машину поддержки мы также заберем с собой. Остальной группе: как только спустимся, соблюдать конспирацию. Первыми не нападать, без приказа не двигаться. Да поможет нам Всевышний.
Я приказал второй машине поддержки выдвинуться ко входу в подземное сооружение. Когда машина была у люка, инженер повторил процедуру со спуском, после чего каждый из нас по очереди спустился в шахту с помощью крана. Инженер отправился последним. Перед спуском он заминировал кран, чтобы в случае обнаружения устройство не только не досталось противнику, но и сработало как ловушка, ранив или уничтожив вражеского солдата или отряд. Когда вся группа оказалась внутри, я связался со снайперским постом:
– По возможности установите наблюдение и за люком. Если увидите там кого-то кроме нас, открывайте огонь по необходимости. Разрешаю сменить позицию, чтобы держать под прицелом и поселок, и кладбище.
– Вас понял. Меняем позицию.
Через 2 минуты снайпер отчитался:
– Закрепились на холме за кладбищем. Видим все как на ладони. Прием.
– Принято. – Ответил я. – Качество связи будет ухудшаться по мере нашего продвижения вглубь сооружения. Ни в коем случае не покидайте пост, если сигнал от наших приемников пропадет. Расчетное время зачистки объекта – 3 часа. Если к этому моменту мы не выйдем на связь, считайте операцию проваленной. Не пытайтесь выручить нас, возвращайтесь назад. Если это невозможно, присоединитесь к первому нашему патрулю или отряду. Как поняли?
– Принято, командир. Продолжать наблюдение за кладбищем и поселком. При необходимости оказать огневое прикрытие. Огонь первыми не открывать. Через 3 часа установить сеанс связи. Если связи не будет, покинуть позицию и собственными силами возвратиться в город. Если это будет невозможно, соединиться с союзными силами в этом районе.
– Вы все поняли, как я вижу. Что ж, в таком случае, удачи.
– И Вам, командир. Конец связи.
8 часов 45 минут по местному времени
Ввиду явного численного преимущества противника я решил уничтожить объект при помощи диверсии.
В соответствии с составленной наноботами картой, объект представлял собой разветвленную систему туннелей, поддерживаемых опорами. Уничтожение опор могло бы спровоцировать обвал сводов сооружения и погребение заживо всех его защитников.
Проблема заключалась в том, что все опорные элементы конструкции сооружения, также как его стены и своды, были выполнены из крепкого минерала салактоидов, который нельзя было разрушить штатным набором зарядов взрывчатки из рюкзака инженера. Нужна была взрывчатка гораздо большей мощности.
Искать ее долго не пришлось: индорианская взрывчатка располагалась в арсенале, куда был организован вход через энергетические экраны по пропускам. Таким образом, чтобы попасть в арсенал, нужно было обесточить объект.
Источником электропитания для всего комплекса была индорианская электростанция, работавшая по принципу колайдера. Устройство было возведено в машинном зале комплекса, куда также можно было попасть только через энергетический экран. Силовая установка охранялась индорианскими гвардейцами и офицерами регулярной армии людей. Общая численность охранной группировки составляла 80 стволов.
План диверсионной операции созрел довольно быстро: инженеру было необходимо отключить экран, ведущий в машинный зал. Наилучшим способом сделать это была перегрузка сети комплекса. Это отключило бы экраны по всему объекту. Также, вероятно, на всех уровнях комплекса погас бы свет, что дало бы нам преимущество внезапности. Наноботы были больше не нужны, и теперь ими можно было атаковать людей и индорианцев. Приоритетными были вооруженные охранные группировки по всем уровням сооружения. Вторая цель – резервные силы, отдыхавшие в казармах.
После этого нужно было войти в арсенал и взять там индорианскую взрывчатку для минирования опорных элементов конструкции комплекса. Чтобы группировка, охранявшая силовую установку, не вступила с нами в бой, необходимо было изолировать ее. Для этого планировалось перекрыть двери машинного зала турелями, развернутыми инженером.
Далее можно было приступать к минированию опор. После минирования необходимо было покинуть комплекс через тот же люк, через который мы и вошли. Снова оказавшись на поверхности, нужно было активировать заряды.
Успевшие покинуть комплекс через запасные выходы защитники тут же бы снимались стрелками со снайперского поста и нами. Выделенных мною 3 часов было более, чем достаточно, чтобы закрыть вопрос с комплексом.
Я рассказал свой план инженеру и другим специалистам, отправившимся вместе со мной. Они поддержали мою идею, после чего мы приступили к ее реализации…
-–Файл записи поврежден–
ОДИН ИЗ МНОГИХ
Пролог
Моя мать была одной из них…тех, с кем мы сейчас воюем. Они готовились к этому очень давно.
30 лет назад они забросили сюда 270 своих агентов, замаскированных под людей. У них был такой же геном, как и у нас, только вот способности у них были другими: телепатия, перемещение в пространстве и многое другое. Они должны были внедриться в ведущие научные организации и военные корпорации и саботировать разработку перспективных образцов вооружения, чтобы ослабить нас. При начале вторжения они должны были внедряться и разлагать изнутри все крупные ячейки сопротивления.
Они вели такую же жизнь, как и все люди: ходили на работу, создавали семьи. Их начальство не стало стерилизовать их, ибо ничто так не поддерживает легенду, как здоровое потомство. Как выяснилось, «полукровки» тоже кое-что могут, поэтому агентам было разрешено забирать детей с собой при эвакуации. В дальнейшем дети повторяли судьбу своих родителей и становились «спящими агентами» в других мирах.
Я был одним из плодов такого союза. Когда мне исполнилось 18, и некоторые мои способности стали проявляться (я начал слышать мысли других людей), она рассказала мне правду. Я рос без отца (мать выкрала и использовала для оплодотворения биоматериал из местного репродуктивного центра), потому что она не хотела, чтобы об этом знал кто-то еще.
В последующие 5 лет она обучила меня контролировать мои способности (к тому моменту к телепатии добавился навык предвидения и внушения).
Несмотря на все предпринятые меры конспирации, один из ее коллег по работе (это был помощник директора оружейной корпорации, где она работала старшим научным сотрудником) заподозрил ее в саботаже и начал шантажировать (она давно ему нравилась, и он хотел получить ее взаимность под угрозой раскрытия). В результате он погиб в подстроенной ею автокатастрофе (она внушила ему, что светофор горит зеленым, а дорога свободна; он погиб в лобовом столкновении с грузовиком на большой скорости; все выглядело как несчастный случай). Также она уничтожила собранные им документы, подтверждающие факт саботажа и раскрытия секретной информации. Он подозревал, что мать работала на конкурентов или спецслужбы. Боже, как он заблуждался…
После того случая она продолжила заниматься саботажами (в основном, ее акции носили мирный характер: хищение и порча опытных образцов вооружения, подделка итогов тестовых испытаний, уничтожение особо важных
