Сергей застонал от наслаждения, и этот звук еще больше воспламенил Арлетт. Он, как всегда, не вошел в нее до конца, а скользнул по ее увлажнившейся промежности. По телу девушки пробегали судороги, она тяжело дышала. Прижавшись спиной к стене, она ощущала жар от каждого прикосновения Сергея.
Она изгибалась, трепеща и напрягая шею при каждом скользящем ударе его копья. Но ей так хотелось, чтобы оно, наконец, пронзило ее. Это желание становилось все более непреодолимым. Сергей объяснил ей, что она не должна требовать этого, иначе может забеременеть, но Арлетт с каждым разом было все трудней и трудней сдерживать себя в минуты близости.
В порыве страсти она попыталась направить его удары в цель.
— Сергей, — простонала Арлетт, — Сергей, ну, пожалуйста, сделай то, что я хочу. Возьми меня.
Его пальцы впились ей в ягодицы.
— Арлетт… — выдохнул он приглушенно, прижавшись губами к ее волосам.
— Я хочу, чтобы ты вошел в меня… Меня не волнуют последствия. — Она повернула голову и поцеловала его в шею, ощутив на своих губах привкус соленого мужского пота. — Ну, пожалуйста. Мне все равно. О боже… ну пожалуйста…
— Нет! — Сергей тяжело дышал. — Не заставляй меня!
Арлетт подняла одно колено так, чтобы следующий его удар непременно пронзил ее, и, застонав от наслаждения, устремилась навстречу ему. Сергей тут же словно окаменел.
— Нет… — простонал он.
Некоторое время он все так же держал ее на весу, прижав спиной к стене, и пытался восстановить дыхание. Его плечи дрожали. Он тряхнул в отчаянье головой.
Арлетт задвигалась в его руках, пытаясь довершить то, к чему она так страстно стремилась, и, чувствуя, что Сергей колеблется. Она знала, что он мог довести ее до экстаза другим способом, но на этот раз Арлетт хотела большего. Она хотела настоящего союза с ним, хотела раз и навсегда стать его женщиной.
— Ну, пожалуйста, — шептала она, поглаживая его по горячему взмокшему затылку. — Пожалуйста, Сергей…
Внезапно он резко отодвинул ее от себя, припечатав к стене.
— Ты понимаешь, чего хочешь or меня, чего добиваешься? Неужели ты думаешь, что я сам не хочу этого, но ведь ты отлично знаешь, насколько это рискованно! — Он закрыл глаза и откинул голову, на его шее пульсировала жилка. — Нет. Нет.
Арлетт поцеловала его мускулистое предплечье.
— Пожалуйста, — снова прошептала она и попыталась смелыми ласками вновь возбудить его, надеясь, что он потеряет голову. Когда по телу Сергея пробежала судорога, Арлетт обхватила руками его бедра и залепетала: — Это будет так хорошо… так хорошо…
— Нет! — взревел Сергей и отпрянул от нее.
Разочарованная Арлетт видела теперь только его напряженную спину. Сергей застегнул брюки, а затем, повернувшись к ней и все еще тяжело дыша, заговорил вцепившись в ручку двери так, что побелели костяшки его пальцев:
— Оденься!
Арлетт схватила с пола измятую рубашку и натянула ее.
— Ну вот, ты доволен? — В мастерской было жарко, но ее бил озноб. — Ты можешь повернуться и без боязни взглянуть на меня. Я не собираюсь приставать к тебе.
Арлетт с грустью смотрела на его ширинку, видя, что ткань брюк все еще сильно топорщилась.
— Прости меня, — сказала она. — И не злись понапрасну.
Сергей провел рукой по волосам и нахмурился.
— Я тоже не хотел обидеть тебя, — сказал он глухо. — Но пойми: я не могу допустить, чтобы с тобой случилась беда. Но боже, если бы ты знала, как мне трудно, неужели ты хочешь сделать мою жизнь невыносимой? Я ведь не святой, Арлетт, — он тяжело вздохнул.
Глядя на его застывший профиль, Арлетт вдруг почувствовала угрызения совести. Любовь захлестнула ее с новой силой.
— А кому нужны святые? — тихо спросила она. — Я бы предпочла падшего ангела.
Он криво усмехнулся и искоса взглянул на нее.
— Из меня вряд ли получится падший ангел, потому что мне, в сущности, неоткуда падать. Я никогда не был добродетельным. Кстати, как оказалось, добродетель у тебя тоже не в чести.
Арлетт поджала губы, чувствуя, что краснеет.
Накануне разлуки Сергей повел Арлетт в ресторан Дану.
Когда они заняли свой любимый столик рядом с огромным вазоном, в котором стояли изящные искусственные цветы, Сергей достал маленькую серебряную коробочку в стиле Фаберже, поставил на стол перед Арлетт.
— Открой, пожалуйста.
Девушка медленно нажала на рычажок, крышка откинулась, явив взору мерцание бриллиантов. Губы Арлетт задрожали.
— О, Сергей! Ты знаешь, я не хочу, чтобы мы торопились. У нас так много проблем, которые нужно решить, так много трудностей…
— Но все это не может помешать мне подарить тебе знак моей любви. И я очень хочу, чтобы ты знала его значение, — он вынул кольцо из коробочки, устланной алым бархатом. — Ты видишь, оно изготовлено из сплава трех видов золота — такова русская традиция, когда речь идет о кольцах для влюбленных.
— Кольцах для тех, кто помолвлен? — спросила Арлетт.
— Кольцах для тех, кто любит и любим, — отозвался Сергей с улыбкой, так и не ответив на вопрос.
Арлетт ясно видела, что Сергей искренен, но руки девушки судорожно сжались. Они уже не раз говорили и спорили по поводу брака. Здравый смысл подсказывал девушке, что все против их союза, но Сергей был неумолим. Арлетт прекрасно понимала, что значит голубая кровь, принадлежность к высшему свету. Даже тот факт, что она сестра барона, не позволит ей быть принятой в старинных аристократических кругах Европы. Тем более — в России. Арлетт знала, что ее визит в дом князя Владимира объяснялся только тем, что князь — давний друг Жанетт… Любовь не заставила девушку закрыть глаза на истинное положение вещей.
Но ей не хотелось портить последний вечер, какой бы короткой ни была разлука.
— Давай немного подождем. Ты поедешь домой, поговоришь с отцом. Я не хочу стать поводом для семейных споров.
— Ты и не будешь, — тон Сергея был решительным. — Отец стал к старости более терпелив и снисходителен ко мне.
Арлетт подумала про себя, что Сергей заблуждается. Девушке ситуация казалась просто неразрешимой. Сергей протянул руку, коснулся ее сжатых пальцев.
— Я люблю тебя, Арлетт, и этого достаточно, чтобы надеть тебе кольцо — знак того, как много ты для меня значишь.
Девушка позволила ему взять свою руку, и кольцо скользнуло по пальцу. На какое-то мгновение Арлетт показалось, что она видит Сергея словно сквозь пелену. Игра света, отражающегося от великолепных бриллиантов? Или слезы, накатившие на глаза?
Вернувшись домой, Арлетт, стоя у окна, долго смотрела на кольцо. Сняв с пальца, она положила его обратно в коробочку и убрала в ящик комода. Пусть оно лежит здесь. Может быть, когда-нибудь она и наденет это кольцо, чтобы доставить удовольствие Сергею. Возможно, будет и другая причина, но пока Арлетт не видела никаких предпосылок, чтобы мечта стала реальностью.
