленки. Говорят, это нормальное состояние для невесты, но, по-моему, нормальное оно только для иностранного кино. У нас все проще: пошла, расписалась, спряталась деньги считать, и никаких нежностей.
Машина и правда ждет, так что я спускаюсь в гордом одиночестве, ведь мы договорились, выкупа нет, тамады нет, значит, все ждут меня на месте, возле ЗАГСа.
Машина особенная, Дима решил, что это должна быть карета, так в народе называют одну из моделей Крайслера, так что сегодня я принцесса. Ну, если Крайслер не превратится в тыкву.
Уже в машине я понимаю, что водитель не тот. Меня должен был везти Димин друг, Антон, но он же высокий и широкоплечий, а тут, будто подросток сидит в кепи.
Вроде, никакой ошибки, номер машины я сверила. Да и много ли белых Крайслеров останавливается у моего подъезда? Но я пятой точкой чую — что-то не так.
Спину обдает жаром, руки судорожно сжимаются. Где подвох?
— Простите, а где Антон? — обращаюсь я к водителю.
Вместо ответа водитель поворачивается, и я понимаю, что это женщина. Рита. О, черт.
Я судорожно дергаю ручку возле себя, но понимаю, что двери заблокированы. Машина стартует с места и за секунду разгоняется, а Рита смеется.
— Попробуешь что-то сделать, разобьемся обе. Мне терять нечего.
Паника опутывает по рукам и ногам. Я как в ужасном липком кошмаре, за секунду до пробуждения, когда не можешь ни говорить, ни шевелиться, и только страх пульсирует внутри. А машина несется вперед, и ни одного чертова светофора, ни одной пробки. И тонированные стекла.
Счастливой, блин, свадьбы, Алиса.
Машина выезжает на загородную дорогу, вроде шоссе, но уже не пять полос, а всего две.
Скорость чуть снижается, но я понимаю, что этого мало. Я не смогу ничего сделать, я не героиня, не храбрая, не смелая, просто девушка в свадебном платье, которую умыкнули со своего же праздника.
Куда она меня везет? Что сделает? В зеркале заднего вида вижу ухмылку Риты, и она просто до ужаса мрачная. Наверное, именно такие улыбки бывают у психопатов.
— Рита, что происходит? Я же ничего тебе не сделала, — нарушаю я молчание.
Из ее груди вырываются леденящие душу звуки, это не смех, это ногтями по стеклу, и я внутренне съеживаюсь еще больше.
— Ты украла любовь всей моей жизни. Мне кроме него никто не нужен, — она говорит это таким тоном, будто песню поет. Весело и грустно одновременно, со странными ударениями. С ней точно что-то не так, но я пока не могу понять, что именно.
Да я думать не могу, не то, что анализировать. Меня выкрала психопатка, бывшая девушка моего несостоявшегося мужа. Слезы начинают душить с новой силой, но Рита мчится по дороге, периодически виляя влево-вправо, наверное, в попытке запугать, а может, чтобы я ничего не надумала.
— Рита, отпусти меня, пожалуйста, и я забуду об этом случае. Никому не скажу, честное слово, — пробую я еще раз. В моем голосе столько просьбы, столько мольбы, сколько я за всю жизнь не испытывала.
— Ага, уже. Заткнись и смотри в окошко, невестушка. Скоро всё это закончится.
Через какое-то время мы съезжаем с дороги, и я думаю, может сейчас машина замедлится и получится что-то придумать, но Рита достает из кармана складной нож и многозначительно на меня смотрит через зеркало заднего вида.
Что ж. Пока активности откладываются. Мы в чистом поле, и у нее наверняка есть что-то покруче этого ножа… Боже, помоги. Меня трясет, зуб на зуб не попадает, а платье не только помялось, но и запылилось. Не так я представляла день своей свадьбы.
Мы подъезжаем к какому-то сараю прямо в поле. Я понимаю, что внутри зреет какое-то чувство «ну наконец», мне не хочется оттягивать момент, я почти жажду, чтобы все уже решилось. Слезы душат, но ладони сами собой сжимаются в кулаки.
Я никогда не сдавалась и не сдамся! А если и сдохну, то утащу тебя за собой, коза сумасшедшая.
Но весь мой запал улетучивается, стоит мне увидеть Лёшу, который направляется к машине,
