за всем, что происходит вокруг. Стой сзади на площадке для лучника чуть правее. Держись за мое правое плечо. Если надо повернуть влево, – слегка толкни меня, вправо – потяни назад. Два раза хлопнешь меж лопаток – я остановлю коней. Если три раза хлопнешь по плечу, значит, собрался вступить в бой. Я пригнусь, давая тебе полный обзор. Можешь с лука стрелять, стрелы в чехле справа или копьем орудовать. А лучше – не высовывайся. Мы и так их всех переловим.
– Понял, – кивнул Элиль.
– Тогда, помолимся, и – в путь. Храни нас Бог Грозы и святая мать Сауска! – вспомнил он хурритских богов.
Колесницы неслись по пустыне широкой дугой. Элиль ничего толком впереди не видел. Почти весь обзор заслоняла необъятная спина возничего со вздувшимися мышцами, да мелькал плюмаж на головах коней. Все прыгало перед глазами. Иногда облако пыли накрывало их. Элиль намертво вцепился правой рукой в поручень, левой держался за горячее плечо возничего.
Боковым зрением он заметил, как колесницы ушли вправо. Он потянул возничего за плечо, тот заложил вираж, и они оказались в хвосте пыльного шлейфа. До ушей долетел крик. Мимо промелькнул человек в серой длинной одежде. Кочевник. Колесница подпрыгнула, наехав на чье-то тело. Истошный вопль остался позади.
Элиль сообразил, что отряд настиг разбойников. Он хлопнул три раза по плечу. Возница тут же присел, открывая обзор. Впереди прыгали головы коней, мчались повозки, бежали люди в серых одеждах. Элиль схватился за лук, вложил стрелу. Но как стрелять? Все время подкидывало. Разве можно прицелиться. Он повесил лук обратно и взялся за копье. Впереди из облака пыли вынырнул хабири с дубиной в руке. Глаза его растеряно бегали, на лице страх. Элиль замахнулся копьем. Хабири бросил дубину и с криком покатился по земле, закрывая голову руками. Наконечник копья скользнул мимо. Элиль хлопнул два раза возничего между лопаток, и тот начал осаживать коней.
Так прошел первый бой Элиля в отряде колесниц. Толком он ничего не видел и в драке не участвовал. Удалось только одного разбойника связать. Да тот от страха даже не сопротивлялся. Зато Рамзес радовался! Он взахлеб рассказывал, как мчался во главе отряда, и даже сбил копьем двух хабири, чем заслужил уважение воинов. Разбойников связали. Но Рупы среди плененных не оказалось. Хетт ушел. Долго рыскали по пустыне – никаких следов.
Войско сделало свое дело: восстание разгромлено. Остатки банд кочевников убрались обратно в свои бесплодные земли. Правитель приказал возвращаться. Армия двинулось в обратный путь. Маджаи – эти выносливые чернокожие охотники – еще остались в пустыне, преследуя последних повстанцев. Сети первым направился к берегу Хапи, чтобы затем сесть на корабль и отбыть в Уаст.
Перед отплытием Рамзес попросил принять его. Их вместе с Элилем пустили в великолепный желтый шатер, где повелитель скромно пировал победу вместе с высокими военачальниками.
– Говори! – разрешил Сети.
– О, Живущий Правдой, – поклонился Рамзес. – разреши мне остаться в войске.
– Хорошо ли он проявил себя в бою? Не боялся трудностей? Часто ругали его старшие? – спросил Сети у командиров. – Говорите откровенно. Забудьте, что он мой сын.
– Он вел себя достойно, смело, – кивали командиры. – Выполнял беспрекословно самую грязную работу и никогда не жаловался. В бою мчался впереди всех.
Когда Сети выслушал чезетов, внимательно окинул взглядом Рамзеса, подумал и строго произнес:
– Я не оставлю тебя в войске. Ты должен продолжать учебу.
– Но, отец! – чуть не задохнулся от обиды Рамзес.
– Сейчас я не отец, а правитель страны, и поступаю так, как считают нужным наши Боги и покровители. Ты должен учиться. Еще будут в твоей жизни походы в далекие страны и жаркие сражения.
– В душе я – воин, – слабо пытался возразить Рамзес.
– Воин – это разрушитель. У тебя другое предназначение. Ты должен стать строителем. Ты сейчас слишком юн, горяч и не понимаешь, что главное в этом мире – созидать, а не разрушать. Я хочу, чтобы ты продолжил дела, начатые мной. Хочу, чтобы ты построил красивые города и великолепные храмы. Со временем ты поймешь, что возводить здания намного важнее и правильнее, чем проливать кровь. Тебя должны уважать за деяния, а не бояться, как кровожадного чудовища.
– Но защищать нашу землю…
– Не перебивай! – строго одернул его правитель. – И не спорь. Любой строитель может стать воином, когда потребуется защищать родную землю, но не каждому воину дано стать строителем. Мое решение окончательно: отправляйся в Дом Наследников и продолжай учебу.
– Слушаюсь, Солнцеподобный, – пробурчал разочарованный Рамзес, пятясь к выходу.
– Зачем! Зачем мне это надо! – горестно воскликнул он, усевшись на гребень песчаного бархана недалеко от лагеря. – Пусть старшие братья, кому уготовлено стать правителем, учатся строить. Почему – я?
Как бы подтверждая смелость в себе, он выудил из песка большого черного скорпиона. Без страха, умело схватил его за хвост со смертоносным жалом и отшвырнул далеко в сторону. Элиль присел рядом.
– Правитель знает, что говорит, – сухо произнес товарищ. – Он воплощение Амуна на земле.
Рамзес удивленно поглядел на друга, вздохнул:
– Ты прав. – Сгреб руками из песка холмик в виде пирамидки, возвел вокруг пирамидки прямоугольную ограду. Усмехнулся. – Видишь, я уже занимаюсь строительством.
Они оба рассмеялись. Но вдруг Рамзес серьезно спросил:
– А ты всегда слушался отца?
– Конечно, – без тени сомнения ответил Элиль. – Как можно не слушаться отца?
– Скучаешь?
– Да! – выдохнул Элиль и опустил голову.
– Не переживай! – крепкая рука Рамзеса сжала его запястье. – Вырастем, обязательно снарядим войско и дойдем до Алалаха.
Путешествие
Пленных кочевников пригнали в город Хекупта, где сдали писцам храма бога Птаха. Жрецы записали имена каждого, их принадлежность к племенам, возраст, имеют ли они детей, какими ремеслами владеют… Самых крепких отправили работать в каменоломни. Тех, что слабее – на поля, рыть каналы и возводить дамбы. Самых слабых определили пасти скот. А тех, кто обучен ремеслу – в помощь мастерам.
Элилю и Рамзесу правитель предлагал место на своем корабле. Но мальчики отказались. Не захотели сразу же отправляться обратно в Уаст, решили следовать с отрядом колесниц. Путь лежал вдоль западного берега Хапи, мимо бесконечных щедрых садов и бескрайних пастбищ.
Одно удовольствие: ехать вместе с отважными сильными воинами, наслаждаться свободой, вдыхать полной грудью раскаленный воздух – дыхание пустыни – долетавший даже сюда, к берегу реки, подставлять лицо прохладному ветерку, налетающему с севера, от Великой Зелени. Кони бежали ровно, колеса поскрипывали, возничие пели песни и угощали друг друга вином из походных фляг.
На закате Элиль заметил впереди огонь. Он долго всматривался, но никак не
