отступления я сама себе отрезала.
Ничего сложного. Я смогу это сделать. И тут же поняла, что просто трясусь от страха, ничего совершенно не предпринимая. Но, что самое удивительное, хозяин стоял, близко, не касаясь меня, и просто ждал.
Я словно только сейчас увидела, какой у него четко очерченный рот. Губы казались мягкими и совсем не тонкими, в меру полные, хотя по предыдущему опыту они такими мне не казались. Может быть из-за того, что он давил слишком сильно?
Чтобы хоть с чего-то начать, я подняла руки и слегка коснулась его лица. Мне показалось, что он замер. В глазах словно изумление мелькнуло. Кожа мягкая и гладкая, на удивление.
Я сама не поняла, как увлеклась этим исследованием. Но и успокоилась немного. Приподнявшись на цыпочки, коснулась его губ своими. Просто прижавшись и тут же отступив. Главным образом из-за того, что была уверена — сейчас на этом все и закончится, он снова меня схватит, и эти губы перестанут быть такими мягкими.
Но он не двигался, кажется и дыхание затаил, давая мне свободу продолжать то, что уже начала. Я даже немного растерялась и никак не могла вспомнить, что же делать дальше. Как это он делал? Кажется — нужно чуть сильнее прижаться и дольше. Пробуя новое ощущение, как новый вкус, я слишком в него погрузилась. Прихватив его нижнюю губу, чуть потянула и снова застыла, когда его губы раскрылись навстречу. Я тут же отодвинулась, испуганно отступив.
— Ты хотя бы понимаешь, что делаешь со мной?
— Едва ли…
Он обнял меня совсем не так, как до сих пор. Прижал к себе, положив руку на талию, другая рука легла на шею. Но, не давя и вжимая с силой, как он это делал обычно. И когда он наклонился ко мне, я уже не сжималась от страха, просто ждала, что будет дальше.
Оказывается, совсем другие ощущения, когда все происходит так… Взаимная игра гораздо проще и интуитивно понятней. Хотя мыслей в действиях было уже мало. Это было приятно даже…
Но хозяин все испортил! Прихватив мою губу зубами, провел по ней языком, словно показывая новый этап. Я просто повторила, то, что он сделал. И он словно закаменел весь. Я ощутила, как по нему дрожь прошла. И его руки тут же сжались сильнее, он притиснул меня к стене, вжимаясь словно в мое тело. И поцелуй изменился — став жестче. Он заставлял меня двигаться дальше.
Не без труда, мне удалось отодвинуться и отвернуться. Он словно и не понял этого, жарко дыша мне в висок и быстро целуя.
— Уходите. Вы обещали.
33 глава
Я поманила охотящегося на меня тигра куском мяса. По-другому охарактеризовать то, что я сделала, было нельзя.
Но выводы стоили того, чтобы рискнуть. Хозяин не вызывает у меня отвращения чисто физически. Я и раньше знала, что нахожу его красивым, но больше отвлеченно. Как актер на экране — на него приятно смотреть, но ты понимаешь, что это чувство бесплотно и не осуществимо. Что-то подобное и с ним. Красиво и приятно глазам, но трогать нельзя. Все его поведение по отношению ко мне не могло привести к другому результату. Тому, кто хочет сделать глоток, на голову вылила ведро воды. Примерно так. Или уж целую бочку. Неудивительно, что пить охота сразу была отбита.
И еще один вывод. Кажется, он не совсем понимает меня. Точнее действует со мной, так как привык, в соответствии со своим темпераментом, но предпосылка не правильная. Почему в таком случае он удивился, когда узнал, что я до него ни с кем не целовалась? А если он не думал и даже не предполагал, что мой опыт в этом равен нулю?
Мне остается только надеяться, что хоть какие-то выводы и он сделает. И если уж мне не избежать этих отношений в силу возникшей у него ко мне привязанности, имею я право надеяться, что он попытается хотя бы сделать эти отношения хоть чуточку более взаимными? И раз уж я не испытываю неприятия к нему, а только к его поведению, кто знает, что из этого получиться?
Я вздохнула, прикрыв глаза. Немного обидно. Кто не мечтает о том, чтобы чувство возникло, к тому же само по себе и было взаимным? Почему же мне приходится бороться и так продуманно подходить, словно к приготовлению какого-то блюда, которое мы сможем в итоге съесть вместе? Эта борьба, даже не с препятствиями на нашем пути, а просто друг с другом. Почему так сложно все?
И не слишком ли я практично подхожу к вопросу? Это тоже царапало. И как не уговаривала себя, что иначе, если я хотя бы не попытаюсь донести то, что чувствую, будет еще хуже, все равно было неприятно от самой себя. Может быть, не находя выхода, я просто прогибаюсь под обстоятельства, обманывая себя?
Третий вывод — сегодня я впервые по-настоящему поцеловалась.
С этой мыслью я уснула.
Лучше бы утро никогда не наступало!
Я проснулась и медленно перебирала в голове все, что произошло вчера вечером, чувствуя, что мое лицо все больше и больше горит, и уже едва не задыхаясь от ужаса и смущения. Как я могла такое сотворить?! О чем я думала?! Накрывшись одеялом с головой, я хотела просто умереть от стыда и желательно немедленно!
Все, что я вчера себе надумала, все мои такие казалось бы разумные доводы, что успела заготовить в свое оправдание — растаяли вместе с ночной тьмой.
— Ты все еще себя плохо чувствуешь? У тебя температура? Ты красная, — спросила Сюин, когда я встретила её.
Я так нервничала, что дернулась от её прикосновения к моему лбу.
— Нет. Все в порядке, — процедила я и поспешила сбежать.
Видеть кого-то сейчас было проблематично. Словно все всё знали и готовы рассмеяться мне в лицо при малейшем поводе. Взять себя в руки никак не получалось. Не могла ни о чем думать. А, сообразив, что совсем скоро мне еще и с виновником всего этого придется увидеться, я
