Абу повернулся к перилам.
– Если ты действительно станешь женой господина Джеймса, он наложит руку на твое приданое. Известно, что европейские мужчины всегда держат под своим контролем все деньги, которые есть в семье.
– Джеймс вовсе не намерен трогать мое наследство, – покачала головой Рэнди. – Он считает, что женщина сама должна вести хозяйство.
Абу уставился в океанскую даль, задумчиво почесывая свою седую бороду.
– Тогда, очевидно, у него плохой характер – злобный и вспыльчивый, – сказал он. – Наверное, поэтому ты не хочешь, чтобы он стал твоим мужем.
– Что за глупости ты говоришь, Абу! У Джеймса прекрасный характер. Он такой спокойный, заботливый человек. Когда я думаю о том, сколько он сделал для меня, когда я болела… – Только теперь Рэнди догадалась, куда клонит Абу, и покачала головой. Она прислонилась к перилам рядом с ним и заглянула в глаза старому другу. – Как я понимаю, ты хочешь преподать мне урок, учитель. А я опять оказалась упрямой и непонятливой ученицей, это так, Абу?
Темные глаза Назира блеснули, а на губах промелькнула улыбка.
– Ты больше не нуждаешься в моих уроках, девочка. Просто я помогаю тебе понять то, о чем ты должна была догадаться сама. – Он ласково погладил лежащую на перилах руку Рэнди. – А теперь скажи своему старому другу, что на самом деле мешает тебе признать Джеймса своим настоящим мужем. Ты боишься его?
Рэнди повернула голову, чтобы посмотреть на Джеймса. Тот стоял у штурвала на капитанском мостике и о чем-то разговаривал со Стивеном. Она почувствовала в сердце щемящую, радостную боль и ответила, отводя со лба растрепавшуюся от свежего морского ветра прядь:
– Этот мужчина рождает в моем сердце много чувств, Абу, но среди них нет страха.
– Тогда чего же ты боишься? – качнул своим тюрбаном Абу.
– Быть может, это смешно, но я, наверное, боюсь самой себя, – вздохнула Рэнди. – Кем я была все эти годы? Подругой Акбара, дочерью своих родителей, хозяйкой поместья и, наконец, Соной Аг, которая помогает бедным людям. Мне постоянно приходилось носить маску – прятаться под разными именами, платьями, прикрываться изысканными манерами. Но, став женой Джеймса, я должна буду стать самой собой, и он увидит меня такой, какая я есть. А я – несчастная и отчаянная женщина со странным даром, который может оставить меня за чертой цивилизованного общества.
– Джеймс увидит перед собой прекрасную юную леди с отзывчивой душой и мягким сердцем. Он увидит перед собой женщину, которая страстно любит его.
– И при этом скрывает от него так много тайн, – подхватила Рэнди, глядя на свои руки, обхватившие поручень. – Пойми, у меня не хватит сил признаться Джеймсу в том, на что я способна. Это знание причинит ему боль.
– А сам Джеймс целиком открыт перед тобой? – иронично поднял бровь Абу.
– Да… почти. Джеймс рассказал мне о себе, о своем детстве и своей семье. Коротко поведал о женщине по имени Кэролайн, с которой был знаком несколько лет тому назад. Я почувствовала, что вспоминать о ней ему было больно, и не стала выпытывать подробности. Но я поняла, что эта женщина причинила ему зло, – и Рэнди зябко поежилась – то ли от мысли о Кэролайн Сатклифф, то ли от студеного ветерка, налетевшего с моря.
– И это мучает тебя. Ты не можешь заговорить с господином Джеймсом о той женщине, не раскрыв при этом своей способности читать мысли. – Рэнди кивнула, и Абу ласково сжал ее замерзшие руки. – Оставь эти мысли, дитя мое, и прими Джеймса как своего мужа. Придет время, и все твои страхи растают словно дым.
– Ты думаешь, так оно и будет? – с надеждой спросила Рэнди.
Губы Абу снова тронула улыбка – мудрая и загадочная.
– Боги не оставляют за вами выбора, миледи. – Абу увидел за спиной Рэнди мужскую фигуру, молитвенно сложил ладони и сказал: – Продолжай свою прогулку, а я тем временем пойду и займусь приготовлениями к сегодняшнему вечеру. Свадебный пир и брачная ночь бывают только раз в жизни.
– Но, Абу… – начала было Рэнди, но тот уже отошел, а перед ней уже стоял человек, о котором они только что говорили.
– Рэнди, ты не простудишься здесь, на ветру? Недели не прошло с тех пор, как ты встала с постели, – Джеймс протянул руку и накрыл голову девушки капюшоном. – Я не хочу, чтобы ты снова слегла, моя милая.
– Благодарю за заботу, но со мной все будет в порядке. Я так соскучилась по свежему воздуху. – Она подняла ладони и обхватила ими покрасневшие от ветра щеки Джеймса. – Это ты на ветру целый день. Не замерз?
Джеймс отрицательно покачал головой и улыбнулся, пытаясь скрыть под улыбкой внутреннее напряжение, охватившее его. За тот месяц, что он провел в каюте наедине с Рэнди, желание обладать этой девушкой возросло в нем в сотню, тысячу раз, но Джеймс не торопил события, давая Рэнди возможность самой разобраться в своих чувствах, а сам тем временем проводил большую часть времени на капитанском мостике. Сейчас, когда Рэнди так нежно прикоснулась к его щекам, Джеймсу стоило огромного труда справиться со своими чувствами и удержаться от того, чтобы прижать девушку с золотыми глазами к своей груди.
– Я всю жизнь провел на палубе и привык к холодному ветру, а вот ты – нет. – Джеймс накрыл руки Рэнди своими ладонями, затем поднес ее пальцы к губам и нежно подул на них. – Тебе нужно надеть перчатки, у тебя пальцы просто ледяные.
Рэнди посмотрела на свои руки, укрытые в ладонях Джеймса, и улыбнулась:
– Моим пальцам сейчас очень тепло. Ты так умеешь заботиться обо мне, Джеймс. А что ты скажешь о моих губах? Они тоже замерзли и ждут тепла и ласки.
Джеймс с трудом мог скрыть свое удивление. Если кто-то из них двоих и пытался заигрывать, так это только он сам – сорвать мимоходом поцелуй, лишний раз обнять, прикоснуться. И еще Джеймс не мог забыть о той единственной ночи, которую Рэнди провела в его объятиях во время болезни. А теперь она сама заигрывала с ним, дразнила его любовными намеками, и Джеймс не верил своим глазам.
Охотно, но очень осторожно он подхватил игру Рэнди и ласково провел пальцем по ее розовым мягким губам.
– Слегка застыли, пересохли, но от ветра, слава богу, не потрескались, – сказал он, стараясь, чтобы его голос не дрогнул от волнения. – На твоем месте я бы…
Он замолчал, увидев, как Рэнди облизывает влажным языком свою верхнюю губу. Вместе с губой язык коснулся и его пальца, заставив Джеймса негромко застонать.
– Моя дорогая, ты играешь с огнем, сама того не подозревая, – предупредил Джеймс, не в силах оторвать взгляд от ее губ.
Рэнди провела ладонями по груди Джеймса, прикрытой темной шерстяной накидкой, подняла их вверх и обняла его за плечи.
