— Очень хорошо, — согласилась мать. — Сейчас уже поздно, и мы поговорим завтра.
— Да, конечно. — Делия постаралась улыбнуться, да и почему бы не улыбнуться сейчас? Завтра будет не до улыбок. — Я предвижу, какой разговор ждет меня.
Мать приблизилась к Делии и поцеловала ее в щеку.
— Я не стала бы улыбаться на твоем месте.
Лорд и леди Уильям попрощались и направились к выходу.
— Ваши родители всегда ведут себя так загадочно? — спросил Сент-Стивенс.
— Обычно они вполне открыты, какой и мне следует быть. Однако моя мать права. Уже довольно поздно, и я должна удалиться.
— А как же насчет вашего признания? Вы ведь не собираетесь оставить меня, не удовлетворив мое го любопытства? Разве можно так дразнить человека?
— О, мне доставляет удовольствие поддразнивать вас, милорд, — заметила она небрежным тоном, хотя в душе ее царило смятение.
До появления родителей она решила признаться ему, что на самом деле она не мисс Эффингтон, а леди Уилмонт, но теперь, когда он попросил разрешения официально навещать ее, признание звучало бы некстати. Делия тем самым, наверное, смутила бы его и даже оскорбила. И вполне возможно, узнав правду, он не захотел бы больше встречаться с ней. Но не потому, что она являлась вдовой, вовлеченной в скандал в прошлом, а потому, что лгала ему. Сент-Стивенс, насколько ей известно, обладал обостренным чувством собственного достоинства, и она не могла допустить, чтобы он испытывал замешательство на публике.
Делия на мгновение задумалась.
— Моя… моя сестра пригласила нескольких гостей на обед завтра вечером, и мне очень хотелось бы, чтобы вы тоже присутствовали там.
— Только при одном условии.
— О, вы тоже. — Она вздохнула. Неужели все на свете должны предъявлять ей условия? — Ну хорошо.
— Я приду, если вы обещаете во всем признаться, хотя мне трудно представить, какие грехи вы могли совершить. Ваше прошлое признание касалось всего лишь забывчивости, хотя на самом деле, — он весело улыбнулся, — шутка принадлежала мне. Если, конечно, сейчас, — он посмотрел ей в глаза, — вы не хотите признаться, что не испытываете ко мне никаких чувств.
— А что, если мое признание заключается именно в этом?
— Вы разобьете мое сердце, мисс Эффингтон. — Он драматично вздохнул. — И не оставите мне иного выхода.
— О?
Сент-Стивенс покачал головой с притворным раскаянием:
— Я буду вынужден устроить такую атаку, в сравнении с которой даже веллингтонская кампания покажется бледной.
Она засмеялась:
— Хотела бы я посмотреть на нее.
— О, вы увидите, если возникнет такая необходимость, мисс Эффингтон. — Он придвинулся к ней, сверкая глазами, и она затаила дыхание. — Вы узнаете, что не только Эффингтоны не желают проигрывать.
Глава 12
Благодаря сообразительности Тони сумел быстро вернуться домой, успев за несколько минут из молодого виконта превратиться в пожилого дворецкого.
Тони посмотрел на себя в зеркало в позолоченной оправе у парадного входа и удовлетворенно кивнул. Каждый волосок на голове Гордона лежал на своем месте. Он уловил взгляд Мака, стоявшего у входной двери. Тот почти незаметно одобрительно кивнул. Тони с трудом удержался от того, чтобы не рассмеяться вслух.
Вечер с Делией прошел гораздо лучше, чем он рассчитывал. Она безусловно не распознала его, и ему было чрезвычайно приятно находиться в ее обществе в своем естественном облике. А этот инцидент с родителями! Он едва снова не рассмеялся. Что ж, она заслужила его. Надо ведь устроить такое: выдать себя за свою сестру и появиться в обществе, игнорируя существующие традиции, связанные с трауром. Впрочем, она уже сделала то же самое в Эффингтон-Холле, однако там все-таки находился дом ее семьи.
Мак открыл дверь, и Делия быстро вошла в прихожую.
— Добрый вечер, — Тони на мгновение замялся, — миледи.
— Добрый вечер, Гордон. — Она слегка кивнула ему. — Моя сестра в гостиной?
— Да, мэм.
— Прекрасно. — Она направилась в гостиную. Он оказался у двери на шаг раньше и открыл ее. Она переступила порог и остановилась. — Вы знаете, кто я?
— Конечно, леди Уилмонт.
Она подозрительно посмотрела на него:
— А как вы определили?
— По вашим глазам, мэм, — пояснил он с невозмутимой манерой дворецкого. — Глядя в них, трудно ошибиться.
— Прелестно, — пробормотала Делия и повернулась лицом к комнате. Он закрыл за ней дверь, оставив небольшую щель, чтобы можно было услышать разговор, и занял позицию рядом.
— Ну, как прошел вечер? — послышался голос мисс Эффингтон.
— Сначала все было великолепно, но потом пошло не так, как я планировала. — Делия вздохнула. — Я столкнулась с неожиданной проблемой.
Тони мог представить, какое выражение приняло сейчас лицо сестры.
— Какой проблемой? Надеюсь, ты не опозорила меня?
— Нет, конечно. Не говори глупости. — Делия немного помолчала, очевидно, собираясь с духом. — Сядь, Кэсси, я должна многое рассказать тебе.
Делия понизила голос, и, как Тони ни напрягался, он не мог расслышать ее слов. Он ожидал, что в любую минуту может раздаться пронзительный крик, полагая, что мисс Эффингтон будет чрезвычайно расстроена неожиданными проблемами, с которыми столкнулась сестра хотя она виновата не меньше Делии. Инцидент будет хорошим уроком для них обеих, чтобы в будущем они не занимались обманом с перевоплощением.
Тони остановил себя, отбросив лицемерную критику. Прежде всего он сам занимался перевоплощением, чтобы вторгнуться в дом Делии, в ее личную жизнь, чтобы войти к ней в доверие. Он понимал, что ее грехи менее значительны, чем его собственные. Можно, конечно, возразить, что она руководствовалась личными интересами, а он высшими целями и в первую очередь обеспечением ее безопасности. Можно даже сказать, что его уловка предпринята с целью обеспечения безопасности страны. С его точки зрения, обманывать ее — его патриотический долг.
Но, несмотря ни на что, его доводы не срабатывали. Он считал, что она никогда не простит его.
Его душа наполнилась свинцовой тяжестью. По всей вероятности, она будет презирать его. Он обманывал ее, лгал ей с самого первого момента, когда, перешагнув порог ее дома, втерся к ней в доверие и добился ее расположения. А сегодня вечером он лишь усугубил свои грехи.
Из гостиной донесся звонкий хохот. Тони и Мак переглянулись. «Смех — хороший признак или очень плохой?» — задался вопросом Тони.
Он не собирался говорить Делии, что, возможно, любит ее, поскольку на самом деле сам не мог решить такой вопрос для себя. И он, конечно, не планировал довести дело до брака. Одна только мысль о женитьбе, о постоянстве, об обязательствах и об ограничении свободы вселяла холод в его душу. Однако возможность всегда оставаться рядом с ней имела интригующую привлекательность. И все же он не мог понять, почему заговорил с Делией о браке, хотя последнее время мысль о нем не выходила у него из головы. Он просто увлекся ею в данный момент. Немного переиграл, настаивая на встрече с ее родителями, на необходимости просить разрешения отца официально встречаться с ней, подчеркивая свою честность. Тони весь съежился от подобной мысли. Разумеется, он имел вполне определенное понятие о честности, но Делия едва ли поймет его, если узнает правду.
