Читаем без скачивания Потаённое окно, потаённый сад - Стивен Кинг

Страница с содержанием номера отсутствовала.

Эта страница была вырвана из журнала.

Морт с неистовством перелистал весь журнал, отшвырнул его, затем снова поднял со сдавленным криком. Он и не заметил, что где-то были вырваны страницы, но, пролистав журнал во второй раз, понял, что страниц с 83-й по 97-ю в журнале не было.

— Ты их вырвал! — закричал он.

Он закричал так громко, что его глаза чуть не вылезли из орбит. Он принялся стучать кулаками по рулю своего „бьюика“, снова, и снова, и снова. Заревел сигнал.

— Ты вырвал мой рассказ из журнала, сукин сын! Как тебе это удалось? Ты вырвал его! Ты вырвал его! Ты вырвал его!

ГЛАВА 45

Он был уже на полпути к дому, когда молчавший до этого тоненький голосок снова поинтересовался, а как же Шутер мог это сделать. Конверт пришел по федеральной почте из Пенсильвании и попал прямо в руки Джульет, и как же, как же, ради всего святого…

Морт остановился.

Хорошо, сказала Джульет. Хорошо, потому что я видела, что вы делали.

Вот в чем дело! Теперь все ясно. Джульет была замешана во всем этом. Если только…

Если только позабыть о том, что Джульет жила в Тэшморе с незапамятных времен.

Если только позабыть о том, что она вовсе не говорила этих слов. Они прозвучали только в его сознании. Легкое помутнение рассудка.

— И все-таки он это сделал, — сказал Морт. Он вошел в дом и, как только за ним закрылась дверь, изо всей силы швырнул журнал, который взлетел как вспугнутая птица, затрепетал страницами и с хлопком приземлился на полу.

— О да, готов спорить, готов поспорить на свою чертову задницу, он сделал это. Не стоит дожидаться его здесь. Я…

Он увидел шляпу Шутера. Шляпа Шутера лежала на полу у двери в его кабинет.

На несколько секунд Морт замер на месте, сердце загрохотало в барабанных перепонках, затем он на цыпочках двинулся вперед, театрально размахивая руками, будто нелепый мультипликационный герой. Он вытащил из небольшой кучки инструментов кочергу и чуть поморщился, когда конец кочерги звякнул о совок для углей. Сжав кочергу в руке, он осторожно вернулся к закрытой двери, как и в тот раз, когда разбил зеркало в ванной. По пути пришлось обогнуть валявшийся на полу журнал.

Он подошел к двери и замер перед ней.

— Шутер? Ответа не было.

— Шутер, лучше выходи по своей воле! Если мне придется войти и расправиться с тобой, то ты уже никогда больше никуда не выйдешь по своей воле!

Ответа по-прежнему не было.

Морт чувствовал, как его охватывает нервное возбуждение (в действительности он уже не был уверен, что у него еще есть нервы), а затем повернул ручку. Толкнул дверь плечом, с криком ворвался внутрь и принялся размахивать кочергой…

А комната была пуста.

Но Шутер все-таки побывал здесь. Да. Компьютер Морта валялся на полу, монитор был вдребезги разбит. Шутер уничтожил его. На столе, на котором прежде стоял компьютер, теперь громоздилась старая пишущая машинка „Ройял“. Стальная поверхность этого динозавра была тусклой и пыльной. В клавиши была воткнута рукопись. Рукопись Шутера, та самая, которую тот миллион лет назад оставил под камнем на веранде.

Это было „Секретное окно, секретный сад“.

Морт отбросил кочергу. Будто загипнотизированный, подошел к машинке и взял рукопись. Он медленно перелистал страницы и неожиданно понял, почему миссис Гавин была так уверена, что эта рукопись принадлежит ему… настолько уверена, что вытащила ее из мусорного ведра. Возможно, она сама не отдавала себе отчета, но ее глаза просто узнали этот шрифт. Ведь она многие годы видела рукописи, которые выглядели точно так же, как рукопись „Секретного окна, секретного сада“. Компьютер и лазерный принтер появились у Морта сравнительно недавно. Большую часть своей писательской карьеры он пользовался этим „Ройялом“. С годами машинка совсем износилась, а теперь и вовсе пребывала в печальном состоянии, с буквами кривыми, как зубы старика.

Разумеется, она все время была здесь — погребенная в самом дальнем углу кабинета под грудами всевозможных гранок и рукописей… того, что называют „черновиками“. Должно быть, Шутер украл ее, напечатал на ней свою рукопись, а затем, когда Морт ушел на почту, притащил обратно. Конечно. Все логично, разве не так?

Нет, Морт. Никакой логики в этом, нет Ты хочешь совершить логичный поступок? Тогда позвони в полицию. Это будет самым логичным из всего, что ты можешь сделать. Позвони в полицию, попроси их приехать и забрать тебя. Попроси приехать побыстрее, пока ты не успел ничего разрушить. Попроси их приехать прежде, чем ты убьешь кого-нибудь еще.

Морт с диким криком бросил страницы рукописи, и они лениво окружили его, как листопад правды, в мгновение ока рухнувшей на него зигзагом серебристой молнии.

ГЛАВА 46

Никакого Джона Шутера вообще не было. Никогда не было.

— Нет, — сказал Морт.

Он снова крупными шагами начал мерить огромную гостиную. Головная боль вернулась и теперь накатывала волнами.

— Нет. Я ни за что с этим не соглашусь. Я ни за что с этим не соглашусь, никогда.

Но его согласие или несогласие не имело никакого значения. Все части головоломки были налицо, и, когда Морт увидел старую пишущую машинку, они вдруг стали складываться в нужном порядке. Теперь, пятнадцать минут спустя, они все еще складывались, и казалось, что у Морта Рейни уже не хватит сил оторвать их друг от друга.

Он снова и снова вспоминал парня с заправочной станции, который протер ветровое стекло его „бьюика“. Морт и не надеялся, что кто-то станет протирать ему стекло, и решил, что парень оказал дополнительную услугу только потому, что узнал писателя, чьи книги ему нравились. Может быть, так оно и было, но ветровое стекло действительно надо было протереть. Лето прошло, но если часто и быстро гонять по проселочным дорогам, то стекло быстро пачкается.

А ему пришлось как следует поездить по проселочным дорогам. Ему надо было в кратчайший срок сгонять в Дерри и обратно, задержавшись ровно настолько, чтобы успеть поджечь дом. На обратном пути он даже не остановился на заправку. А после этого нужно было еще пойти и убить кота, разве не так? Он был занят, занят, очень занят.

Морт остановился посреди гостиной и обернулся, чтобы посмотреть сквозь стеклянную стену.

— Если все это сделал я, то почему же я этого не помню? — спросил он, обращаясь к серебристой трещине в стекле. — Почему я не могу вспомнить даже сейчас?

Он не знал… но теперь понял, откуда взялось это имя, разве не так? Одна половина от южанина, чей рассказ он украл в колледже; вторая половина от человека, который украл его жену. Все это было похоже на причудливую литературную шутку.