Успех совместной атаки полков Иловайского 12-го и Бенкендорфа на авангардную кавалерию французов был непродолжителен, не позволил выиграть достаточно времени, чтобы всем спокойно перейти мост через Разводню. Неизвестно даже, успели ли казаки уничтожить мост, скорее всего, успели, иначе положение было бы сложнее. В пользу этого говорит то, что Бенкендорф, прикрываясь спешенными казаками-стрелками, занял высоты от входа в дефиле вдоль подножия монастыря и далее над левым берегом Разводни. Этим он обеспечил от обхода противника правый фланг защитников дефиле (слева Винценгероде был прикрыт течением Москвы-реки). Казакам Бенкендорфа надо было биться насмерть, чтобы не пустить неприятеля на занимаемые ими высоты. Иначе судьба войск в дефиле была бы решена: они должны были бы поспешно уходить в Звенигород и далее, но большей частью погибли бы под двойным ударом вдоль дефиле и с высот от монастыря и за ним. Вход в дефиле закрыл 34-й (или 40-й?) егерский полк и взвод артиллерии, в прикрытие которого был выделен эскадрон Казанских драгун во главе с полковым командиром полковником И. И. Юрловым. Возможно, было сооружено небольшое полевое укрепление, позволявшее какое-то время задержаться на этом открытом месте русским артиллеристам, действовавшим против многократно превосходящих сил неприятеля (следы подобного сооружения можно увидеть на рисунке французского офицера художника Альбрехта Адама, выполненном на следующий день после боя).
Казаки Иловайского 12-го заняли овраг за монастырем с дорогой к двум монастырским воротам — восточным и северным, а также высоты вдоль дефиле и над ним, дабы сверху прикрывать главные силы Винценгероде. (Уточним: Бенкендорф называет командиром первого арьергарда полковника Иловайского 12-го, но месячный рапорт за август 1812 г. Донского казачьего Иловайского 4-го полка, на который ссылается Н. П. Поликарпов, говорит, что в день боя их полковой командир возглавлял три казачьих полка. Скорее всего, верны и данные рапорта, и сведения Бенкендорфа. При бригаде были оба брата Иловайские.) Донской полк Чернозубова 8-го и три эскадрона Казанских драгун должны были составлять резерв, который, скорее всего, был введен в бой полностью. При необходимости и драгуны, и казаки могли (конными или спешенными) поддержать егерей и выступить в качестве стрелков, а драгуны, вооруженные, кроме палашей, ружьями со штыками, могли действовать и как тяжелая кавалерия, и как тяжелая пехота.
Бенкендорф предельно краток в описании подвига всего отряда и, в особенности, своей бригады. Он весьма скромен и, в отличие от большинства мемуаристов, не распространяется о собственных заслугах. Но о том, как действовали его казаки, сообщает баварец фон Флотов, а он, как почти все свидетели с "той" стороны, весьма скуп на описания действий русских и говорит о них преимущественно с уничижительной интонацией. То, что фон Флотов пишет о казаках Бенкендорфа, их действиях с высот над берегом Разводни, говорит о значительном впечатлении, которое произвели эти действия на противника, и об их эффективности. Только один Бенкендорф пишет, что его бригада была отрезана от остального отряда и вынуждена вечером уходить на север и далее в обход Звенигорода на встречу с Винценгероде уже за городом, а, может быть, и далее на восток. Отрезать Бенкендорфа от Винценгероде противник мог только одним способом. После того, как французская артиллерия заставила Винценгероде отступить от левого берега Разводни в дефиле, передовые части французской пехоты и конных егерей протиснулись за русскими егерями по дороге и правее сожженного моста (слева был пруд, через который ни пехота, ни кавалерия пройти не могли). Они попали под фланговый удар казаков братьев Иловайских из засады в "ущельи", как пишет Волконский, т. е. казаки атаковали сверху вниз по дороге между Е и F (см. "екатерининский" план Звенигорода). Были взяты пленные, потери наступающих должны были быть значительны. Но уже следующая атака дефиле должна была предусматривать и действия вдоль монастырской дороги снизу вверх (от F к Е), а также атаку левого фланга бригады Бенкендорфа, т. е. горы Сторожи у подножья монастыря. В случае успеха противник захватывал у северных ворот монастыря соединения дороги F-E и дороги Е-А, т. е. дороги, ведущей от северных ворот монастыря к древнейшей части Звенигорода (Княжий городок) по высотам над дефиле. Безусловно, эта борьба должна была затянуться. Бенкендорф долго не уступал подножье монастыря и не ушел по дороге Е-А, несмотря на угрозу окружения, если бы противник начал такие же действия против его правого фланга и пересек бы на высотах дорогу в обход Звенигорода значительно севернее от монастыря (на плане условно обозначена дугой, оборванной на повороте на северо-восток от Е). Своей "неуступчивостью" складывающимся обстоятельствам Бенкендорф создал для Винценгероде возможность как можно дольше держаться в дефиле. Если бы он стал отходить по дороге Е-А, то неприятель занял бы высоты на левом берегу Разводни и имел бы возможность теснить русских по высотам вдоль дефиле по дороге Е-А от монастыря к Звенигороду, обходить их с севера, кроме того, главные силы Винценгероде были бы атакованы сверху, с этих высот. Поспешное, со значительными потерями отступление было бы неизбежно. Видимо, бой за узел дорог у северных монастырских ворот был долгим и упорным, возможно, французам пришлось штурмовать еще и овраги, параллельные первому, находящиеся далее в глубине дефиле. Потери французов неизбежно должны были значительно превысить русские. Не ранее шести часов вечера французам удалось окончательно взойти на высоты севернее и северо-восточнее монастыря. Только тогда и Винценгероде, и Бенкендорф, и братья Иловайские начали с боем отступать. (Ранее у старожилов Звенигорода и его окрестностей сохранялось предание о массовом захоронении французов где-то на высотах и в оврагах между монастырем и Городком. Это вполне соответствует гипотезе о напряженном бое в районе оврага с монастырской дорогой и в других оврагах в дефиле).
Винценгероде отступал по дефиле, братья Иловайские — над ним по высотам, но чуть отставая, чтобы не дать французам сверху обстреливать и атаковать егерей и драгун, а сами атаковали наступающих внизу французов во фланг сверху через спускающиеся к дороге многочисленные овраги. Бенкендорф уходил сначала на север, затем на восток в обход лесов, по крутой дуге; оставляя слева горящие деревни (нынешние Дютьково, Скокове, Коралово, Ер-шово); возможно, он шел левее дороги от монастыря на северо-восток, но контролировал ее, как не мог в своем движении не контролировать и спуски с высот в долину Разводни, откуда исходила угроза возможных действий неприятеля. Лишь на высоте деревни Скокове или в виду усадьбы Ершово он должен был повернуть на северо-восток и начать ближе к ночи обход Звенигорода.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
