чему клонишь, а? Что мы тебе врали? Раз отец сказал, что Варак — та ещё сволочь, значит, так и есть. Учитывая, сколько мы для тебя сделали…
— Ладно, извини, — объяснения Вийма не убедили Химеру, но он решил не раздувать огонь.
— То-то же, — сын Бертольда наконец улыбнулся. — Всё нормально, не переживай. Думаю, отец и с тобой поделится.
Варион промолчал. Несколько монет он переложил в свой кошель ещё до возвращения в постоялый двор накануне.
— А насчёт вчерашнего, — продолжил Вийм. Вечерние огни на городской стене уже были совсем близко. — Я не вынюхиваю насчёт Приюта, просто любопытным бываю. Понимаю, это ваши тайны и всё такое. Сказать честно, я бы и сам хотел стать одним из вас, даже говорил с Коршуном пару лет назад.
— Совсем сдурел? Тебе этого не надо.
— Вы защищены. Приют, Настоятель. Друг за друга убьёте. А у меня что, кроме стареющего отца, двух придурковатых братьев и сестрёнки? Кто за меня вступится, кто отомстит, если меня вечером трое упившихся вусмерть обрыганов убьют?
— Всё совсем не так, — Химера так и не смог отбросить ощущение, что Приют хотел его провала с Броспего.
— Да какая уже разница? Коршун сказал, я не подхожу и мне лучше об этом никогда не заикаться. Может, и так, шут его знает. Ты вот подходишь, видимо. Как Лисом-то стал?
— У тебя так уже не получится, — Варион против своей воли вернулся к той ночи, когда тринадцатилетний парень сделал первый шаг к становлению Химерой. — Я просто убил свою мать.
Вийм больше не решался проронить ни слова. Варион помнил тот год, когда жена Бертольда свалилась с непонятной хворью. Ним тогда целыми днями была с ней, и даже громила Вийм появлялся в зале «Пёсьей Морды» с красными, опухшими глазами. Их семье пришлось тяжело, и горечь утраты ослабла лишь спустя годы.
Конечно, Вийм не мог представить, почему Химера так поступил: слишком сильны были воспоминания о его собственной матери. Но она была другой. Мать Вийма не упивалась дешёвой брагой вместо работы в поле и уходом за единственным сыном, не приводила на ночь всех мужчин Яблонь по очереди. Она не продавала сына за долги перед владельцем земли. Пусть судьба её от этого не стала легче или справедливее, но дети вспоминали о ней с любовью. С любовью, которую Харла из Яблонь никогда не знала и без которой непоседа Варион стал Химерой из Лисьего Приюта.
Глава 12. Дарон
«Я всегда говорил ученикам, что желание — самое сильное чувство. Любовь, похоть, сожаление — они все лишь его последствия. Совладаешь с желанием — будешь хозяином своего тела и разума».
Архимант, «Книга Мудрости».
Вечер выдался насыщенным. Едва вернувшись в город, Варион попрощался с Виймом и навестил оружейника Келдура в Замковом квартале. После долгих сетований на разбитую крылатой бестией крышу мастерской он всё же привёл в порядок меч, что некогда принадлежал солдату борского гарнизона. С новой кожаной отделкой рукояти и почищенным лезвием оружие смотрелось куда приличнее.
Химера и сам хотел выглядеть подобающе при встрече с похитителем Лейны Броспего и не стал мелочиться на новые перчатки из бычьей кожи, высокие сапоги и тугую стёганку. Завершить приготовления Лис решил сочным окороком в кабаке неподалёку. Из шестидесяти монет, что перебрались в его кошель напрямую из сундука Варака, оставалось чуть больше тридцати.
Смакуя каждый глоток пшеничного пива, Варион думал о чародее, который скрывался в одном из поместий под Басселем. Лейна наверняка была где-то там. Возможно, в винном погребе или в заброшенном сарае. Таких поместий к северу от города было немало, и принадлежали они лишь знатным семьям приближённых герцога. Содагар, как и его отец Авлар, был глубоко верующим человеком и едва ли наградил бы землёй врождённого мага. Была лишь одна усадьба, что пришла в запустение около двадцати лет назад после смерти всех владельцев. Химера догадывался, где скрывается враг, но идти туда решил после небольшого отдыха.
Варион проснулся на рассвете в гостевой комнате Бертольда и поспешил в Застенье. Дорогу до делянки Биальда он знал хорошо. Оставалось лишь надеяться, что Крысолов не загулял до утра за очередной игрой в кости.
Хозяев не было видно, и Химера отправился напрямую к старому амбару, что служил теперь пристанищем Ладаима. Стучать пришлось долго, но замок, наконец, щёлкнул и в проёме появилось заспанное лицо тивалийца.
— Я войду? — спросил Варион, уже перешагнув порог.
— Ты чего припёрся? — Крысолов протёр покрасневшие глаза.
— Поздравляю с заказом, — Химера учуял запах вина, а пил Ладаим только после успешного задания. — Я ведь соскучился.
— Можешь скучать дальше. Всё равно нас Гадюка скоро повесит прямо у своих покоев, так что дай порадоваться напоследок без твоей рожи.
— Радоваться будем вместе, — Варион выдержал торжественную паузу. — Я нашёл Лейну Броспего.
Ладаим подпрыгнул и закашлялся, а затем залился смехом.
— Чего ржёшь? — обиделся Химера. — Помнишь страшилку про Беззубого Висельника?
— С трудом. Что, это Висельник украл твою девку?
— Почти. Я сейчас иду за ней и по дороге собираюсь убить грёбанного мага, что забрал её.
— Как ты, однако, заговорил, — Ладаим покачал кучерявой головой. — Сначала это был грёбанный маг, который проклял тебя и завалил твой заказ. Теперь тебя больше волнует, что он забрал эту девку. Влюбился? Думаешь, Броспего предложит тебе её руку и сердце?
— Ты совсем ум проиграл в свои карты? — Химера не хотел вспоминать, в каком виде предстала перед ним певунья из Серой Пристани. — Мы с тобой сейчас можем закончить весь этот кошмар, если ты мне поможешь.
— Да сколько можно тебе помогать? Ты меня в могилу загоняешь. Я видел, что этот маг сделал с садовником из Подворья, и нас с тобой он просто размажет.
— Поэтому и нужна помощь, — Химера стиснул плечи друга. — Давай, Крысолов. Последний рывок — и мы свободны.
— Сейчас, дай одеться, — Ладаим сдался. — От меня чего нужно?
— Беги в Подворье и найди Броспего. Пусть берёт всех своих наёмников, сына, людей Кранца, бабушку и кота и топает в поместье Яголл.
— Яголл? — Крысолов резво влез в кожанку и затянул её поверх просторной рубашки. — Так ты не шутил про Беззубого Висельника?
— Девка там. Я пойду вперёд и буду следить за магом. Потом и вы подоспеете.
— Рехнулся? — Ладаим потратил несколько драгоценных мгновений, чтобы расчесать отросшие кудри. — Думаешь, Броспего так быстро соберёт людей? До Яголла пара вёрст от городской стены.
— Это же его дочь. Конечно, он поторопится, — Химера уже вышел из амбара. — Надеюсь, ты тоже. Жду в
