— А как вам это мое платье?
— Ох, — воскликнул я, хватаясь за сердце, — леди Бабетта…
Она довольно улыбнулась.
— Что с вами, сэр Ричард?
— Я сражен! Платье просто удивительное… да, удивительное платье. Иначе и не скажешь, просто удивительное!
Она улыбнулась еще довольнее, сообщила радостно:
— Нравится?.. Это еще что!.. Вы еще мои нижние штанишки не видели!
Моя рука в самом деле ухватилась за сердце.
— Трусики? Вы уже знаете, что такое трусики?
Она кивнула, счастлива видеть меня таким потрясенным, но чуть запнулась с ответом, в красивых игривых глазах мелькнула и тут же пропала мельчайшая настороженность, в следующий момент уже тараторила заговорщицки:
— Да. Одна моя подруга привезла с Юга. Говорит, они там сейчас входят в моду! Не знаю, продержатся ли, но пока все дамы высшего света так увлечены, так увлечены… Вот посмотрите, какой шелк…
Я поспешно перехватил ее руку.
— Умоляю вас, леди Бабетта, не здесь. Вы так наивны, а женские трусики можно показывать только на пляже…
Она спросила с живейшим интересом:
— А что такое пляж?
— О, леди Бабетта, это такое место…
Я запнулся, видя ее заблестевшие глаза. Из всего моего рассказа она только и поймет, что пляж — это место, где мужчины и женщины ходят в одних трусах, даже незнакомые мужчины и женщины, какая жуткая прелесть, а вот что там еще и подставляют свои тела солнцу — вряд ли даже поймет, здесь дамы панически берегут лица и кожу от прямых солнечных лучей.
Она щебетала, я кивал, взгляд скользил по ее разрумянившемуся лицу, где все-таки заметен ровный и чистый загар, даже не загар, а остатки, словно ей однажды все-таки пришлось побыть под солнцем, не прячась под широкополыми шляпами.
Но не думаю, что где-то на теле есть белые полоски.
Из зала уже доносится запах крепкого бульона, и можно бы вломиться, наплевав на все галантности и куртуазности, но я ж рыцарь, потому стиснул зубы и ждал, пока леди Бабетта перестанет тараторить, возьмет меня под руку и мы величественно продефилируем в зал. Там я помог Бабетте сесть, будто совсем паралитичка, а уж потом ринулся… ну, это я ринулся внутри себя, а так со стороны прошествовал медленно и с достоинством, сел и светски улыбнулся. Даже губами прошлепал, читая молитву, хотя широкая чашка с крепким бульоном… нет, это великолепный суп из бычьих хвостов!.. опустилась прямо передо мной, слуга сам развернул мне салфетку и отступил к стене, а я еще несколько мгновений доказывал себе и окружающим, что я человек, а не животное, не набрасываюсь на еду, как голодный пес, а сперва, мол, духовная пища…
Бобик тоже сидит за заднице, вытянулся, само совершенство и послушание, терпеливо ждет, даже собаки способны перебарывать животные инстинкты, чего не скажешь о всей четверке ледей: сразу же принялись черпать ложками, чавкать, обсуждать кухню. Ну, я же не спорю, что женщины ближе к природе, это я так мягко, они и должны быть к ней не просто ближе, сама биология такова, и если понадобится остановить прогресс, то нужно всего лишь вернуть матриархат, женщинам дать равные права и начинать выдвигать их на высокие посты.
Я благочестиво пробормотал молитву, в смысле первые три слова, дальше не помню, взял с блюда гусиную лапку и бросил Бобику.
— Лови, солнышко!
Послышался моментальный хруст, тут же все затихло, Пес смотрел на меня преданными и честными глазами: а что, было что-то? Леди Изабелла раздвинула губы в улыбке:
— Пробуете на собаке? Не отравим, сэр Ричард!..
Дженифер торжествующе засмеялась. Я ответил с достоинством:
— Настоящий рыцарь сперва напоит коня и накормит пса, а уж потом садится за трапезу сам. Кстати, передайте от меня спасибо повару… этот жареный гусь просто великолепен!
Слуга за моей спиной поклонился, опасливо взглянул на герцогиню.
— Да, сэр… Обязательно передадим.
— От сэра Ричарда, — вставила Дженифер, — и его собаки.
Я кивнул.
— Леди права. Когда мы обедывали у короля Барбароссы, собачка тоже осталась довольна именно жареным гусем. Король Барбаросса сам нарезал ей лучшие ломтики.
Они поняли по моему тону, что я совершенно серьезен, чуточку притихли, а слуга с почтением посмотрел на собаку, которой прислуживал сам король. Даниэлла хитренько улыбалась, поглядывала на меня глазками восторженной младшей сестры, которой наконец-то есть за чью спину спрятаться. Леди Бабетта по обыкновению стреляет глазками.
Дженифер с фальшивой улыбкой, несколько вымученной, смотрела на Пса. Я обратил внимание, что ее поза излишне напряжена, левую руку зачем-то держит под столом. Пес пару раз с недоумением скосил на нее большим коричневым глазом, но с места не сдвинулся, хотя вяло пошевелил хвостом.
— Леди Дженифер, — сказал я с подчеркнутой досадой, — собаки от женщин отличаются наличием верности… Так что перестаньте подманивать под столом моего воробышка куриной лапкой.
Леди Изабелла с укором посмотрела на дочь. Леди Бабетта прыснула, Даниэлла мягко улыбнулась. Дженифер, красная, как вареный рак, вынула руку, уже без приманки, сказала раздраженно:
— Попался костлявый кусочек. Не могу же я предложить его сэру Ричарду, не оценит, а вот его собака могла бы… Увы, она недалеко ушла от хозяина.
Я демонстративно молчал, сдержанно улыбался и куртуазно грыз гусиное крылышко. Леди Бабетта слегка повела плечом, таким округлым и нежным, словно круто сваренное и очищенное яичко, что я уже приготовился увидеть, как платье рухнет… на губах Бабетты появилась улыбка, все поняла по моему лицу и вспыхнувшим глазам, движение затихло на полдороге, платье осталось на месте, как только держится, на чем, на этих сосках, что ли, они как острые камешки…
Я услышал ее нежный подушечно-постельный голос:
— Обижает вас наша милая Дженифер, сэр Ричард?
— Если жена ругает, — возразил я, — это нормально, если хвалит — надо подумать, в чем ее вина.
Дженифер фыркнула.
— Сэр Ричард! Вам уже говорили, что вы образец куртуазности?
— О да, — согласился я. — И что сама куртуазность, изысканность, вежливость… Но я им, гадам, не поддался! Не только сказал, что о них думаю, но и сделал. Догнал, а потом еще раз сделал.
Бабетта сказала в сторону Дженифер провоцирующе:
— Мне кажется, сэр Ричард тебя не понимает.
— Леди Дженифер вообще понять трудно, — заметил я. — Разве что генератору случайных чисел… Наверное, стоит объявить награду тому, кто поймет леди Дженифер?
Дженифер фыркнула.
— К примеру, меня прекрасно понимает Патрик. Даже с полуслова!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
