сжал кулаки.
— Давно не виделись, мелкий ублюдок, — меж тем сказал мальчишкам, пристально разглядывая Стража.
Последний крепче сжал кулаки.
Мальчишка хмыкнул и щелкнул пальцами.
В ту же секунду рослые мертвецы стали медленно окружать парня… Между делом Таро заметил, что в лоб каждого из них был инкрустирован маленький красный камень. Он собирался присоединиться к шествию, когда страж резко бросился вперёд. Он повалил одного из мертвецов и побежал прямо на мальчишку. Остальные бросились в погоню и вдруг прямо во время бега ускорились и навалились на молодого Стража. Последний рухнул на землю и стал извиваться как бешеный крокодил, которого пытаются придавить и удержать сразу несколько человек одновременно.
— Хе-хе… — ехидного и злобно засмеялся мальчишка. — Это не простые Малые духи… Когда разлом находится так близко, концентрация негативной энергии намного выше. Я могу использовать мою элитную гвардию. Она ничем не уступают отрядам «Грешника», мелкий ублюдок…
Несмотря на давление, на сильные руки, которые отчаянно пытались прижать его к земле, парень продолжал сопротивляться и тянул за собой цепкие белые пальцы.
В то же время сам мальчишка каждый раз, когда это происходило, просто делал шаг назад.
Наконец он демонстративно хмыкнул и обратился к Таро:
— Странник.
Глава 43
Момент!
Несмотря на давление, на сильные руки, которые отчаянно пытались прижать его к земле, парень продолжал сопротивляться и тянул за собой цепкие белые пальцы.
В то же время сам мальчишка каждый раз, когда это происходило, просто делал шаг назад.
Наконец он демонстративно хмыкнул и обратился к Таро:
— Странник.
— Эм… Я?
— Ты, хм. Какой идиот… Ударь его в живот чтобы перестал брыкаться.
Таро растерялся, затем кивнул, стиснул зубы и приблизился к молодому стражу. Вдруг он увидел собственное лицо в отражении чёрного шлема: бледное, неуверенное, с сжатыми губами. Таро посмотрел на него и попытался собраться, как вдруг мощный удар пришёлся ему в грудь. Он пошатнулся и рухнул на землю. В ту же секунду парень вырвался и бросился в сторону.
— Бесполезный ублюдок! — рявкнул мальчишка. — В атаку!
Снова зазвучали безумные, гортанные крики. А Таро в это время старательно пытался прийти в себя и подняться на ноги. Его тело действительно было крепким, и всё равно чтобы оклематься потребовалось некоторое время.
Между делом он вспомнил особенную технику, которой научил его Жнец. Последняя позволяла временно обрести великую силу, но и последствия были неприятными. Один раз Таро попробовал её использовать и смог собственноручно согнуть стальную балку, но после этого всё его тело схватила такая бешеная усталость, что на протяжении целого часа он был не в состоянии не то что подняться, но даже пошевелиться.
Потом отпустило, конечно, но последствия Таро чувствовал весь день и даже ночью, когда один чрезвычайно важный орган отказался…
Таро помотал головой.
Сейчас явно неподходящее время чтобы придаваться воспоминаниям.
Он заставил себя подняться и осмотрел обозревательную площадку.
Страж продолжал вырываться вперёд, в то время как мертвецы отчаянно хватали его своими бледными пальцами.
Они пытались задержать его, скрутить, придавить к земле, не позволяя пошевелиться.
Мальчишка наблюдал за происходящим с презрительной улыбкой.
Но вот его губы приоткрылись:
— Слушай внимательно, дегенерат.
Таро показал на себя пальцем.
Мальчик прыснул.
— Разрыв ещё нестабильный. Я могу находится здесь ещё полторы минуты. Через это время мне и моим слугам придётся «отключиться», понял?
Таро кивнул.
Затем понял.
— Займёшься этим ублюдком. Жнец просил его не убивать, но мне всё равно. И только попробуй позволить ему уничтожить это тело. Тогда я тебя вдёрнул, проклятый ублюдок. Через пять минут придут остальные. Если ты настолько бесполезный, что в не состоянии одолеть за это время одного дегенерата, попытайся хотя бы продержаться. Это твой последний шанс, понял? — с этими словами Волк повернулся и посмотрел на Таро своими мутными, сухими, покрытыми белой плёнкой и как будто немного косыми глазами.
Это был взгляд мертвеца, подумал Таро, вздрогнул и кивнул.
Волк прыснул, затем повернулся и стал ритмично ударять своей тростью об пол:
— Раз.
Два.
Три.
Четыре.
Пять…
Не успел он сделать шестой удар, как тело его вдруг обвисло и рухнуло на землю. Раздался хлопок, за которым последовали другие. Мертвецы, которые пытались удержать молодого Стража, тоже синхронно стали падать на пол. На секунду повисла растерянная тишина, во время которой Таро отчаянно пытался собраться с мыслями. В итоге на помощь ему пришёл противник. Когда Таро увидел, как Страж занял боевую стойку, он и сам вздрогнул и немедленно пришёл в себя.
В этот же момент он необычайно ясно осознал положение, в котором находился.
Последний шанс.
Это был его последний шанс.
Ему нужно продержаться всего пять минут, ему было победить, а не то всему конец… Вернее, нет, не всему, мир наоборот останется цел и невредим, но…
Вереницу мыслей прервал рывок, который совершил страж в мотоциклетном шлеме. Таро немедленно стиснул зубы, сжал кулаки, увидел перед глазами Сиба — почему?.. — и услышал, как мощный кулак ударяет о живую плоть…
…
…
…
Не каждая битва достойна подробного описания.
Не каждая битва интересна.
Вопреки расхожему представлению — и названию — батл-сёнен вовсе не про сражения.
Опять же, делаем сноску на то, что всякое правило имеет свои исключения. Есть произведения, которые целиком состоят из одних сражений. В которых битвы продолжаются десятки, даже сотни глав. Но даже такая манга, которая расписывает каждый выпад и апперкот, никогда не забывает снабдить движения героев определённым весом… Собственно, по той простой причине, что манга, которая этого не делает, едва ли будет издаваться те самые десятки и сотни глав — её прикроют в районе первого или второго тома, ибо она не будет вызывать у читателей ничего, кроме безмерной скуки.
Ведь суть не в том, что главный герой нанёс удар, но что этому удару его научил отец; что этот удар он тренировал десятки глав до этого; что этим ударом он хочет защитить любовь всей своей жизни; что этот удар позволил ему пробить легендарный блок противника, с помощью которого последний много лет назад победил учителя героя; что толпа совершенно не верила, что герой сможет нанести такой удар; что люди, которые за этим наблюдали, восхитились, и восхищение их продолжалось целых пять страниц и сорок восемь фреймов…
Сам удар не имеет значения.
Важна его подноготная.
Разумеется, она бывает не у каждого движения. В такие моменты у автора есть два варианта: он может либо сделать битву максимально напряжённой и опасной, чтобы герой всегда находился на грани, на лезвии бритвы, и чтобы читатель,
