Он угрюмо молчал, половины моих слов не поняв, но суть уловив четко: никто его здесь не защитит, а я церемониться не стану.
Я повернулся и вышел, громко велев страже не носить ему больше свежей соломы.
Выйдя из подвала в холл, я с тоской прислушался к шуму льющейся воды, это ж здесь уже второй день, сколько можно, понурился и повернулся к лестнице, что ведет наверх, как услышал ласково-державный голос:
— Сэр Ричард!.. А вы все в делах…
Кастелян вышел из людской, его провожали слуги, угодливо кланялись и выглядели счастливыми, что уходит.
— Так это нормально, — ответил я вяло. — Как иначе?
Он хмыкнул, подошел ближе. Глаза внимательно обшаривали мое лицо.
— Как иначе? — повторил он медленно. — А так, как вы сказали. По бабам, по пьянкам. Ну, охота в такую погоду отпадает, однако мне кажется, что и в хорошую погоду вы нашли бы себе занятие… гм… повзрослее.
Я возразил с достоинством:
— Разве охота — не для взрослых мужчин?
Он усмехнулся.
— Бросьте, сэр Ричард. Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю. Потому я так и нацелился на вас. Пойдемте, я что-то вам покажу занятное… из области охоты. Заодно и поговорим.
Поднявшись по лестнице, он толкнул ближайшую, как мне показалось, дверь. Вспыхнул свет, я огляделся: горят толстые свечи, но что-то не заметно, чтобы кто-то зажигал. Ладно, мелкая бытовая магия, уже начинаю привыкать…
Я обернулся и вздрогнул: из мрачного помещения на меня как будто надвинулась страшная оскаленная пасть исполинского зверя. Голый вываренный и очищенный от мяса череп, размером с крытую повозку, лежит на полу, но высится мне до груди. Толстые кости матово блестят, по мне прошло странное узнавание невероятной плотности, словно это не кости, внутри которых пустоты, перегородки и костный мозг, а кованое железо. Или молибден. Череп явно неизвестного зверя. Я узнал бы, как и всякий из нас, увеличенный в разы череп динозавра, волка или медведя, как и череп крокодила или хищной птицы. Это же что-то абсолютно иное… хотя общие законы соблюдены. К примеру, симметрия. Правда, вот там дыра, что явно третья глазница, но и та расположена строго на равноудаленном расстоянии от двух…
За моей спиной раздался строгий, но полный почтения голос:
— Чтобы привезти череп… тогда еще просто отрубленную голову, потребовалось двенадцать лошадей! И специально построенная телега. В зал затаскивали через пролом в стене, ибо в дверь не входила. Вегеций рассказал, что нигде в старых летописях не нашли описания такого монстра, хотя герцог Бернгард, дальний предок, который каким-то чудом и завалил этого зверя, постарался узнать о нем как можно больше.
— И что узнал? — спросил я, не отрывая взгляда от чудовищного зверя.
— По описанию очевидцев, у дракона были даже крылья, хотя непонятно, как мог подниматься на воздух: кости очень тяжелые, я вижу, вы это уже заметили, ценю вашу наблюдательность… Так вот, скелет предельно массивен, к тому же зверь слишком велик.
— Крылья могли быть реликтовые, — заметил я. — В смысле рудименты! Мол, предки когда-то летали, оставим как память об основателях рода… Жужелица тоже не летает, как и страусы, а крылья еще какие!
Он посмотрел на меня с интересом.
— Очень хорошо. Но только крылья были явно… гм… рабочие. Видно, что совсем недавно летал, хотя герцог Бернгард и встретил его на земле. Мудрецы, посоветовавшись, решили, что в какой-то земле, нам неизвестной, над болотами настолько густой воздух, что эти звери там вполне могут летать.
Я сказал:
— Тогда это болото должно бы тянуться на тысячи миль. Этим монстрам нужно много места для прокорма. Да и не удержится там такой воздух долго…
Он взглянул с настороженностью, что-то слишком внезапно я замолчал, даже охнул, а я вспомнил все эти рассказы про свернутые королевства, куда успели уйти некоторые ввиду надвигающейся катастрофы и теперь не выходят в наш мир. А что, если среди так называемых свернутых королевств есть и проходы в другие миры?
— Как он его убил? — спросил я. — Судя по черепу, это было такое чудовище, что просто… не знаю!
Он помолчал, сказал суховато:
— Герцог был великим воином и великим героем. Это видно уже по тому, что он единственный, кто вышел на бой с этим чудищем, истреблявшим народ, в то время как остальные рыцари предпочли искать укрытие… А то, что якобы чудовище уже ослабело от неведомой болезни, это лишь завистливые слухи, распускаемые недоброжелателями и клеветниками.
— Да, — подтвердил я, — череп — вот он. Это и есть лучшее доказательство доблести.
Он вздохнул, оторвал взгляд от чудовищного черепа.
— Так вот, сэр Ричард, вы проверку провалили…
— Какую проверку?
— Проверку на дурака, — ответил он и поклонился, — извините, что считаю вас куда умнее, чем стараетесь выглядеть. Вы только что преподносили себя как любителя удалой охоты, а рассуждаете об этом звере, как библиотекарь… Нет-нет, ничего не говорите, а то начнете все отрицать, и мы опять пойдем по кругу. Давайте я скажу вам лучше, что перед самым вашим появлением у нас был гость…
Он замолчал на миг, давая мне сказать слово, если собираюсь прикидываться тупоголовым и дальше, то пусть начну спорить раньше, чтобы не метать передо мной бисер. Я все понял и спросил буднично:
— Кто?
Он сдержанно улыбнулся, этим «кто» я обозначил позицию или по крайней мере подал сигнал, что хоть и не принимаю его разоблачений насчет моей скрываемой или просто латентной умности, но в то же время и не спорю, оставляя вопрос в воздухе.
— Посланник от леди Элинор, — обронил он. — Эта женщина начинает играть все большую роль в герцогстве. Заявила, что пора прекращать эти довольно двусмысленные отношения между хозяевами «зеленого клина». Я вам уже говорил, что, несмотря на вражду и полную самостоятельность, все пользуются правом свободного проезда через крепость Валленштейнов, ибо это единственный выход из герцогства. Так вот, заявила леди Элинор, проход должен быть общим, и потому крепость должна перейти в общее пользование. А герцогу достаточно занимать одну из башен. Причем не на северной стороне. Обеими северными башнями, что охраняют проход, справедливо владеть лордам «зеленого клина» сообща.
— Ого, — сказал я, — мне почему-то казалось, что леди Элинор будет играть не последнюю… гм… виолу.
— Я почему вспомнил о госте, — сказал кастелян. — Теперь, когда в подвале сидит на цепи захваченный вами сын Касселя, я начинаю думать, что это требование и нападения Касселя с его отрядом как-то связаны. Увы, сэр Ричард, голоса противников Валленштейна все громче!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
