ничего не поняла, но переспрашивать не стала. В свете пламени свечей вгляделась в темноту. На поляне стояли камни, а посередине — огромный валун. На камнях виднелись плошки. “Вероятно, что поджигать надо их, — она покрепче ухватилась за свечи. — Ждем, пока загорится книга”.
Мертвая ведьма встала в центре поляны, разложила на валуне извлеченные из мешка коробочки, травки, мешочки и камешки. Затем открыла книгу и стала нараспев читать ее, одновременно замысловато вращая кистями в воздухе.
На поляне похолодало, Наина переминалась с ноги на ногу, плотнее кутаясь в шаль. Под ногами хрустнула изморозь, потянуло тленом, и Наина отчетливо поняла, что Ведьма — мертва. Запах смерти разлился вокруг, и девушка различала его оттенки — вот это непонятное существо в кустах погибло недавно, а вот то, что лежит в земле под ногами, — уже давно. И вдруг это ощущение не-жизни вцепилось в ее ступни и медленно, но верно начало подниматься выше. И все прошлые страхи показались Наине смешными, она подумала, что умирать вот так, заживо, — вот что действительно страшно.
* * *
“Врешь, не возьмешь”, — вспомнила Наина слова еще одного любимого киногероя Василия Ивановича и попыталась мысленно прогнать крадущееся по жилам Нечто. Нечто не сдавалось и продолжало карабкаться вверх, вонзаясь в икры острыми иголками холода.
Наина попробовала избавиться от неприятного ощущения, стряхнуть его с ног. И ей даже показалось, что ей это удалось. Но стоило остановиться, как легким холодком не-жизнь продолжала подниматься, подбираясь сначала к коленям, потом к бедрам.
За борьбой с неясными симптомами Наина чуть не пропустила тот момент, когда книга в руках ведьмы вспыхнула. Девушка подхватилась и, мысленно пообещав ощущению, что она с ним еще разберется, пошла “поджигать камни”. Ведьма все также читала нараспев, глядя в книгу сквозь пламя, Наина обходила камень за камнем и думала о том, что вот это да, уже похоже на магию. Огонь, заклинание, все такое. Ей хотелось уметь так же, но возможность стать такой, как мертвая ведьма не прельщала. Она почти медик, она жизни должна спасать, а не мертвецов упокаивать. Нет, это ей не подходит. Вот сейчас последнюю плошку подожжет и спросит ведьму, как ей от всех этих ощущений избавится. Не надо ей ничего такого, пусть уж лучше без магии, чем живым трупом ходить. Так решила про себя Наина, но сделать задуманное не успела.
— Подойди, — ведьма поманила ее к себе, и Наина заметила, что руки Янины тоже изменились, и пальцы венчают длинные острые ногти.
Идти не хотелось. Совсем. Ни капельки. Сколько раз Наина говорила воспитанникам, что не стоит поддаваться на провокации, как опасно “вестись на слабо”, объясняла, что самодостаточному и уверенному в себе человеку не надо никому ничего доказывать… Ни одна из умных мыслей не посетила голову Наины в этот момент. Признаться в трусости? Ни за что! Девушка шагнула вперед.
Стоило Наине подойти, как ведьма схватила ее за руку, резко дернула на себя и, когда Наина, не удержавшись на ногах, начала падать, толкнула ее на валун, и прижала сверху, навалившись всем телом.
— Боишься? — дыша смрадом в лицо, снова спросила ведьма.
— Д-да, — наконец-то призналась Наина.
Мертвая ведьма расхохоталась и саданула когтем сбоку по шее девушки. Наина закричала, попыталась сбросить с себя ведьму, но та оказалась неожиданно сильной. Она прижимала Наину к камню и не давала освободиться. Наина чувствовала, как горячей струйкой кровь стекает к плечу, а не-жизнь холодом уже крадется по рукам и ногам, стараясь пробраться прямо в сердце.
Но кровь у Наины была горячая, взращенная под жарким южным солнцем. Она вскипела в жилах праведным гневом, Наина дернулась изо всех сил и рывком оттолкнула сумасшедшую ведьму.
И та не устояла на ногах, упала.
— Ты, ты… — Наине сказать хотелось многое, но она понимала, что сама пришла сюда. — …ненормальная!
Наина зажала рукой порез, думая о том, что неизвестно, какую заразу эта неживая туда могла занести. По-хорошему, курс уколов от бешенства поставить надо. Или хотя бы промыть.
Казалось, что ведьма услышала ее мысли, потому что снова залезла в мешок и достала оттуда склянку и с притертой пробкой и чистый кусок ткани. Намочила ткань и протянула Наине.
— Обработай, пройдет все.
— Отойди, — Наина увидела под ногами среди упавших с валуна вещей нож, подняла его и наставила на ведьму. — Быстро!
— Ты угрожаешь мне? — ведьма с интересом смотрела на Наину.
— Просто отойди и дай мне уйти!
— Иди, кто тебя держит. Если, конечно, не хочешь узнать, какая в тебе сила.
Ведьма спокойно продолжала сидеть на месте возле мешка, все также протягивая Наине кусок тряпицы. Она не старалась подняться, смотрела на Наину спокойно и даже чуть устало, и никак не напоминала ту сумасшедшую, что только что заходилась в диком хохоте.
Благоразумие шептало Наине, что лучше уйти, а женское любопытство заставляло стоять на месте и ждать, не скажут ли еще чего интересного. Так они и смотрели с ведьмой друг на друга. Наконец, Наина протянула руку и выхватила у ведьмы тряпку. Кровь все текла сквозь пальцы, и Наина сочла, что хуже уже не будет.
— Это заживляющее, — пояснила ведьма и стала собирать предметы, сброшенные с валуна. — Прижми хорошо, а то как в замок пойдешь.
— Тебе-то какое дело? Ты меня убить хотела, ведьма!
— Хотела бы — убила, — равнодушно заметила Янина, любовно отряхивая каждый предмет и раскладывая их на кучки по каким-то своим представлениям. Она даже вытащила и расстели на земле для этого дела холст и теперь делала вид, что ничего другого ей не интересно.
Наина же сгорала от нетерпения и чего-то еще, что вызывало приятный зуд в кончиках пальцах. А еще ей очень не нравился порез на собственной шее. С запозданием пришла мысль, что там останется шрам, и она тихонько поглаживала место травмы сквозь прижатую ткань.
— Зачем тогда на меня напала и порезала? И откуда у тебя взялись, — Наина пошевелила пальцами в воздухе, изображая отросшие ногти ведьмы, — такие когти, не было же. И вообще, ты иначе выглядела, когда мы пришли к тебе.
Луна освещала поляну и Наина внимательно рассматривала ведьму. Бояться она ее уже не боялась, но было обидно за собственную глупость — вот зачем она за странной теткой в лес пошла, а?
Ведьма не стала раскрывать ей своих секретов, она сложила все добро обратно в мешок и сказала:
— Гаси свечи, пойдем в дом, по дороге поговорим.
И Наина, ругая себя за доверчивость и убеждая, что порог дома не переступит, только травы возьмет, начала задувать
