«Извини, проверяю домашние работы сегодня. Завтра. В 6».
Он улыбнулся в телефон, захлопнул его и поднял кулак, чтобы постучать в дверь Натали.
Но не успел, потому что она распахнула дверь прежде, чем он успел ударить по панели.
— Привет, Таннер, — улыбнулась Натали.
— Натали, — улыбнулся он в ответ. — Есть минутка?
Она отступила назад, открывая дверь шире.
Лейн вошел.
* * *
— Ты устроился? — спросил Лейн в трубку.
— Твой диван в офисе — дерьмо, парень, — ответил Дэв.
— Я предложил тебе поселиться в отеле, — напомнил ему Лейн.
— Гостиничные кровати дерьмовее твоего дивана, — огрызнулся тот.
Дэв наверняка знал, что они дерьмовее, он достаточно провел на них ночей за свою жизнь.
— Завтра вечером, за ужином, ты познакомишься с Рокки и перестанешь ныть, — сказал ему Лейн. — А как только я познакомлю тебя со своими сыновьями, ты сможешь преспокойно спать на диване в гостиной.
Дев мог создавать напряжение, смена его настроения всегда была непредсказуемой, Лейн привык, он не хотел, чтобы Дев появился у него в доме и сделал что-то такое, что запросто мог сделать Дев, напугав его сыновей, поэтому он предполагал, что лучше, чтобы знакомство с ним прошло в его присутствии. Поэтому он оставил Мими ключ от своего офиса, передал Дэву код сигнализации, сегодня ему придется поспать на его диване в офисе.
— Она красотка? — спросил Дэв, его любопытство было задето. Дэву было шестьдесят четыре года, и он все еще был дамским угодником.
— Ты помнишь Еву? — спросил Лейн.
На мгновение воцарилась тишина, затем с недоверием:
— Лучше?
— О да, — ответил Лейн.
— Черт, парень, — пробормотал Дэв и отключился, не попрощавшись.
Лейн бросил свой сотовый на соседнее сиденье. Он только что закрыл свое последнее дело и оказался прав, на него потратил мало времени, меньше, чем ожидал. Ему оставалось только собрать досье, сдать его, отправить счет и получить деньги, и он был рад избавиться от этого дела. От отстойной ситуации, которая вытягивала все его время. Оплачиваемые часы хорошо, но со всей этой дрянью, сыплющейся на него и Рокки, он был чертовски доволен, что избавился от него.
Въезд в его комплекс виднелся справа, но он не включил поворотник. Ранее позвонил Джасперу, сообщив, что ужин с Кирой будет во вторник, сегодня вечером его парни сами по себе, он увидится с ними утром. Он также заявил, что ночь проведет у Рокки, потому что ее сигнализация была дерьмовой. Джаспер не задавал вопросов, но, когда Лейн сообщил ему об этом факте, голос Джаспера принял тон «ты мужчина».
Лейн взглянул на часы на приборной панели. Было уже за полночь, полагая, что Рокки не слишком-то обрадуется, открыв ему дверь в такой час.
Или, возможно, в любой час.
Но ему было наплевать. Сегодня он будет спать на ее диване. Завтра и столько, сколько потребуется, он будет работать над тем, чтобы забраться к ней в постель.
Или она в его постель.
А в конце концов и то и другое.
Он как раз миновал въезд в ее комплекс, собирался включить поворотник, чтобы свернуть налево в комплекс Рокки, когда увидел, что прямо перед ним выехал «Мерседес» ее марки, такой же модели и цвета, как у нее, и когда его глаза скользнули по номерам, он понял, что это был ее «Мерседес».
— Какого хрена? — прошептал он, убрал пальцы с поворотника, держась на расстоянии, следуя за ней.
Его взгляд вернулся к приборной панели. Двенадцать ноль девять. Куда, черт возьми, она собралась в двенадцать ноль девять?
Он последовал за ней в город, она свернула налево на зеленый, он следовал за ней, сначала проехал мимо, когда она свернула на стоянку Христианской церкви.
— Трахни меня, — пробормотал он, теперь понимая, куда она отправилась в двенадцать ноль девять. Он свернул налево, продолжая бормотать: — Рокки, детка, вижу, что ты ищешь неприятностей на свою задницу, я перекину тебя через колено и отшлепаю за такое.
Лейн обогнул церковь и погасил фары, свернув в переулок и въехав на церковную стоянку с заднего двора. Он увидел ее «Мерс», припаркованный в дальнем углу под деревом. По крайней мере, она припарковалась умно, под деревом, закрывающим ее машину от фонарей, если учесть, что ее автомобиль была черной, нужно было внимательно присмотреться, чтобы заметить ее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он оглядел стоянку и церковь, Рокки нигде не было.
Он припарковался рядом с ее машиной, отстегнул ремень безопасности, наклонился к бардачку и вытащил «Маглайт» и черные кожаные перчатки. Затем вышел из машины, натянул перчатки и пошел через парковку, как будто он владел церковью, заметив, что боковая дверь была слегка приоткрыта. Она не нарочно оставила ее приоткрытой. Задвижка не зажелкнулась, когда она проскользнула внутрь.
Он приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы протиснуться внутрь, и застыл на месте — ни сигнала тревоги, ни гудков, предупреждающих его ввести код сигнализации. Он повернулся и увидел белую коробку сигнализации у двери, панель выглядела в темноте, как будто она свисала. Он включил «Маглайт», посветил на коробку, увидел, что панель свисает вниз, но не увидел торчащих проводов. Он посветил на дверь, обнаружил датчики на двери, провода целы. Он наклонился к коробке и увидел светящийся дисплей с надписью «выключена».
Как она отключила сигнализацию?
Он осторожно прошел через вестибюль святилища и вспомнил, как приходил в эту церковь вместе с матерью. Он не был здесь уже много лет. Он также вспомнил, что Рокки приходила в эту церковь вместе с Мерри, Сесилией и Дейвом. И наконец, он вспомнил, что после смерти Сесилии Дэйв перестал брать с собой детей в церковь.
Он держал «Маглайт», направленным вниз, прошел через вестибюль, и остановился, выключил фонарик.
Увидел комнату с окнами, выходящими в церковь, но не наружи. Лейн попытался вспомнить, и ему показалось, что это кабинет, окна которого выходят в вестибюль. Из окон струился луч тусклого света.
Он двинулся в том направлении за угол, к открытой двери и увидел Рокки, сидящую на стуле за письменным столом, с папкой на коленях, склонив голову, глубоко сосредоточенную, перелистывая бумаги руками в перчатках, зажав маленький фонарик в зубах.
Он ощупал стену и включил свет.
Она тихонько вскрикнула и оттолкнулась, перекатив кресло через маленькую комнату и ударившись о шкаф с картотекой, ее голова откинулась назад, фонарик выпал изо рта и со звоном упал на пол, когда она уставилась на него с приоткрытыми губами и огромными глазами.
— Привет, сладкие щечки, — поздоровался он.
— Что ты... — она сглотнула, посмотрела в окно, потом снова на него. — Что ты здесь делаешь? — прошипела она.
— Забавно, именно об этом я и хотел тебя спросить.
Она захлопнула папку и встала.
— Лейн, выключи свет!
— Никаких окон, выходящих наружи, никто не знает, что мы здесь, никто не увидит света, а мне он нужен, чтобы увидеть тебя, когда я перекину тебя через плечо и, — он наклонился вперед и рявкнул, — тащи свою задницу на выход!
Она подскочила к нему и подняла руку.
— Говори тише! — прошептала она.
— Детка, никто не знает, что мы здесь!
— Ладно, так что говори потише, потому что ты меня пугаешь!
Он откинулся назад и скрестил руки на груди.
— Я знаю, что не пугал бы тебя, Рок, если бы ты была дома, в своей постели, где тебе и положено быть в это время.
— Лейн…
— Как ты отключила сигнализацию? — спросил он.
— Отключила сигнализацию?! — спросила она в ответ, выглядя смущенной, и, черт возьми, он был зол, но должен был признать, что она выглядела при этом очень милой.
— Да, Рокки, это церковь, но здесь есть всякое дерьмо, которое можно украсть. И здесь есть система безопасности. Как ты обошла систему?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я набрала код, — сказала она.
Он уставился на нее.
Затем повторил:
— Ты ввела код.
— Ну... — сказала она, — да.
— Откуда у тебя код?
— Лейн…
