На экране появилось свирепое лицо. Глазами хищника глядит на присутствующих. Высокое разрешение, словно оживляет изображение. Каждый, не вольно представил, как человек с фотографии набрасывается на девушку в рыжем каре.
– Это Борис Хлопцов. Пожалуй, самый жестокий боевик националистической организации «правый сектор». На его совести: расстрелы мирного населения, около двадцати изнасилований и убийств девушек, пытки солдат ополчения, доходящие до летального исхода. Армия, состоящая из сил ополчения «Донецка» и «Луганска», в ходе широкомасштабного наступления, разгромила карательный батальон, где воевал Хлопцов. После очередной смены власти на Украине, все организации, поддерживающие фашизм, признаны вне закона. Членам таких «шаек» пришлось бежать. Хлопцова удалось задержать на территории России. Он получил пожизненный срок, отправлен в сибирскую колонию. Два года назад произошел бунт, троим заключенным удалось бежать, среди них Борис Хлопцов. Евгений Сурко за хорошее поведение и отсутствие судимости ранее, был переведен в колонию поселения, откуда бежал, и тоже два года назад.
У Виктора словесное недержание:
– Откуда у бывших зэков ресурсы на проведение операции по захвату? Кто обеспечил их информацией? Они марионетки, в чьих-то руках.
Генерал выдвигает версию:
– Им помог некто, имеющий власть такую, что смог вытащить их из тюрьмы, организовав побег и бунт. Более того, этот человек обладает секретной информацией.
Финансист подключается к размышлениям:
– Думайте, замешано правительство?
Казанок подлавливает финансиста на слове:
– А тебе виднее.
Коротышка напрягся.
– Я здесь потому, что бюджет может недополучить, в этом году, полтора миллиарда евро.
– Если в этой операции замешано правительство, то цель захвата не просто банальное ограбление. Здесь что-то другое.
Генерал немного охлаждает пыл Виктора:
– Зная, как работает система, могу сказать точно, что версия о простом ограблении станет официальной.
Шеремет устало:
– Вроде, что-то прояснилось. Сейчас нужно подумать о заложниках. Остается только один способ остановить экспресс. Так или иначе, поезд зависит от электроснабжения.
Глава 5
Обострение
Зной в городе Иркутск, плавится асфальт. Девушки почти без одежды. Завораживает красота их стройных ног и округлые части тела под шортами, топиками. Огромные очки, закрывающие половину лица, актуальным аксессуаром фильтруют яркие лучи. Мешковатые шорты шлепают по голеням мужчин, футболки обтягивают торс. Наличие мышц завлекает дам, а вот пивные животы с пупками набекрень на отдельных экземплярах – не очень. Скрываясь от жгучего солнца, прохожие ныряют в огромную тень от здания ЦУП. Потом ступают не спеша, наслаждаясь каждым мгновением легкой прохлады.
Раскаленные бетонные панели превратили помещения в духовые печи. Кондиционеры не справляются, чуть освежают воздух. Шеремет неуверенно шагает по залу управления, волоча ноги из-за тяжести проблем. Ситуация, не взятая под контроль, утончает нервы, делает шум вокруг безразличным. В любом случае, необходимо соответствовать высокой должности, а для этого нужно подавить депрессию. Начальник дороги понимает, что найти решение возможно, только при чистом уме.
На окраине зала центра управления, стеклянный куб отделил рабочее место главного диспетчера. В дальнем углу мужчина весь в рабочем процесс. Верх рубашки расстегнут. Проглядывается чрезмерная волосистость на конечностях до края подвернутых рукавов. Грубая оправа очков обнимает голову с залысиной до затылка. Пока еще густой волос покрывает жировые складки до шейных позвонков. Нос горбат по-гречески.
В пазухах защекотал одеколон вперемешку с запахом пота – так главный диспетчер почувствовал присутствие начальника дороги. Мозг дорисовывает силуэт в проеме из-за несовершенства бокового зрения. Следует повернуться – скрипнул штатив под креслом. Шеремет задает вопрос подчиненному:
– Где сейчас экспресс?
Слышен армянский акцент.
– Момент один.
Компьютер выдает результат манипуляций с клавиатурой и мышью.
– Экспресс скоро пересечет Амурскую область. Подъезжает к станции «Мадалан». Скорость под триста километров в час.
– Слушайте меня внимательно. Нужно обесточить контактный провод первого пути скоростной ветки, чтобы остановить экспресс.
– Это не выход.
– Почему?
– Поезд может двигаться в автономном режиме еще одну тысячу километров.
– Черт возьми! Мне плевать! Контактный провод необходимо обесточить!
Решительный взгляд начальника дороги прожигает сотрудника, в кресле образовалась мнимая дыра. Главарь диспетчеров шлифует в уме план дальнейших действий. От резкого подъема с кресла у него заколыхался живот, словно желе на тарелке. Туша подходит к стальному скелету у стены, нагруженному длинным телефоном – узлом селекторной связи. Обширная территория Восточно-Сибирской железной дороги растянула телефонную панель, где тысячи кнопок вызова святятся диодами и обозначены названиями железнодорожных станций. Внушительный рабочий стаж укорил поиск одного такого диода. Писк вызова сменяется бодрым ответом.
– Служба движения на связи.
– Главный диспетчер Антонян. Слушайте внимательно. От станции «Мадалан» в сторону запала требуется освободить первый путь скоростной ветки. Длина свободного участка должна составлять не менее полутра тысяч километров. Поезда с локомотивами на электротяге, нужно растолкать по станциям – в первую очередь.
– Вы сума сошли! Это же сотни поездов!
– Не теряйте время! Выполняйте указание!
Представитель службы движения готовится изрядно «накалить» телефон. Согласие протягивается на первой гласной:
– Понял!
Следующий абонент – на связь. Где-то в Амурской области энергетик спешит к дрожащему телефону на столе. Сигарета мнется об дно пепельницы, из облака никотина в трубку ответ:
– Энергодиспетчер Лясов Тимур Юкайлович.
– Главный диспетчер Антонян.
– Приветствую. Я, чем-то, могу помочь?
– Можете. Поезд номер один «Владивосток – Москва» скоро проследует станцию «Мадалан». Обесточьте участок контактного провода, протяженностью в одну тысячу пятьсот километров по первому пути скоростной ветки на запад.
– Ничего себе! Что случилось?
– Не важно.
– Как это неважно? С востока доходят тревожные сообщения о растущем недовольстве людей, купивших билеты на экспресс и встречающих родных и близких. Поезд проносится мимо всех станций по маршруту.
Главный диспетчер поворачивается к начальнику дороги. Шеремет демонстративно удаляется из комнаты, снимая с себя ответственность за разрешение вопроса: «Нужна ли правда?». Такая «информация» имеет свойство «протекать». Последствия могут быть разнообразны, вплоть до попыток посторонними лицами остановить поезд. С другой стороны коллектив, будучи информированным, будет действовать более эффективно и без лишних слов. Ставка сделана на профессионализм.
