Амрита медленно спросила:
— Как ее звали?
— Кого? — продемонстрировал недюжинное самообладание управляющий, свойственное управляющим всех пятизвездочных отелей.
— Гостью из соседнего номера.
— Простите, мадам, но как вы узнали, что в том номере жила леди?
Амрита грустно улыбнулась:
— Всего лишь предположение.
Ракеш подошел ближе.
— Не дури и не говори глупостей. Мы не хотим впутываться в полицейское расследование. — Он резко развернулся к менеджеру. — Если это все, мы хотели бы остаться вдвоем… Так будет лучше. Какая разница, кто это был? Нас это не касается. Подготовьте другой номер и распорядитесь перенести вещи. Мы уедем в полдень.
Менеджер бессмысленно суетился, пытаясь убедить их остаться еще хотя бы на день.
— Пожалуйста, сэр, позвольте нам компенсировать ущерб, — повторял он, но Ракеш остался непреклонным.
— У нас другие планы, — добавил он, обнимая Амриту. Ей было так спокойно в его руках.
Позже, когда они с комфортом расположились в роскошном пентхаусе, Амрита решила налить ванну с пеной. Ракеш зашел к ней с двумя бокалами свежевыжатого апельсинового сока.
— Давай залезай, — позвала она, пробуя ногой воду. Он снял халат, опустился в восхитительно теплую ванну и притянул к себе Амриту.
— Приготовься! — шутливо прорычал он. — Твой муж чудовищно оголодал.
Амрита расхохоталась. Она пыталась выкинуть из головы мысли о Минкс. Пострадала ли она при пожаре? Отвезли ли ее в больницу? Или сразу в участок? Она закрыла глаза и отдалась ласкам Ракеша. Он нежно намылил ее груди, а затем его руки скользнули ниже, между ног.
— Блаженство, — сказал он и повторил, — это блаженство!
Их тела, легкие и полные желания, парили в искрящейся воде, соединяясь, двигаясь вместе, отвечая друг другу, пока невыносимо сладкая, пронзительная боль не заставила их забыть, что они два отдельных существа. Они слились, растаяли друг в друге и вместе взорвались — этот восхитительный миг остался с ними на всю жизнь.
26
Дорога в Наинитал была легкой и расслабленной. Амрита и Ракеш весело болтали. Он не захотел садиться за руль и заказал лимузин с шофером. Амрита собрала чудесную корзину для пикника с отборным мясным ассорти. Через знакомого дипломата Ракеш раздобыл ящик превосходного бордо. Через двадцать минут после того как они выехали из Дели, он достал бокалы, хлеб с хрустящей корочкой и козий сыр и открыл первую бутылку. Амрита вытащила сочное яблоко, и они весело выпили друг за друга, в то время как водитель аккуратно и уверенно вел автомобиль в неизвестном Амрите направлении.
— Я так и не знаю, куда мы едем, — надула губы Амрита. Трасса была почти безлюдна.
— Всему свое время, — ответил Ракеш. — И потом, прекрати изображать дурочку… Одно ты уже знаешь наверняка — не в Каньякумари.[37]
После третьего бокала Амрита уже чувствовала себя слишком расслабленной, чтобы дуться. Она со счастливой улыбкой откинулась на сиденье, а Ракеш ловко расстегнул и вытащил из тесных джинсов ее шелковую рубашку.
— Перестань! — запротестовала Амрита.
Ракеш изумился.
— С чего бы это?!
Амрита указала на водителя, но Ракеш только отмахнулся:
— Забудь о нем. Я попросил, чтобы нам прислали евнуха.
Амрита отпила еще вина, пролив несколько капель. Ракеш незамедлительно прошелся языком по ее шее, но в процессе издавал такие звуки, что Амрите пришлось легонько ткнуть его под ребра. Он продолжил раздевать ее, несмотря на притворное сопротивление. Приподнявшись, он принялся стягивать с нее джинсы.
— Как, черт побери, ты надеваешь все эти штуки? Пораниться ведь недолго! — проворчал он, стягивая их с тонкой талии.
— Ну-ка, дай я облегчу тебе жизнь. — Амрита подняла одну ногу, затем другую.
— Наконец-то. — Он торопливо сдернул джинсы с ее щиколоток.
— Теперь нам только не хватает устроить пробку на дороге! — засмеялась полуобнаженная девушка, откинувшись на сиденье.
— А ты оставь трусики, — сказал Ракеш, — так нас не арестуют за непристойное обнажение. Или еще лучше — я войду в тебя, и мы так и поедем.
Одним изящным движением она стряхнула оранжево-розовую рубашку. Ракеш с восхищением посмотрел на ее плоский живот и загорелые руки.
— Солнце творит чудеса! — Он пробежал пальцами по ее животу.
На Амрите было шелковое белье телесного цвета, отделанное изящным кружевом.
— Откуда ты берешь такие сексуальные штучки? — спросил Ракеш, запустив руку ей в бюстгальтер и охватив ладонью грудь.
— Связи, — самодовольно ответила Амрита.
— Мне больше нравится эта связь. — Он двумя пальцами сжал ее заостренный сосок.
Умелые ласки возбуждали Амриту.
— Наслаждайся, детка, — сказал он хрипло, опускаясь на колени на пол машины. У нее не было сил сопротивляться, и руки Ракеша нежно раздвинули податливые бедра. Губы прикоснулись к трусикам. Сквозь тонкий шелк она чувствовала его дыхание. Его язык проник в нее, надавив на ткань белья. Так было даже лучше, чем когда он ласкал ее обнаженной. Ритмично работая губами и пальцами, Ракеш сводил ее с ума, заставлял кончать снова и снова, начиная заново каждый раз, когда она умоляла прекратить. Машина как раз разгонялась, когда Ракеш наконец плавно вошел в нее — и остался в ней, казалось, на целый час. Яркий свет фар встречной машины, отразившийся в зеркале, рассеял чары. Они не заметили, как наступила ночь. Шофер сбросил скорость, и они нехотя оторвались друг от друга.
Водитель, не оборачиваясь, осторожно спросил, что они думают по поводу короткой остановки. Амрита поспешно надела рубашку, а Ракеш застегнул ширинку.
— Да, — сказал он водителю, — нам всем не помешает глоток свежего воздуха.
Амрита была почти уверена, что парень ухмыльнулся. Но ей не было дела до этого… не сегодня! Ее томное безвольное тело могло бы воспарить к самым звездам, если бы не Ракеш — ради него стоило остаться на земле. Она медленно обернулась и подарила ему долгий, глубокий поцелуй.
— Мой муж, — она погладила его густые волосы, — мой страстный, страстный муж!
Ракеш шаловливо запустил язык ей в ухо и спросил:
— Повторим?
* * *
Когда они доехали до уединенного горного бунгало, было почти десять вечера. Навстречу им выбежал сторож, гаркхвали[38] лет шестнадцати, если не младше. Следом появился старый мали.[39] В камине горел огонь, в доме зажгли весь свет, так что на опушку густого леса, окружавшего дом, падал теплый отблеск.
Амрита обняла Ракеша за талию, и они отправились осматривать свое новое жилище.
