же… Угх, – Рахи присел на корточки, его плащ распластался по крыльцу и быстро намок, но ему, похоже, было все равно. – Я сделал петлю. Чертову временную петлю, и сам же в нее провалился. Я…
Он резко выпрямился и снова посмотрел Уле в глаза.
– Акулина, я приношу свои глубочайшие…
– Что на тебе… что на тебе надето?
Из-под поношенного плаща Рахи выглядывало что-то подозрительно цветастое.
– О, погоди, это новое! Гелла закончила буквально на днях.
Он распахнул плащ: под ним оказались действительно новая черная рубашка и совершенно нелепая жилетка в ромбик. Яркая, рыже-синяя. Даже зарябило в глазах.
Уля присмотрелась: на левой стороне его плаща торчали небольшие часики, обрамленные несколькими крылышками. Конечно. Неофициальный символ Ателье.
– Ты… ты обязана с ней познакомиться! То есть… Ай… Она так переживала… Собственно, мы все переживали, но сначала у меня отняли «кафку». Обе «кафки», потому что тогда у меня их оказалось две, а теперь… – Рахи хмыкнул. – А теперь… половинка?
«И не забудь отдать ему иглу!»
– Что-то мне подсказывает, что тебе лучше забрать ее, – Уля протянула Рахи кружку, и тот ловко подцепил валяющуюся на дне иглу.
– Да-да, конечно, о чем я только… – Рахи спрятал иголку в карман и поправил полы плаща.
Уля запустила пальцы в волосы и неловко зачесала их вперед – так, чтобы они падали прямо перед глазами.
– Ты что… что ты делаешь?
Уля сдула одну из прядок.
– Седых волос не видно?
Судя по молчанию, в котором совсем не чувствовалось улыбки, Рахи не знал, что на это ответить.
– Странно, – выдохнула наконец Уля и неаккуратно откинула волосы обратно. – Думала, что после такого приключения точно поседею. Завысила ожидания. Седая прядка круто бы на мне смотрелась.
Она улыбнулась уголком рта, словно делала это впервые в жизни. В каком-то смысле так оно и было… так вот почему остальные сотрудники Ателье…
Рахи на секунду опустил взгляд на свои кроссовки и прыснул. Кроссовки, ха. Значит, ботинки Акулины не были форменными. Они были ее выбором. И, может, она действительно не работала на них. Кто вообще знает, что ждало ее в будущем? Кроме тягания тяжелых люков, покупки ботинок и, конечно, второго знакомства с Геллой?
Уля улыбнулась еще шире.
– Поверить не могу, что ты можешь об этом шутить… Это хороший знак! – Рахи подтолкнул ее плечом. – Но все равно, мы с тобой обязательно про все поговорим! И лучше не только мы…
Уля подумала, что обязательно спросит его о брате. И, может, поделится с ним историей всей жизни. Но не по привычке, а потому что этого захочет.
Они подошли к краю крыльца: Уля остановилась у красноватых с прожилками ступенек и поежилась. Ладно, все-таки опрометчиво было бы выбегать сюда в одной блузке и разорванных колготках. Спасибо Яшиной толстовке – без нее пришлось бы совсем худо.
Воздух холодил горло и щекотал нос.
– Почему ты запнулся тогда, когда представлялся?
Рахи фыркнул.
– В Ателье принято называть номера. Раз-три-девять-девять, – он ткнул большим пальцем себе в грудь. – Начальство страшно бесит это «раз».
– Но почему Рахи?
– Потому что меня в самом деле так зовут. – Он приподнял одно плечо. – Я запаниковал.
– Тебя зовут Рахи? – полуутвердительно спросила Уля.
– Меня зовут Рахман.
Уля повернулась всем корпусом.
– Серьезно?
– Серьезнее некуда. Правда, кадровик из меня получился бы ужасный, так что ваш Арман может не беспокоиться.
Между ними повисла тишина, и Уля еще раз глубоко вдохнула полный обещания холодов воздух и покосилась на Рахи. Тот стоял, сунув руки в карманы, и Уля точно знала, что одна из них сжимает маленькую металлическую иглу.
– Ты должен мне кофе, Рахман.
– Я должен тебе не только кофе, Акулина… – пробормотал Рахи. – И не называй меня так, я словно старею на глазах. Но… серьезно?
Уля приподняла руку, в которой сжимала свою верную спутницу, и помахала ею.
– У меня и кружка с собой.
Посопная Пелетьма – Пенза – Грабово,
сентябрь 2020 – февраль 2021
Благодарности
Этой книги не случилось бы без твита Рут, в котором выпадали случайные наборы сеттинга/персонажей. Мне попались журналист, лифт и путешественник во времени (и, кажется, кружка тоже!). The rest is history, как говорится.
Я давно хотела написать историю, которая происходила бы в ограниченном пространстве и ограниченном времени, а потом в дверь (ха!) постучался первый Апокалипсис (пандемийный), и так родилась «Двери открываются», которая, конечно же, получилась одним большим терапевтическим сеансом – в первую очередь для меня самой.
Так что спасибо Рут, чья книжная рутина и интересы не устают меня поражать.
Спасибо Ирине Итиль и Катрин Полночь, которые прочитали эту историю одними из первых и чью поддержку невозможно переоценить.
Спасибо Катрионе Шашковой, которая приняла Улю всерьез.
Спасибо Илоне Шавлоховой, которая подарила этой книжке чудесные иллюстрации (а для сетевой версии – еще и обложку).
Спасибо Екатерине Звонцовой, моей фейри-крестной, которая читала эту историю в онгоинге (настоящий подвиг!) и чья редактура сделала ее куда лучше.
Спасибо редакторам – благодаря вашему бережному отношению издательский процесс перестал так уж сильно меня пугать.
Спасибо художникам, корректорам, верстальщикам и всем тем, кто помог этой книге увидеть свет.
Отдельное спасибо Lonely Island за «Зависнуть в Палм Спрингс».
И, конечно, спасибо моим родным.
(А также кофе. Хотя наши с ним пути и разошлись.)
Примечания
1
Джефри Чосер – средневековый английский поэт XIV века, одним из первых начал писать не на латыни, а на родном языке. Самое знаменитое произведение – «Кентерберийские рассказы». Здесь и далее – примеч. автора.
2
Царевна Нарчатка – мокшанская царица, которая, по легенде, во главе собранной ею армии опустошает тылы монголов осенью 1242 года.
3
Речь идет о неиспользованной для титров «Властелина колец» песне Энни Ленокс «Use well the days».
4
Бифф Таннен – главный антагонист серии фильмов «Назад в будущее». Напомним, что в этих фильмах будущее и прошлое могло меняться от действий главных героев. Во второй части Бифф стал практически местным корпорат-тираном – длинный путь от школьного задиры.
5
Марти Макфлай – протагонист серии фильмов «Назад в будущее».
