— Мне нужно уехать в пятницу, — твердо сказала девушка за завтраком. — Я узнала расписание паромов. Вечером буду в Брюсселе.
Джулия и Стив отправились проводить Арлетт. На вокзале Джулия разрыдалась, умоляя подругу быть осторожной и заботиться о себе.
— В любом случае ты всегда можешь приехать и жить с нами в Лондоне, — голос ее срывался.
Пораженная Арлетт не понимала причины такого поведения подруги. Она посмотрела на Стива. Тот только пожал плечами:
— У Джулии возникла странная мысль: если ты не будешь здесь, с нами, то обязательно произойдет что-то плохое.
— Не волнуйся за меня, — девушка улыбнулась, глядя в озабоченное лицо подруги. — В мире моды и бизнеса волчьи законы, но эти волки скорее пугают, чем кусают.
Ее фраза возымела некоторый эффект — Джулия улыбнулась сквозь слезы.
Когда Арлетт прибыла домой, Брюссель уже светился первыми вечерними огнями. Клод еще не вернулся. В коридоре на подносе для писем лежала записка от Сергея. Арлетт вскрыла конверт — письмо написано три дня назад. Сергей в Брюсселе, но уже получил указание от дяди отправиться в Париж по дипломатическим делам. Сергей сообщал, что пытается оттянуть отъезд, чтобы увидеться с ней. Она тут же позвонила в его номер в отеле. Слуга Сергея, узнав ее имя, сообщил, что граф Дашков уезжает из Брюсселя завтра в полдень, а сейчас находится в своей мастерской. Даже не переодевшись, Арлетт выбежала из дома и наняла экипаж.
Задыхаясь от волнения, она увидела светящиеся окна мастерской. Арлетт бросилась к двери, широко распахнула ее.
Сергей стоял у завершенной картины. Резко повернувшись, он радостно улыбнулся.
— Боже, ты вернулась! — воскликнул он охрипшим от волнения голосом.
Арлетт обхватила его руками и ощутила на губах его поцелуй, страстный и долгий.
Арлетт хотела назвать его по имени, но он уложил ее на постель закрывая рот поцелуем.
— Молчи, — прошептал он, и Арлетт ощутила теплое дыхание на своей щеке. — Ты хочешь быть моей?
— А разве мы…
Он снова прервал ее, закрыв рот поцелуем, и начал решительно расстегивать жемчужные пуговицы на ее блузке, а затем, распахнув ее, принялся ласкать ее обнаженную грудь.
Навалившись на нее всем телом, он начал быстро и грубо срывать с Арлетт одежду, перехватив одной рукой ее руки, закинутые за голову. В тусклом свете Арлетт хорошо видела его возбужденное, разгоряченное лицо.
— Сергей, что с тобой? — прошептала она в недоумении.
— Отдай мне свою любовь, — пробормотал он, осыпая ее поцелуями. — Будь моей.
Он целовал ее так страстно, словно пытался утолить голод разлуки. Одежда Сергея упала на пол, очень скоро он раздел и Арлетт, и она ощутила прикосновение его горячего тела к своей коже. Он раздвинул ее ноги, и девушка тоненько вскрикнула, испугавшись его агрессивного настроя. Но тут волна плотского желания накатила и на нее, и она, наконец, поняла, чего он хочет — войти своей возбужденной плотью в нее.
Радость охватила Арлетт, она устремилась навстречу любимому. Она так давно хотела этого, теперь она будет навеки его женщиной. Она хотела отныне и навсегда принадлежать только Сергею.
— Да, да, — прошептала она, раскрываясь ему навстречу, словно бутон цветка. — Да, пожалуйста.
Арлетт откинула голову назад и прерывисто задышала, почувствовав боль, когда Сергей, не медля, сильным толчком вошел в нее. Но сильнее боли было испытываемое ею торжество: она получила то, что хотела.
Поцелуи Сергея обжигали Арлетт словно языки пламени, его пальцы, судорожно сжатые на запястьях, жгли кожу. Тихие стоны вырвались из груди Арлетт. Ее напряженное тело начало двигаться в такт его мощным толчкам. Сергей, казалось, наполнил для нее весь мир. Она ощущала внутри себя его плоть, в ушах у нее стоял шум от хриплых звуков, вырывавшихся из его груди, перед глазами маячили его плечо и шея, покрытые испариной. Он был повсюду, и она принадлежала ему вся без остатка.
Арлетт прижалась к плечу Сергея, а он продолжал все так же ритмично двигаться. Теперь ему не надо было держать себя постоянно под контролем, как прежде. Раньше мужчина в первую очередь старался доставить удовольствие ей, забывая о себе, и никогда не позволял себе достичь экстаза, который сейчас охватил их обоих. Арлетт казалось, будто их тела слились и растворились в чувственном восторге. Эти ощущения были такими яркими, такими живыми и реальными, не похожими на ее прежние грезы.
Руки Арлетт скользнули вниз по телу Сергея, и она начала ласкать те уголки, которые раньше не осмеливалась. Судорога пробежала по его телу, он застонал и крепче прижал ее к себе. Арлетт ликовала — ей казалась восхитительной та свобода, с которой она могла теперь доставлять удовольствие своему мужчине.
Сама Арлетт уже несколько раз достигала апогея страсти, волны чувственного восторга накатывали на нее, сливаясь в одну симфонию наслаждения. Наконец тело Сергея забилось в конвульсиях, он тяжело задышал, и мышцы его расслабились. Арлетт все еще не хотела выпускать его обмякшее тело из своих объятий. Ее собственное тело болело и ломило, лоно, в котором Сергей оставил свое семя, частицу себя, жгло огнем. Она чувствовала себя разбитой, изнасилованной. И радовалась произошедшему.
Арлетт закрыла глаза и тихо засмеялась.
Долгое время Сергей был погружен в полузабытье.
Он не мог сосредоточиться хотя бы на одной мысли или пошевелиться. Поэтому он просто лежал, растворившись в покое, испытывая радость бытия и не заботясь о том, где он и что делает. Однако постепенно в его сознание начала вторгаться действительность. Он почувствовал чье-то легкое прикосновение к своей спине и плечам, а на щеке влагу.
Ощущения, наконец, слились в один образ: Арлетт! Сергей приподнялся на локтях и взглянул на нее. Она была так прекрасна! Он взял ее лицо в свои руки и понял, что оно все в слезах.
— Почему ты плачешь? — пробормотал он.
Арлетт подняла на него свой взгляд, и в тусклом свете горящей лампы ее глаза показались Сергею ярко-зелеными.
— Мне немного больно, — прошептала она и, закусив губу, улыбнулась.
Ее глаза вновь подернулись пеленой набежавших слез.
— О господи, — пробормотал Сергей, начиная понимать ее состояние.
Арлетт затрясла головой, успокаивая его:
— Ничего страшного. Все в порядке.
— Я не думал… Я не хотел…
— Я знаю, знаю, — Арлетт пробежала рукой по его волосам. — Только не говори, что ты сожалеешь обо всем случившемся. Пожалуйста.
Сергей нахмурился, глядя на нее.
— Но я действительно сожалею.
— А я нет. Ни капельки. Я рада, что так все вышло, Сергей! — Она притянула его к себе и поцеловала влажными от слез губами, — Рада!
