того еле идут.
– Чем мы будем защищать обоз, если на нас нападут? – поинтересовался Рамзес у командира.
Писец порылся в повозке и выдал каждому по кривому ножу с деревянной ручкой.
– Это что, наше оружие? – возмутился Рамзес. – Дайте нам копья или мечи.
– Обойдешься, – бросил недовольно писец.
– Но как мы будем сражаться? – продолжал наседать на него Рамзес.
– Твое дело – стрелы подавать. Понял? Ты у меня видишь меч или копье? То-то. Иди и помалкивай.
Рамзес шепотом спросил у Элиля:
– Твой кинжал где?
– В дорожной сумке, – успокоил Элиль товарища.
– Это хорошо. Как попадем в переделку, а у нас даже оружия нет. Хоть один кинжал на двоих будет. А этим ножиком, – он брезгливо повертел перед носом выданным тупым клинком, – только зайцев пугать.
– Думаешь, будем сражаться? – напрягся Элиль.
– В походе всякое бывает. Тем более против кочевников воюем, а они любители устраивать засады и на обозы нападать.
Унылая дорога тянулась меж скудных полей и чахлых заброшенных садов. Попадались занесенные илом каналы, которые никто давно не чистил. Дарующий жизнь Хапи остался далеко слева.
– Эх, – вздохнул Рамзес. – Когда-то здесь простирался благодатный край… Вырасту, обязательно попрошу у отца эти земли. Построю красивый город с храмами и дворцами, – мечтательно произнес он, окидывая взглядом голую равнину.
Потянуло гарью. Впереди взвился черный дымок.
– Что это? Решили разбить лагерь? – удивился Элиль.
– Запах горький, не похож на костры кашеваров, – усомнился Рамзес.
Вскоре они дошли до разоренного селения. Среди закопченных каменных стен домиков догорали остатки камышовых крыш. Мальчики даже вначале не поняли – что это: посреди двора лежала красная бесформенная груда. Приглядевшись, они с ужасом поняли – истерзанные тела людей.
– Кочевники побывали! – сквозь зубы процедил писец и прикрикнул на мальчишек. – Хватит глазеть. Еще насмотритесь.
Навстречу спешил вестовой с жезлом.
– Обозу подтянутся! – скомандовал он.
– Что там впереди? – спросил у него писец.
– Догнали повстанцев. Племена шасу и хабири. Скоро вступим в бой. Пошевеливайтесь!
Бедных мулов нещадно стегали хворостинкой. Животные недовольно отбрыкивались, но шаг прибавили. Подкатили к подножью высокого длинного холма, на гребне которого выстроилось войско боевым порядком. Армия Амуна стояло к ним спиной. Впереди, по всему видимо, противник.
Ветер донес шум, крики.
– Атакующие воины вступили в бой, – прокомментировал Рамзес, внимательно прислушиваясь.
Лучник усиленно жестикулировал с холма, обернувшись к обозу.
– Стрелы! – крикнул писец.
Рамзес схватил два чехла со стрелами и стремительно понесся вверх по склону.
– Метательные копья! – крикнул писец.
Элиль взгромоздил на спину связку копий и побежал следом. Его окружили воины и стали разбирать копья. Тела их блестели от пота, иные перепачканные кровью, тяжело дышали.
– Еще неси! – толкнули его.
Элиль побежал назад к обозу. Вскоре он вновь был на холме с копьями. Сквозь строй щитоносцев мальчик разглядел внизу битву. Пыль. В желтых клубах мелькали обнаженные тела, сверкало оружие. Трубы противно взвизгнули, стена щитоносцев дрогнула и двинулась вперед. Подбежал Рамзес со стрелами, усталый, красный от бега. Он радостно воскликнул:
– Наши двинулись вперед! Сейчас дадут кочевникам.
– Эй! – недовольно окликнул их песец. – Я буду за вашей телегой следить? – Он вел мулов.
Мальчики подхватили у него поводья, перевалили гребень холма и спустились вниз в долину, где только что кипел бой. Кругом валялись изувеченные тела. Иные бездыханные со вспоротыми животами или разбитыми черепами. Другие, еще живые, стонали. От сладковатого запаха крови становилось не по себе. Невесть откуда налетело множество мух. Насекомые противно жужжали, лезли в глаза. Лекари заботливо подбирали своих и оказывали помощь.
– Собирайте оружие, – приказал писец. – Копья, стрелы, мечи, щиты – все, что попадется. Стрелы выковыривайте из плоти. Для этого вам ножи и дали.
– Это как? – не понял Рамзес.
– Вот так. – Писец наклонился к убитому кочевнику и, с помощью ножа, вырезал из груди стрелу с почерневшим от крови древком. – Чего скривился? Работа у нас такая. Погоди, сзади пойдут вещевики. Те будут снимать с убитых сандалии, шлемы, плащи. Потом подсчет начнется: павшим кочевникам примутся отрубать руки.
Элиль нагнулся над хабири, у которого из живота торчала стрела. Он дернул за древко, силясь вытянуть. Кочевник застонал. Элиль отскочил.
– Он еще живой! – с ужасом крикнул мальчик.
– Так прикончи его, – спокойно посоветовал писец. – Эх вы, девчонки! – Он наклонился к кочевнику и перерезал ему горло. Кровь брызнула во все стороны. – Проклятье! – выругался. – Всю одежду запачкал. – И повернулся к Элилю. – Сейчас он подергается и затихнет. Тогда стрелу выдернешь.
– Не нравится мне такая работа, – тихо сказал Элиль подошедшему Рамзесу. Его всего трясло. Он не стал выдергивать стрелу из уже затихшего кочевника. Тот так и остался лежать с торчащим древком в животе. Лицо его замерло в безобразной смертельной гримасе.
– Мне тоже не по душе, – признался с отвращением Рамзес. – Давай, лучше копья собирать и щиты.
– Хабири! Хабири! – закричали откуда-то слева. Мимо в панике пробежали мальчишки, что собирали оружие, за ними лекари.
Около сотни кочевников с дубинами и кольями направлялась к незащищенному обозу.
– Что стоите? – прокричал командир и засверкал пятками, уносясь проч.
Рамзес дернулся за ним, но остановился, оглянувшись на друга. Элиль и не думал бежать.
– Ты чего? – испугался Рамзес.
– Хочешь стать воином или передумал? – холодно спросил Элиль, подбирая тяжелое копье с бронзовым наконечником и прямоугольный деревянный щит, обтянутый толстой воловьей кожей.
– Нас убьют! – попробовал вразумить его Рамзес.
– Воин не должен бояться смерти, – все так же с льдинкой ответил Элиль, хоть голос его дрожал.
– Но не в лоб же, – сдался Рамзес и схватил лук со стрелами. – Давай наверх. Я буду стрелять, а ты меня прикрывай.
Они спрятались за выступ скалы. Под ними кочевники разбирались с брошенным обозом. Рамзес выстрелил. Стрела угодила в плечо одному из разбойников.
– Попал! – радостно завопил он.
Вторая стрела оторвала ухо еще одному бандиту. Их заметили. Сразу человек десять хабири бросились на храбрецов. Впереди бежал одноглазый кочевник в добротной одежде с хеттским прямым мечом.
– Рупа! – узнал Элиль. – Стреляй в него.
Рамзес выстрелил. Но Рупа вовремя пригнулся. Стрела угодила в грудь воину, который следовал за ним.
– Что будем делать? – закричал Рамзес. – Нас сейчас убьют.
– Будем стоять до конца! – решительно ответил Элиль, крепче сжимая тяжелое копье. Стреляй! Не останавливайся.
Еще один хабири припал на ногу, хватаясь за бедро. Вот и все! Разбойникам оставалось пробежать шагов десять. Сейчас их порежут на куски. Но хотя бы одного Элиль проткнет копьем. Рупу! Вдруг кочевники, оставшиеся снизу у обоза громко заголосили, побросали награбленное добро и спешно отступили. Рупа остановился. Лицо его с одним глазом перекосило от злости и разочарования. Он погрозил мальчишкам мечом и повернул назад. Через
