боевой задачи.
Как я и ожидал, специалисты имели много возражений. Основная их масса сводилась к нерациональности самой идеи вылазки на столь далекое расстояние в не освоенный нашими войсками населенный пункт в столь малочисленном составе:
– Мы можем столкнуться там со всем, что видели здесь: индорианские ПЗРК, гвардейцы, укрепленные здания, замаскированная бронетехника, снайперские посты, элитные отряды спецназначения, огневые точки, засады и прочие неприятности. – Говорил инженер.
– А еще минные поля и смертники. – Возражал снайпер. – Я так понимаю, мы не можем стрелять в смертников. Только драться в рукопашную? Они ведь этого и ждут…
– Да, мне самому это не нравится. – Сказал я. – Однако, командующий хочет, чтобы именно мы занялись этим вопросом. Больше некому. Поэтому готовность 1,5 минуты, после чего выдвигаемся.
– Принято. – Ответили они.
Я проверил оружие и снаряжение, после чего вернулся к своему отряду. Перед выходом за пределы периметра центра переработки я решил запросить у «Звезды» имеющиеся на текущий момент разведданные по тому району, куда нам следовало отправиться. Как я и ожидал, они были весьма скудны.
Район представлял собой небольшой поселок городского типа. За порядком там следила небольшая группировка правоохранительных органов, в поселке не располагалась воинская часть, стратегические объекты отсутствовали. Именно поэтому там не высаживались наши войска, а сам поселок не подвергался артобстрелам ударной группировки флота.
Это сформировало благоприятные условия для развертывания главных сил ополчения. В поселок стекались остатки регулярной армии, добровольцы, беженцы из захваченных нами городов, специалисты, мародеры и другие боеспособные единицы людей.
Будучи неспособными более поддерживать порядок, отряды полиции покинули поселок, установив тем самым безвластие в населенном пункте. Невооруженные гражданские становились легкой добычей для мародеров, с которыми стали бороться остатки регулярной армии. Действия военных были довольно эффективными, в связи с чем мародеры также решили покинуть поселок. Таким образом, теперь командование ополчением, а также деятельность по поддержанию порядка осуществлялись войсками и лояльными к ним гражданскими.
Им удалось сформировать целую цепь из укреплений, охранных постов, ловушек и огневых точек. Однако, гораздо больший интерес представляло то, что на момент получения мной задания на переход в этот населенный пункт, на его поверхности не было зарегистрировано ни одного движения, тепловой вспышки и других признаков, свидетельствующих о том, что там обитают люди.
Военные и гражданские будто бросили подготовленный ими же для встречи с нами плацдарм. Я предполагал, что помимо наземной они также подготовили и подземную инфраструктуру, куда впоследствии перешли. Однако, у «Звезды» не было данных по подземной активности людей в этом районе.
Тем не менее, люди откуда-то появлялись. Откуда-то они брали грузовики, начиненные взрывчаткой. Откуда-то они выходили на нас и атаковали позиции наших солдат. Отсутствие явного ответа на вопрос: «Откуда же они появляются» пугало меня больше всего. Они могли освоить нашу технологию перемещения в пространстве (с ними могли поделиться индорианцы), они могли прорыть подземный ход до самого города и проводить через него свои грузовики со взрывчаткой – в общем, там могло быть все, что угодно. Выдвигаться туда в составе штатной штурмовой группы было, по меньшей мере, необдуманно. Мне нужна была полноценная наступательная группировка, чтобы войти туда и разобраться в чем дело.
Однако, нам было отказано в усилении. Пришлось полагаться только на себя. Я изучил карту поселка и наметил план операции.
Наименее укрепленным и защищенным было поселковое кладбище. Оно было приведено в запустение, в связи с чем сильно заросло. Эти заросли могли дать нам естественную защиту от визуального обнаружения наблюдателями или снайперами людей, поэтому я решил, что входить в поселок нужно через него.
Сразу за кладбищем начиналось минное поле. Безопасные тропы были отмечены специальными знаками (желтые таблички), о чем я сразу же предупредил специалистов и штурмовиков. Поле было открыто для обстрела со всех флангов, поэтому я решил оставить на кладбище снайпера и одного стрелка для обеспечения огневого прикрытия нашей группе. Также с помощью снайпера я планировал провести рекогносцировку на местности.
Все безопасные тропы сходились на входе в охраняемый периметр – по крайней мере, то, что от него осталось. Это была огороженная глухим и высоким металлическим забором с колючей проволокой территория, охватывавшая 95% общей площади поселка (порядка 8 квадратных километров). На входе располагалась укрепленная огневая точка, вероятно, с пулеметом и шлагбаум. Планировалось войти на территорию через этот вход, потому как других способов проникнуть за периметр, по имеющимся разведданным, не было.
Внутри периметра располагались временные жилые строения (бараки), а также обслуживающие строения (склады, медпункт, точка общественного питания) и объекты инфраструктуры (школа, библиотека, церковь, отдел органов правопорядка), которые теперь были брошены людьми по неизвестным причинам. Планировалось осмотреть каждое из строений на предмет скрытых помещений, ходов и других признаков подземной инфраструктуры.
Мое внимание привлекла церковь. Она была частично разрушена, в то время как остальные здания в поселке были целы. Стоило проверить это здание в первую очередь.
Насчет действий в вероятно существующей подземной части периметра у меня не было планов. Слишком уж бедны были разведданные. Приоритетной задачей я посчитал проникновение на поселковое кладбище, развертывание там наблюдательного снайперского поста и рекогносцировку.
Чтобы быстро и незаметно добраться до поселка, я решил воспользоваться пространственным преобразователем, встроенным в мой КПК. Он позволяет штурмовым отрядам перемещаться на расстояние до 100 километров от точки отсчета. Для перемещения нужно было собрать штурмовиков, машины поддержки и специалистов вокруг себя в радиусе не более пяти метров. Преобразователь синхронизируется с КПК солдат и бортовыми компьютерами машин поддержки, таким образом захватывая их в поле своего действия. Для перемещения используется технология квантового поля. В точке запуска преобразователя создается портал, ведущий к месту назначения. Портал автоматически закрывается, когда последний солдат или машина, захваченная преобразователем, входит в него.
Поскольку кроме нас никто не может пользоваться КПК и другими нашими технологиями (все устройства перед запуском анализируют ДНК владельца; если они не совпадают с теми, что были зафиксированы в памяти устройства, изделия самоуничтожаются), то беспокоиться о том, что открытым нами порталом могли бы воспользоваться люди, не имеет смысла.
Я собрал отряд вокруг себя, после чего включил преобразователь и указал место назначения. Рядом с нами открылся портал синего цвета, куда вошел каждый из нас, включая машины поддержки. Меньше, чем через минуту, мы уже были на кладбище.
7 часов 15 минут по местному времени
В соответствие с планом, я приказал снайперу и стрелку занять позицию у одного из надгробий на окраине кладбища, дабы провести разведку наблюдением. К сожалению, осмотр периметра через снайперский прицел на нескольких режимах сканирования не выявил признаков присутствия людей. Также
