загонщик. И чем все это кончится, нетрудно было понять. Я не настолько наивна.
Наплакавшись, села, уставившись в темноту, едва рассеиваемую светом из окон. Почему именно на меня это свалилось? И почему всех остальных людей, с которыми я сталкивалась, я довольно легко и быстро просчитывала, точнее, интуитивно понимала их мотивы, наблюдая за ними. Но это совсем не работало только с одним человеком. Или я просто не обращала внимания, поддавшись эмоциям?
Такой человек, как он… что он мог найти в такой как я? Обласканный судьбой — богатый, влиятельный, красивый. Весь мир у его ног. Может быть, именно в этом загвоздка? Сколько девушек с радостью согласятся быть с ним? Все кроме меня? Я и в себе до конца не была уверена. Если бы он так не давил, если бы все немного по-другому происходило — я бы отказалась? Как не старайся, но ничего уже не изменить и представить такого, отключив свои эмоции, я не смогла. Но все же неуверенность в этом «нет» была.
А как бы было по — другому? Он стал бы ухаживать за мной? Не набрасываться каждый раз, не заставляя делать что-то силой, не загонял бы меня в угол. Вот этого я совсем не могла представить!
Или не это вызывало мое сопротивление? Мало того, что мы из разных социальных слоев, я только подглядывать могла издалека на тот блеск, в котором он жил постоянно. И боязнь несоответствия конечно была. И места для себя я там не видела. Кем я могу быть для него? Любовницей? Игрушкой временной, пока не надоем, и это его затмение не пройдет. Но что я буду делать потом? И с самой собой в первую очередь?
Слишком перенервничав, уснула под утро и чувствовала себя весь день неважно. Хорошо, что хозяин уехал с самого утра, и его ожидали только к ужину. Но ближе к вечеру мне стало совсем плохо, низ живота заныл и я, наконец, поняла в чем дело. Оставив все на своих помощниц, ушла к себе. Сюин сунула мне какую-то таблетку. Сказалась бессонная ночь — я уснула, почувствовав облегчение, когда боль немного утихла.
Проснулась от грохота — кто-то барабанил в мою дверь и, кажется, кулаком. Сомневаться не приходилось, кто именно и зачем. Но я слишком вялая была даже для того, чтобы испугаться очередной предстоящей сцены. Поплелась открывать, и, едва замок щелкнул, меня почти снесли, впечатав в стену рядом с дверью.
— Я говорил, что ты можешь вместо себя оставлять на кого-то свою работу?
— Я плохо себя чувствую, простите.
— Не спала прошлой ночью?
— Нет. Просто недомогание. Завтра все будет в порядке.
Он всегда получает то, чего хочет. Даже больше того. Все, кто замечают малейшее его желание, спешат сами предложить ему все, что только возможно. Может быть, поэтому он так зациклился на мне. Банально и просто. Интерес проснулся и был подогрет тем, что цель оказала сопротивление. Пусть даже я специально не делала ничего. Просто не была готова пойти на поводу его желаний в ущерб своим. И не рассматривала его, как мужчину. Зачем? Разница между нами так велика, мы разной породы. Ничего хорошего из этой связи не выйдет и в первую очередь для меня. Он не заметит, как разрушит то, что я называю своей жизнью. Слишком все неустойчиво и зыбко вокруг меня.
— Я спущу тебе это с рук один раз.
— Я даже чувствовать себя плохо могу только с вашего разрешения?
Просто перестать сопротивляться. И все исчезнет. Но для этого слишком поздно. Он не остановится, зайдя так далеко. И притворяться я не смогу.
— Хочешь вызвать мою жалость?
— Нет. Я же сама виновата. Во всем. Всегда.
Его руки на моих плечах немного ослабли, и я довольно резко оттолкнула их. Он не стал снова меня хватать, уперся ладонями по сторонам от моей головы, наклонившись совсем близко.
— Хорошо, что ты это усвоила.
— Что еще я должна усвоить? Что сделать, чтобы вы перестали на меня злиться?
— Смотри только на меня, — его палец провел по моей щеке, остановившись на губах, и немного оттянул вниз нижнюю.
— Разве я смотрела на кого-то?
— Сейчас ты пытаешься выглядеть невинной? — рука переместилась на шею, а большим пальцем он поглаживал мою щеку, и при этом держа слишком крепко. — Вокруг тебя постоянно кто-то вьется. И ты улыбаешься всем подряд. Не нужно так делать! Я могу и не сдержаться.
— Не понимаю о чем вы. Но не буду спорить.
— Не о чем спорить. Ты притягиваешь к себе, а потом делаешь вид, что не замечаешь, как на тебя смотрят.
— А если я не притворяюсь? Вам не приходило это в голову?
Он оторвался от созерцания того, как скользил его большой палец по моей коже, и взглянул мне в глаза. Недоверчиво? Но больше насмешливо.
— Я никогда ни с кем не встречалась. У меня просто не было для этого времени. Я просто не понимаю, о чем вы говорите, — как ни старалась, но не выдержала и отвела глаза, закончив едва слышно: — Я даже не целовалась никогда.
— Я украл твой первый поцелуй?
Отвечать я посчитала излишним, он усилил нажим на шею, вынуждая посмотреть на него.
— Это правда?
Взгляд все еще недоверчивый, но и насмешка сменилась удивлением. А потом он и вовсе улыбнулся. Самодовольно до невозможности!
— Я готов простить тебя за вчерашнее.
— Есть условие?
— Ты умная, — он склонился совсем близко, едва не касаясь моих губ своими. — И впредь целуй только меня.
Я едва успела накрыть его губы пальцами. Он слышит только то, что хочет…
— Если я сейчас вас поцелую — вы уйдете?
— Поцелуешь по-настоящему? Сама? — перехватив и стиснув мои пальцы, спросил.
— Да.
Он отодвинулся, отпустив меня. Молчаливо предлагая делать все самой. Внутри все дрогнуло. Но пути
