Видя, что начальник Генштаба не совсем адекватно воспринимает происходящее, Людендорф попытался увести разговор на другую тему.
– Что наши дипломаты рекомендуют кайзеру в связи с этим прискорбным происшествием?
Гинденбург криво усмехнулся.
– Это не они кайзеру, а он им. Приказывает. Думаю, что в ближайшие часы мы станем свидетелями унизительных соболезнований и сожалений. Возможно, даже на официальном уровне. Кайзер ослеплен яростью и не желает ничего слушать. Хуже всего, что он вернулся в Берлин и больше не желает его покидать.
– М-да…
– Что «м-да»? Ты понимаешь, что это означает?! Операция «Цитадель» не может быть успешно завершена!!!
Генерал-квартирмейстер покачал головой.
– Нет, Пауль, я так не думаю. В сложившихся условиях кайзер вряд ли захочет официально мараться, беря на себя ответственность за происходящее. Иначе он не сможет кивать на военных, мол, это они виноваты, а он вообще ни при чем.
– Или же сделает он наоборот – обвинит во всем военных и в частности нас с тобой. Обвинит во всем, что уже произошло. И сбросит со стола битую карту. Многие в Берлине и в армии колеблются, а возле кайзера усиливают позиции те, кто ратует за сворачивание войны и мирные переговоры. Без аннексий и контрибуций. В Европе.
– В Европе?
– В Европе.
Московская губерния. Императорский поезд. 3 (16) сентября 1917 года– На данный момент ситуация во Франции стала более определенной. Если вообще можно говорить об определенности в том положении, в котором оказалась союзная России держава. Смею заметить, ваше величество, что Франции крупно повезло, поскольку сие прискорбное происшествие произошло после обряда коронации и, как следствие, после факта реставрации монархии. В противном же случае номинальная власть стала бы куда более неопределенной. Ныне же мы имеем очевидный факт восшествия на трон сына покойного короля. Итак, юный Генрих VI стал королем Франции, и ввиду того, что королю девять лет от роду, его королева-мать Изабелла Орлеанская объявлена регентом и правителем государства. Первым же указом новообразованного Регентского совета Франции новым главой правительства назначен маршал Лиотэ.
Угу. Повезло им. Что они бы делали, если бы не Мостовский? Спаситель, блин. Какого черта он туда кинулся спасать? Французов там было мало вокруг?
Свербеев меж тем перелистнул бумагу и степенно продолжил:
– Учитывая чрезвычайные обстоятельства, новая власть Франции признана всеми союзниками по Антанте, включая Лондон и Вашингтон.
Киваю. Еще бы она не была признана. Тут бы сохранить хотя бы подобие власти во Франции, что уж рассуждать о приоритетах и политических предпочтениях. Особенно в условиях того, что Западный фронт вновь оказался на грани коллапса.
– Сегодняшние сведения, государь, сообщают нам о том, что в Шартре прошла спешная коронация нового короля, а также о том, что принято решение об эвакуации королевской семьи в Бордо, чтобы перевезти ее подальше от радиуса действия германских бомбардировщиков.
Что ж, решение разумное. Но есть своя ирония в том, что Бордо вновь стал местом эвакуации. Вначале местом, куда вывезли золотой запас Банка Франции, а теперь и короля с матерью. Будем надеяться на то, что с ними все будет несколько лучше, чем с тем золотом. Хотя я с некоторых пор стал весьма суеверным. Во всяком случае, я бы напрягся, если бы узнал, что меня везут в Пермь. Или Екатеринбург. Плохая примета ехать ночью в лес. В багажнике. Особенно со связанными руками.
С другой стороны, эвакуация августейшей семьи в Бордо убирает новоявленных монархов от реальных рычагов власти. И если в случае со связкой Петен – Иоанн III было ощущение добровольной передачи власти от военных монарху, то в нынешней ситуации это весьма и весьма спорный вопрос. В частности, отдаст ли власть маршал Лиотэ новой регентше. Или же она станет сугубо номинальной фигурой во властной вертикали государства?
– Как охарактеризуете маршала Лиотэ?
– Луи Юбер Гонзалв Лиотэ, 62 года. Маршал Франции. Считается ярым монархистом и патриотом. Достаточно компетентен и инициативен. Хорошо проявил себя в Алжире, Марокко, Индокитае и на Мадагаскаре. В одном из своих писем написал следующее. – Свербеев нашел в папке соответствующую бумагу и процитировал: – «Здесь я чувствую себя как рыба в воде. Манипуляция предметами и людьми – это власть; то, что я люблю». В правительстве Петена занимал пост военного министра. Один из инициаторов примирения между Орлеаном и Руаном в дни противостояния между Петеном и парламентом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Королеву?
– Королева-мать Изабелла Орлеанская, 39 лет. Дочь Луи-Филиппа, графа Парижского и Марии Изабеллы Орлеанской, инфанты испанской. В 1899 году вышла замуж за своего двоюродного брата – принца Жана Орлеанского. Четверо детей, включая сына – нынешнего короля Генриха VI. Старшей дочери Изабелле осенью исполнится семнадцать лет, что следует учитывать в контексте возможного замужества и влияния сего фактора на европейскую политику.
Киваю. Помнится, покойный Петен сватал мне эту Изабеллу вместо Иоланды Савойской. Я выбрал Машу. И не жалею. Но фактор Изабеллы действительно следует учитывать в политических раскладах. Тем более что через несколько лет и ее младшие сестры будут на выданье. Да и итальянские сестры Маши тоже на подходе. Да и с племянницами моими тоже надо что-то решать.
– Что еще?
– Вокруг нынешней королевы ранее ходили скандальные слухи о ее якобы связи с торговцем мылом по фамилии Бернес, в период их с герцогом проживания в Марселе. Даже утверждается, что Анри вовсе не сын герцога де Гиза.
– Прелестная история. Король Франции – сын торговца мылом.
За столом все заулыбались. Свербеев меж тем продолжал:
– Этот момент, как вы понимаете, несколько осложняет положение и самой королевы-матери, и Генриха VI и вносит сомнения в легитимность наследования престола. Впрочем, это же Франция, и в ее истории случалось всякое. Тот же Наполеон Бонапарт – сын судебного заседателя, что не помешало ему на некоторое время узурпировать власть и объявить себя императором.
Это да. К тому же французы по своему характеру значительно более терпимы ко всякого рода любовным шашням на стороне. Так что может и не отразиться это на положении монарха. Впрочем, сейчас там нужно просто удержать власть, и легитимность устанавливается штыками.
– Каковы общественные настроения во Франции? Какова реакция на произошедшее?
– Государь! Сведения, поступающие по различным каналам, дают довольно противоречивую информацию о ситуации. С одной стороны, в обществе и в армии царит шок и растерянность. Положение осложняется присягой новому королю, в том числе и в армии. Вторая присяга за два дня, что не добавляет устойчивости власти и управлению войсками. Тем более что далеко не везде успели принести присягу Иоанну Третьему, а тут такой поворот. С другой стороны, есть массовый гнев, выражаемый фразой «Боши убили нашего короля». Также общественный резонанс вызвала последняя фраза умирающего Иоанна Третьего, сказанная сыну: «Анри, мой мальчик, стань императором и отомсти бошам за меня!»
Хмыкаю.
– Он что, и вправду так сказал?
Свербеев сделал неопределенный жест.
– Так сообщается, государь. В момент смерти возле короля было множество приближенных, включая ее величество Изабеллу Орлеанскую.
Ага. Сказано в лучших традициях дешевого индийского кино. После чего должны были устроить массовые танцы и карнавал в стиле «Король умер – да здравствует король!». Вот как-то слабо верится, что в условиях только что завершившейся бомбежки все только и делали, что слушали мелодраматические речи умирающего монарха.
Глава МИДа заметил:
– Ваше величество. Смею предположить, что не имеет принципиального значения, были ли эти слова в реальности. О них заявлено, и это делает их историческим фактом. Фактом, который не может быть проигнорирован никем, включая нового короля Генриха VI. И я считаю, что нам нужно всячески поддерживать эту легенду, даже если это всего лишь красивый миф. Чем больше обид и противоречий между немцами и французами, тем лучше для России. В том числе и в контексте послевоенной политики и, что очевидно, в контексте подготовки к возможной новой большой войне в Европе.
