Амрита обняла Ракеша за талию, и они отправились осматривать свое новое жилище.
— Великолепно! — восклицала она. — Как ты умудрился найти такое чудо?
Ракеш окинул деревянное бунгало, выстроенное в колониальном стиле, критическим взглядом.
— Неплохо, а? Прав был старик, говоря, что нам понравится.
Пока водитель и охранник носили багаж, молодожены грелись у камина. Зима еще не наступила, но горный воздух стал уже холодным и свежим.
— Ты так и не рассказал мне, — напомнила Амрита Ракешу.
— Старый армейский друг отца, — объяснил он коротко, — отставной бригадный генерал. Он сдает этот дом, когда не живет здесь сам.
Амрита прижалась к Ракешу:
— Умираю от голода!
Ракеш позвал мальчика-гаркхвали:
— Ужин готов?
Тот расплылся в улыбке от уха до уха и сообщил, что горячий ужин уже на подходе.
— Куриное-карри-рис-чапати[40]-сабджи,[41] — выпалил он скороговоркой.
— Отлично, — сказал Ракеш и велел подавать на стол.
— Сахиб,[42] напитки?
Ракеш переглянулся с Амритой.
— Почему бы нет?
Мальчик подвел их к деревянному бару и протянул ключ.
— Все внутри, — сказал он на ломаном английском.
Ракеш выхватил из бара бутылку двенадцатилетнего рома.
— За счет заведения? — спросила Амрита.
— Нет, дорогая, здесь все за наш счет, я выпишу потом расписки. — Он встревоженно глянул на нее. — Ты ведь не против пожить здесь, нет? Мы, конечно, могли остановиться в каком-нибудь пятизвездочном отеле… Но я подумал, что так романтичнее. Тут так уединенно — а еще мы сможем побродить по окрестным лесам.
Амрита обняла его:
— Это бесподобно, милый. Отели я ненавижу, меня тошнит от стерильных номеров, и потом, наше последнее приключение в пятизвездочном отеле было не из самых приятных, правда же?
Ракеш рассмеялся:
— Забудь, сладкая. Подумаешь, несчастный случай. Так бывает.
— Мне бы твою уверенность, — сказала Амрита и приняла задумчивый вид. Но Ракеш уже разлил по бокалам две порции рома, а Рам Сваруп, обезьянка-гаркхвали, прыгал вокруг, беспрестанно лопоча насчет ужина.
* * *
Они проснулись от хора птиц на подоконнике. Утро встретило их восхитительным рассветом, туманным воздухом и росой на траве. Ракеш раздвинул яркие шторы и потянулся, а Амриту пробрал озноб от утренней свежести.
— Будешь валяться или выберемся погулять? — спросил он.
Она зажмурилась и спряталась под одеяло.
— Понял тебя, детка, — кивнул он. — Ну а я для разнообразия пообщаюсь с природой.
Он быстро оделся, поцеловал ее и вышел. Амрита слышала, как он заказывает Рам Сварупу омлет из двух яиц.
— И много тостов! — прокричал он, уходя по узкой тропинке в лес. Под тяжелыми ботинками затрещали сухие ветки. Амрита поразмыслила, не присоединиться ли, но потом отказалась от этой идеи. Ей нравилось спать по утрам — в это время сладкой дремы в голове сплетались мириады образов.
Она проснулась через полтора часа. Солнце стояло уже высоко и светило прямо в комнату сквозь решетчатые окна. Она выключила электрообогреватель, посмотрела на часы и встала. Ракеш вот-вот вернется, нужно его встретить. Она поспешно почистила зубы, умылась холодной водой, надела халат и отправилась искать Рам Сварупа. Того нигде не было. Амрита позвала мали. Он прибежал из дальнего угла сада, где возился с клумбой шток-роз. В ответ на вопрос, не видел ли старик Рам Сварупа, мали сказал, что мальчик ушел искать сахиба.
— Зачем?
— Э-э… прошло почти два часа, как сахиб ушел, а говорил, что вернется через пятнадцать минут. Рам Сваруп подумал, что он потерял развилку и заблудился. Так бывает с гостями, которые здесь в первый раз.
— А вокруг все спокойно? Воры? Дакоиты?[43]
Старик засмеялся.
— Нет-нет, мемсахиб. Это городская публика, а мы народ честный и богобоязненный. Нет, люди здесь никому вреда не причинят, но кто поручится за зверей?
— Звери? Здесь водятся тигры? — У Амриты перехватило дыхание.
Старик беззубо улыбнулся.
— Тигров нет. Время не то, да и к дому близко. Но вот гиены и медведи попадаются.
Амрита твердо сказала:
— Я иду искать мужа. Буду готова через минуту. Вы со мной?
Мали с готовностью кивнул. Она бегом вернулась в комнату и переоделась в джинсы, натянула толстый свитер, теплые носки и крепкие ботинки.
— Пойдемте! — она замахала рукой. — Пойдемте!
Через полмили на лесной тропинке они встретили Рам Сварупа.
— Ты его нашел? — закричала Амрита.
— Нет. Не пойму, зачем он так далеко ушел в джунгли. Здесь небезопасно… Даже мы так не ходим. — Он неодобрительно покачал головой.
Амрита посмотрела, куда ходил мальчик, и спросила, звал ли он Ракеша.
— Я не мог, — угрюмо ответил паренек. — Я не знаю, как его зовут.
— Черт побери. — Амрита побежала в лес наугад, изо всех сил выкрикивая: «Ракеш! Ракеш!» Ей ответило только странное эхо, да еще птицы шумно захлопали крыльями.
Мали первым заметил, что на ветру полощется какая-то тряпка, застрявшая в кустарнике. Он отправил Рам Сварупа разобраться, и Амрита тоненько вскрикнула. Это был шарф Ракеша, который связала ему мать.
— Он должен быть где-то рядом… может, он упал… поранился… Продолжаем поиски!
Они разделились и направились в разные стороны. Амрита звала Ракеша по имени, а мужчины порознь искали в густых зарослях хоть какие-то следы. На крик старого мали она кинулась со всех ног.
— Кровь, — сказал коротко старик. — Свежая кровь.
Амрита в ужасе уставилась на лужицу крови на большом камне. Под ложечкой у нее омерзительно засосало. Рядом лежал другой камень, заостренный и также покрытый кровью.
— Боже мой! Боже мой! — прошептала она.
Подбежал запыхавшийся мальчик-гаркхвали.
— Это могло сделать животное? Медведь или волк?
Мужчины покачали головами, не отрывая мрачного взгляда от залитой кровью земли.
— Нет, тут поработал убийца, — тихо сказал мали.
Амрита схватилась руками за горло:
— Он… неужели он мертв?
— Мы не знаем. Нужно вернуться и быстро сообщить в полицию, прежде чем преступники уйдут слишком далеко. Бесполезно дальше тратить время и искать здесь сахиба… Это может быть опасно.
Амрита тяжело опустилась на землю и разрыдалась. Мали заботливо поднял ее на ноги.
— Нельзя терять надежду. Будем молиться… Может, это вовсе не кровь сахиба. Может быть, это ритуальное жертвоприношение курицы или ягненка… Леса полны дикарей, а у них странные обычаи.
Амрита нагнулась, присматриваясь.
