потому вернулась ни с чем. Растеряв в темноте своих людей, полковник Гампер не счел возможным оставаться в середине села, среди построек, и отошел на восточную околицу, к последней хате, где и остановился у плетня. Несколько конных было послано влево искать 1-ю роту. Отъехав совсем немного, разведчики напоролись на лежащую цепь. «Кто такие?» – «5-го полка», – последовал ответ из цепи. Так как белоповстанческие части получили только что новые наименования, ответ не явился достаточно ясным для уральцев. «Есть у нас такой 5-й полк?» – задал вопрос один разведчик другому. Шушуканье подъехавших подсказало лежащим в цепи, что перед ними белобандиты, и цепь открыла огонь. Белые не растерялись. Мигом спешившись, они также открыли огонь. Сзади к ним на поддержку спешат другие чины из группы полковника Гампера. Опасаясь перевеса сил белых, красная цепь подается назад. Белые следуют за ними назад в село, но тут, нарвавшись на более сильный огонь красных, белые останавливаются, а потом снова подаются назад… Группа людей, все, что осталось в руках полковника Гампера, собралась у последней хаты. Красные больше не давят. Перестрелка в деревне постепенно смолкает.
Связи никакой. Что делать? Постояв некоторое время, полковник Гампер решает, что делать больше нечего. В это самое время он получает приказ оттянуться к железнодорожной будке № 3. Полковник Гампер приказывает сниматься и отводит находящихся при нем людей к желдорожной будке.
Полковник Ефимов показывает: «Когда уже совершенно стемнело, примерно около 17 часов, красные, оттеснившие после продолжительной перестрелки уральцев из района станции, атаковали деревню по всему фронту. Уральцы натиска не выдержали, и большая часть полка поспешно отступила. Мимо штаба они прошли беспорядочной толпой, и остановить их ночью и привести в порядок тут же, на окраине деревни, под выстрелами красных, не было возможности. Немедленный удар 2-го отряда мог бы исправить дело: заставить красных отхлынуть назад». Несколько минут полковник Ефимов простоял на улице, ожидая «ура!» омцев, но они задержались. Эта задержка могла скверно отразиться на воткинцах, ибо красные могли им ударить во фланг и тыл, что неминуемо должно было повлечь за собой оставление белыми деревни. Когда полковнику Ефимову доложили о появлении силуэтов красных, приближавшихся к белой штаб-квартире, Ефимов приказал снимать телефоны и отправляться к железнодорожной будке № 3, что в полуверсте на восток от высокого и длинного (около 10 сажен) железнодорожного моста.
Предвидя неуспех и находясь под впечатлением поспешного отступления уральцев, полковник Ефимов решил сжечь этот мост, дабы не дать красным возможности применить свои бронепоезда при дальнейшем их продвижении на Хабаровск. Подготовка для сожжения моста не была сделана, и Ефимов с начальником связи и ординарцами пробовал зажечь мост с помощью керосина и соломы. Но холодный керосин не воспламеняется быстро. «Поджигалыцики» оказались неопытными и, потратив десятка два спичек, не добились ничего, к счастью для ближайшего будущего, как оказалось потом. Наконец в самые уши раздались винтовочные выстрелы, и, вскочив на лошадей, белые удрали, оставив недалеко от моста одного ординарца убитым.
Полковник Ефимов, выскочив наверх из оврага, от моста, который он безуспешно пытался поджечь, услышал на участке 3-го отряда ожесточенную стрельбу. Эта стрельба указала полковнику Ефимову на то, что части его бригады продолжают удерживать свой участок. Надежда на успех вернулась к полковнику Ефимову, но, к сожалению, помочь восстановлению положения на участке левее воткинцев он не мог, так как резервов не было. Все, что мог сделать полковник Ефимов, – это немедленно послать ординарца к полковнику Аргунову с приказом поторопиться и ударить по красным.
С начала главной атаки красных прошло минут двадцать, и полковник Аргунов должен был бы, согласно разработанному плану, двинуться в атаку, но в стороне 2-го отряда пока что было все тихо.
Проехав к железнодорожной будке, полковник Ефимов нагнал хвост артиллерийской колонны и полковника Доможирова. Относительно сего нахождения артиллерийской колонны в районе Волочаевки следует сказать, что эта колонна, получившая приказ отправиться в Дежнево, имела сборное место у данной будки, и в тот момент, когда полковник Ефимов явился на будку, голова артиллерийской колонны успела уже вытянуться по дороге в Дежневку, хвост же ее стоял на месте. Полковник Доможиров был сильно удручен неудачей своих уральцев и доложил полковнику Ефимову, что потерял 16 человек. Ввиду только что пережитой полком встряски и означенных потерь полковник Ефимов не счел возможным вводить уральцев снова в бой и приказал полковнику Доможирову присоединиться с его людьми к колонне полковника Александрова.
Таким образом, в дальнейшем при обороне Волочаевки полковник Ефимов, кроме отряда полковника Аргунова, мог рассчитывать только на два батальона ижевцев (220 человек), один батальон воткинцев (130 человек) и Воткинский конный дивизион (100 сабель), а всего до 350 штыков и 100 сабель (показания полковника Ефимова).
Переход штаба полковника Ефимова на будку лишил последнего телефонной связи с полковником Аргуновым. Полковник Ефимов расположил свой штаб излишне близко к намеченной им линии столкновения своих частей с врагом, предполагая лично следить и руководить боем. На возможность осложнений и оставления деревни он не рассчитывал. Когда же это произошло, связь полковника Ефимова с 3-м и 2-м отрядами порвалась. Правда, с 3-м отрядом конная связь вскоре восстановилась. Если бы центральная телефонная станция штаба была с самого начала расположена хотя бы на той же железнодорожной будке, телефонная связь с отрядами, в особенности более важная с далеко расположившимся 2-м отрядом, была бы более надежной. К месту своего штаба полковник Ефимов мог бы иметь отдельную линию от центральной станции на будке. Непредусмотренная техническая мелочь имела те последствия, что полковник Ефимов не мог разыскать вовремя полковника Аргунова. Последний также не мог донести в нужный момент об обстановке на его участке. Между тем, существуй эта связь, старшие начальники белоповстанцев легко могли бы сговориться о том, как лучше действовать дальше.
Между тем на будку к полковнику Ефимову возвратился ординарец, посланный им к полковнику Аргунову, и доложил, что на месте, где ранее находился 2-й отряд, он никого не нашел. Предположив, что ординарец струсил, Ефимов послал к Аргунову другого ординарца (2-го отряда) и с ним своего (3-го отряда). Вслед за этим к полковнику Ефимову на будку приехал полковник фон Вах и доложил, что первая атака красных отбита частями 3-го отряда, что красные залегли в снегу и, видимо, готовятся к новой атаке. Участок в деревне, видимо, уральцами брошен, но красных там также нет, ибо он, полковник фон Вах, никого не встретил, проехав мимо участка уральцев. К данному показанию следует сделать некоторое добавление: полковник фон Вах, вероятно, проехал лишь часть деревни до
