– Я согласна принять чай, ткани и пряности, но все остальное – нет, – вздохнула Рэнди.
– Тогда отдай драгоценности Джеймсу. Это будет предоплатой.
– Предоплатой за что, сэр? – сконфуженно нахмурился Джеймс.
– За будущие торговые сделки, капитан, – ответил Джавид. – А теперь проводите меня к Абу, и по дороге я расскажу вам, о каких сделках идет речь.
– Но, папа Джавид…
Махараджа остановил Рэнди поцелуем в щеку.
– Иди побудь с Акбаром, Сона Аг, а мы с Джеймсом поговорим о делах. Женщинам при этом быть не положено.
Он подхватил Джеймса за руку, и Рэнди проводила их сердитым взглядом. В узком проходе махараджа наклонился к уху Джеймса и зашептал:
– Не переживайте, капитан. Сейчас она сердится на меня, но это у нее скоро пройдет. Пусть сердится, сейчас мне важнее поговорить с вами о вашем браке. Успокойся, сынок, от своей судьбы Соне Аг все равно никуда не деться. А ты и есть ее судьба.
Джеймс повернул голову, всмотрелся в лицо махараджи, едва различимое в полумраке, и ответил:
– Если вы говорите сейчас о тех предсказаниях, которые были сделаны, когда Рэнди была еще ребенком, то знайте – я не верю в астрологию.
– А твоей веры и не требуется, Джеймс, – улыбнулся Джавид. – Требуется только любовь. Ведь ты любишь Сону Аг?
– Да, но Рэнди думает…
– Не имеет значения, что она думает, – отмахнулся Джавид. – Время и знание меняют мысли. Сейчас важнее всего увезти Сону Аг подальше от того, кто задумал убить ее. И ты – тот самый человек, который спасет ее. Хочешь или нет, но именно так предсказали звезды. Я буду молиться о том, чтобы ваш брак оказался счастливым.
– В таком случае ваши подарки действительно нужно считать свадебными, а весь разговор о торговых сделках – лишь уловка, чтобы сбить Рэнди с толку.
– Не совсем так, капитан. Мой план настолько же реален, как и ваш брак. У меня сотни плантаций, серебряных и золотых копей, и мне нужен выход на европейский рынок. – Джавид доверительно прикоснулся к плечу Джеймса. – И ты мне в этом поможешь, сынок. А теперь поспешим. Мне еще нужно о многом переговорить с Абу, и я не хочу слишком надолго затягивать ваше отплытие.
10
Прошло четыре дня пути. Океан был спокоен, небо – безоблачно, и «Диана» била все рекорды скорости, летя по волнам, словно белокрылая птица. Однако капитан, казалось, не замечал всего этого. Мысли его были поглощены не «Дианой», а совсем другой леди – золотоволосой, с печальными, полными слез глазами.
В полдень Джеймс уступил свое место на мостике своему первому помощнику, Эммету, но не стал спускаться в каюту, а пристроился прямо на палубе, присев на толстую бухту каната. Здесь он запрокинул голову и принялся смотреть в высокое синее небо.
– Джеймс? Гарри просил узнать, будешь ли ты обедать. – Джеймс не ответил, и тогда Стивен, а это был он, слегка потрепал друга по плечу. – Ты слышишь меня?
Джеймс провел рукой по волосам, вздохнул и ответил:
– Слышу, Стивен. Я ничего не хочу, оставь меня в покое. Стивен облокотился о поручень, критически осмотрел Джеймса и тоже вздохнул:
– Ты слишком много работаешь. Стоишь не только свои вахты, но и половину вахт Эммета. Двенадцать часов в день – слыханное ли дело? Бежишь от самого себя? Это глупо. Не лучше ли было попытаться поговорить с Рэнди?
– Не получается, – покачал головой Джеймс. – Я не видел ее с самой Калькутты. В последний раз она стояла на этом самом месте и смотрела, не отрываясь, на родной берег, который уходил вдаль, пока совсем не исчез за горизонтом. Она была тогда такой жалкой, потерянной. Но когда я попытался утешить ее, сверкнула на меня глазами и не дала приблизиться к себе. Наверное, она осуждает меня, считает человеком, который силой оторвал ее от друзей, от дома. И я почувствовал себя виноватым перед ней.
– Но это же глупо, Джеймс. Ты прекрасно знаешь, что там, в Индии, остался человек, который хотел убить Рэнди, и чтобы спасти ее…
– Я все это знаю, – хмуро отозвался Джеймс, – но есть и другие обстоятельства. Я заставил Рэнди выйти за меня замуж, но при этом обманул ее – ведь самому мне вовсе не хочется, чтобы наш брак остался фиктивным. Можно сказать, что я воспользовался ее трудностями в собственных интересах. Хотел поговорить с ней, но Рэнди так и не открыла мне дверь. По-моему, все эти дни она так и не выходила из своей каюты.
– Рэнди просто очень упряма. Потерпи еще день-другой, и она успокоится, а потом пусти в ход все свое обаяние…
– Знаю, что мои слова покажутся тебе странными, Стивен, – нахмурился Джеймс, – но у меня появилось ощущение, что с Рэнди что-то происходит, не могу только понять, что именно.
Услышав голос Джариты, Джеймс проворно вскочил на ноги. Маленькая индуска показалась на палубе, увидела Джеймса и торопливо направилась к нему.
– Господин Джеймс, вы должны пойти посмотреть, что происходит с моей девочкой. Она не откликается, не открывает мне дверь, и я стала беспокоиться, не случилось ли с ней чего-нибудь.
– Не пугайся раньше времени, Джарита. Может быть, Рэнди просто спит.
– Вы не понимаете, господин. Никогда за всю жизнь Рэнди не запиралась от меня, – взмахнула Джарита маленькими ладошками. – И как я ни о чем не догадалась? Мне нужно было встревожиться еще вчера, когда Рэнди приказала Ксавьеру отвести Зидру вниз, в трюм.
– Спасибо, что сказала, – поежился Стивен. – Теперь буду держаться от трюма подальше – эта зверюга терпеть меня не может.
Джеймс скользнул глазами по лицу Стивена, но тут же перевел взгляд на Джариту. Положил ладонь на ее худенькое плечо и пошел вместе с ней к трапу, ведущему вниз.
– Давай спустимся и посмотрим вместе, Джарита. Правда, мне Рэнди тоже вряд ли откроет. Она избегает меня с самого отплытия.
– Девочка расстроена и сейчас переживает удар судьбы, который обрушился на нее. Ей нужно прийти в себя, она так мне сказала, господин. – Джарита продолжала спускаться по крутым ступеням трапа, опираясь на руку Джеймса. – Боюсь, не заболела ли она. Вчера не ела ничего и сегодня к завтраку даже не притронулась. Видите, поднос как стоял, так и стоит.
И Джарита указала рукой на поднос с едой, стоящий на палубе рядом с дверью капитанской каюты. Приблизившись, Джеймс обогнул поднос и громко постучал в дверь собственной каюты.
– Рэнди, пожалуйста, открой! Со мной Джарита, она очень беспокоится, что с тобой. – Ответа не последовало, и Джеймс снова принялся барабанить в дверь. – Я знаю, ты сердишься на меня, дорогая, но нам нужно увидеть тебя!
Молчание по ту сторону казалось бесконечным, но затем дверь неожиданно распахнулась под рукой Джеймса, и они увидели Рэнди – бледную, привалившуюся к косяку, с трудом переводящую дыхание.
