— Ай! Да чтоб тебя… – Молин оцарапал палец о длинную колючку, одну из многих, усеивавших толстую лиану, и изрубил в отместку саму лиану в кашу. – Надоели уже эти джунгли! Как думаешь, Алин, мы домой попадем когда‑нибудь?
— Попадем! – ответил я, разрубая широкий мясистый лист, преграждающий дорогу. Хотя уверенности в своем ответе я не испытывал. Попадем ли домой? А где этот дом? Куда нас вообще занесло? Всем стало ясно лишь одно – это не Эльфийский Лес. Ни одного эльфа, ни одной знакомой твари за все те дни, которые прошли с момента того сражения, мы так и не увидели.
— Как думаешь, Лара тебя еще ждет или уже нового ухажера себе нашла? – продолжил болтать Молин. – Представляешь, возвращаешься ты, а она…
— Молин, тебе больше не о чем думать? Конечно Лара себе кого‑то нашла! Или ты думаешь, что я ее не знаю и сейчас устрою сцену ревности?
— Да я ж шучу! – Молин со второго удара перерубил тонкое деревце. – Надо же о чем‑то поговорить.
— И этим «чем‑то» обязательно должна быть Лара? – я ударил по очередной лиане почти плашмя, так, чтоб она отлетела прямо в лицо моему болтливому другу. – Ты лучше смотри внимательно. А то Навина только что чуть змея не укусила. Тоже спал…
Меч Молина звонко ударился обо что‑то и тот, тряся онемевшей рукой, отскочил на шаг назад.
— Что еще за напасть? – я осторожно ткнул мечом вперед и острие со скрежетом уперлось в камень.
— Скала, что ли? – Навин тоже попробовал мечом пространство впереди. – И здесь камень!
— Почему остановились? – Ламил остановился в шаге от нас.
— Скала какая‑то, господин десятник. – Баин демонстративно звякнул мечом об преграду впереди нас.
— Так обойдите ее! Или ваших куриных мозгов недостаточно сообразить?
Мы разошлись в стороны, пытаясь найти место, где скала заканчивается. Пять шагов влево – все тот же камень. Справа, насколько я мог видеть, у Баина тот же результат. Может мы достигли каких‑то гор? Я посмотрел вверх – нет, над стеной зарослей не видно никаких вершин. Отдельная скала?
— Странная скала… – Молин догадался расчистить участок впереди себя и провел рукой по обнаженному камню. – Смотрите какая гладкая – будто отполированная!
Я последовал примеру товарища. Несколькими ударами срубил мешавшие лианы, вытоптал небольшой кустарник и вскоре тоже добрался до камня. Черный, будто сама ночь, и, действительно, гладкий настолько, что даже на взгляд кажется скользким. Впрочем, не скользкий. Я провел рукой по камню – гладкий, да. Не скользкий. И еще одно – на поверхности самого камня ничего не растет. Странно… Я уже давно приметил, что в здешних джунглях растительность цепляется буквально за все, за что только возможно уцепиться. Любая неровность, даже шершавая кора деревьев, служит пристанищем для какой‑нибудь жизни. Здесь же – абсолютно гладкий, чистый камень. А вся растительность, прежде скрывавшая его от глаз, свешивается откуда‑то сверху. Я внимательно следил, чтобы на меня не свалилась какая‑нибудь гадость. Нет, все равно из‑за этих паскудных листьев и лиан ничего не видно. Расчистил еще один участок скалы. Во все стороны летели обрубки лиан, ошметки листьев, брызги сока и всякий мелкий мусор, то и дело меч скрежетал по камню. Расчищенный участок камня становился все больше и больше. Вот упала вниз очередная, змеившаяся по скале, лиана… Смахнув пот со лба, я отошел на шаг назад. Камень, камень, камень… Черный, будто сама тьма… Ни щели, ни царапинки… Гладкая, черная стена, отвесно поднимающаяся вверх…
— Проход… – долетело до меня еле слышное слово.
Какой проход? Кто‑то, наконец, догадался послать людей в обе стороны вдоль возникшей на нашем пути преграды. Но почему «проход»? Именно «проход», а не конец скалы?
— Ламил, берешь свой десяток и обследуешь… – услышал я.
— Строиться! – Ламил кивнул Седому и, повернувшись к нам, захлопал в ладони. – Живее, живее!
Я бросился к остальным, уже успевшим образовать какое‑то подобие шеренги. Юркнув на свое место рядом с Молином, я застыл и весь обратился в слух. Ламил прошелся вдоль строя. Сзади долетал, похожий на жужжание насекомых, гул голосов остальной армии.
— Идем на разведку. – коротко объяснил нам задачу десятник. – За мной!
Ламил повел нас куда‑то вправо, в ту сторону, где текли воды реки. Далеко идти не пришлось – искомый вшупроход обнаружился уже через несколько мгновений. Действительно проход. В зарослях, опутавших камень, была прорублена внушительная дыра, которая, впрочем, лишь намечала контуры прохода. Рядом стояли и те, кому принадлежала честь найти проход в этой скале – трое наемников рассматривали что‑то, невидимое нам пока, и негромко обсуждали увиденное. Честь открытия прохода принадлежала‑то им, а вот честь его исследовать… Я вспомнил крабов, потом заросшую мхом поляну, которая стала последним пристанищем для нескольких десятков людей, и подумал, что с удовольствием поменялся бы местами с этими тремя. Нашли проход – пусть сами его и исследуют!
— Чего нас‑то погнали… – судя по всему, у Молина в голове бродили те же мысли, что и в моей. – Пусть бы эти шли…
— А как же приключения? – ухмыльнулся Баин. – Ты же сам всегда рвешься вперед. Как тогда, на пляже…
— Смотря какое приключение. – ответил Молин. – Что здесь можно найти, кроме пауков или еще какой гадости?
— Сейчас увидим… – сказал я.
— Вы там болтать будете? Нам вас подождать? – окрик десятника прервал нашу беседу. Ожегши нас взглядом и сплюнув, Ламил подошел к все спорящей о чем‑то троице. – Что там такое?
— Сам посмотри. – один из троих, самый старший, чуть посторонился и указал на что‑то нашему десятнику.
— И что? – Ламил наклонился вперед. – Что тут такого?
— А то, что это не скала… – пояснил тот же наемник, но его перебил другой – тощий, нескладный парень, лицо которого напоминало цветом свеклу.
— Зимик говорит, что это стена какая‑то или еще что‑то вроде того. – по тону парня было понятно, что он не только не разделяет мнение Зимика, но и откровенно потешается над ним. – Говорит, что эта скала сделана человеческими руками…
— Или нечеловеческими. – пробормотал Зимик. – Ты посмотри, Ламил, какой угол. Ты где‑то видел такие ровные линии? Нерукотворные?
Ламил наклонился еще ниже, провел по чему‑то рукой. Нам все еще не было видно предмет спора – лишь четыре спины, загораживающие его.
— Что они там нашли? – прошептал Молин, вытягивая шею и пытаясь разглядеть хоть что‑то.
— Дарен его знает… – так же шепотом ответил Баин.
— Дарен его знает… – эхом повторил последние слова моего друга десятник. – Сейчас пойдем и посмотрим. С нами не хотите?
— Не в этот раз. – рассмеялся Зимик. – Вот если бабу там найдете, или золотишко – тогда зови.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
