чтобы она находилась дома и ждала указаний. Если понадобится — вызовут.
Любовь Ивановна смотрела телевизор и размышляла над произошедшим. Ясно было одно — это не теракт, так как на дачу и мышь не проскочит. Безопасность президента обеспечена должным образом. Когда после приезда Горбачевых сломалась ручка двери в служебном помещении горничных, то плотник ее заменял под строгим присмотром охранника. Мелочь, но говорит о многом. Президента берегут пуще глаза. Они, горничные, пользуются отдельным входом в Главный дом и могут передвигаться свободно только в служебных помещениях. Уборку в хозяйских комнатах делают, когда там никого нет. Любовь Ивановна видела отдыхавших на «Заре» Горбачевых за две недели всего-то один разок, когда те шли с пляжа.
В неизвестности Любовь Ивановна пребывала до пяти вечера, до звонка дежурного 9-го отдела, который сказал, чтобы она срочно собиралась в дорогу, так как машина за ней выехала.
В 17.20 она уже была на даче.
Из показаний Л. Кувшиновой
Пограничники очень долго выясняли, пропускать ли нас с водителем, звонили по телефону дежурному «Зари», потом записали мои данные в какой-то журнал, и водителя тоже.
Мы проехали пограничников и остановились на посту охранников дачи. Они быстро созвонились со своим начальством, и им сказали: «Кувшинову пропустить, а машину вернуть назад!» И я пошла дальше пешком одна по дороге в Главный дом. Увидела, что вертолетную площадку заставили машинами. По дороге прошла два поста, каждый раз меня проверяли. В этом ничего особенного не было. Так бывает всегда. Когда я пришла в Главный дом, то увидела Кузьмачевскую, которую, как она мне сказала, после окончания смены не выпустили с дачи. От нее я узнала, что М.С. Горбачев здоров и что вся семья потрясена тем, что происходит.
С балкона я оглядела море, заметила там четыре пограничных катера, а обычно был один.
Телевидение не работало, но ближе к вечеру стало показывать. Когда мы с Кузьмачевской проходили мимо двери в комнату Горбачевых, то слышали, что телевизор у них включен.
Вечером занимались обычной работой: убирались, мыли посуду, обсуждали новости, поступающие к нам по радиоприемнику.
Связаться с домашними мы не могли, но не очень переживали из-за этого, так как неудобства были временные. Кузьмачевской кто-то сказал, что такая ситуация продлится недолго, всего несколько дней, дней пять, а потом, мол, все образуется.
…Для генерала Варенникова
Главком держал под контролем обстановку не только в Киевском военном округе, где находился, но и в других армейских округах. Звонил своим подчиненным, интересовался обстановкой, того, кто в том нуждался, — поддерживал словом. Задачи ставил такие: находиться в состоянии повышенной боеготовности, изучать обстановку и в случае обострения ситуации немедленно информировать руководство в целях принятия адекватных мер.
Вечером к Варенникову подъехал первый секретарь компартии Украины С. Гуренко, который, несмотря на отмену 6-й статьи Конституции СССР «о руководящей роли КПСС», по-прежнему являлся членом Военного совета Киевского военного округа. Они поужинали с руководством округа, но без особого аппетита — все находились «под тяжелым впечатлением» от явно неудавшейся пресс-конференции ГКЧП.
Обстановка здесь, на Украине, складывалась спокойно, никаких акций протеста, даже беспокоившие Варенникова западные районы Украины жили обычно. Об этом говорили все звонившие ему с докладами. Похоже, выступления руководителя Украины Леонида Кравчука по местному ТВ и радио с призывом соблюдать правопорядок произвели впечатление на народ.
Телефон — не лучшее средство для изучения обстановки, и Варенников решил лично отправиться в инспекционную поездку по Киеву — вдруг, как в Москве, где-то собираются бунтари, а ему не докладывают. Но тихие улицы Киева еще раз убедили Варенникова в том, что «столица Украины живет в нормальном режиме».
Когда генерал усталый, но довольный вернулся в штаб, ему сообщили, что звонил Язов. Варенников с помощью подчиненных подобрал необходимый для разговора материал, и только после этого соединился с Язовым.
У Дмитрия Тимофеевича, вспоминает в мемуарах Варенников, был «усталый голос», он интересовался обстановкой на Украине. Генерал, не скрывая удовлетворения, с гордостью доложил: «На Украине полный порядок!»
На что маршал ответил: «А у нас совсем плохо» и поведал, что творится в столице. «В общем, — заключил он, — вам надо вылететь в Москву».
Варенников тут же позвонил командующему Киевским военным округом, и тот предоставил в его распоряжение свой самолет.
«Гром» над Белым домоМ
Тревожные настроения
Москва, Кремль, 20 августа, 9.00–12.00
Ельцин наносил один удар за другим. Вслед за объявлением решений ГКЧП «незаконными и не имеющими силы» Борис Ельцин подписал указ о том, что подразделения МВД, КГБ и Министерства обороны, расположенные на территории России, обязаны «незамедлительно исполнять все распоряжения президента РСФСР», то есть объявил армию, дислоцирующуюся в России, своей.
Сработавшая в Чехословакии модель начала давать трещину.
20 августа на утреннем заседании членам ГКЧП был предложен объективный анализ совершенных ими просчетов. В документе «Оперативная разработка по обеспечению чрезвычайного положения, начиная с 20 августа» аналитики из КГБ назвали наиболее существенными среди одиннадцати ошибок следующие:
— отсутствие реального обеспечения чрезвычайного положения в Москве;
— сохранение связей между источниками возможного неподчинения, организованными группами и движениями, настроенными на срыв мероприятий, которые намечены ГКЧП;
— отсутствие согласованного комплекса мер по локализации и изоляции отдельных группировок и их лидеров.
— неосуществление своевременного захвата антиправительственных средств массовой информации…
С коротким докладом выступил Янаев. В его голосе звучали тревожные нотки. Ситуация изменилась. Причем со стремительностью, которой никто в ГКЧП не ждал. За какие-то восемь часов обстановка стала взрывоопасной и грозила совершенно выйти из-под контроля.
Ельцин, игнорируя введенное в Москве чрезвычайное положение, назначил на 12 часов у здания Верховного Совета России митинг протеста. Зарубежные радиостанции и агентства со ссылкой на «компетентные источники» сообщали, что Президент СССР здоров, но находится под «домашним арестом» в Форосе. Свою ложку дегтя в бочку меда добавил и 1-й государственный канал ТВ. В программе «Время» прошел репортаж о выступлении Ельцина с танка. Как показал следствию глава Всесоюзного телерадиовещания Кравченко, появление крамольного сюжета оказалось для него полной неожиданностью. Кравченко находился в момент выхода в эфир программы «Время» у себя на даче в Жуковке и увидел этот материал вместе со всей страной.
Из обвинительного заключения по делу ГКЧП
Обвиняемый Язов показал, что на заседании, обсудив ситуацию в Москве, пришли к выводу, что введенное чрезвычайное положение не дало ожидаемых результатов. Поэтому было принято решение объявить в городе комендантский час. О принятом решении он сообщил командующему Московским военным округом Калинину, которого назначил комендантом Москвы. На заседании обсуждался вопрос о замене руководства Москвы, в
