Я поклонился Даниэлле.
— Будет счастлив тот, кому ты достанешься в жены, сестренка. Я уже сейчас завидую тому человеку и жалею… что я всего лишь брат!
Даниэлла густо покраснела, прошептала:
— Спасибо, сэр Ричард… Мне никогда не говорили таких хороших слов.
Глава 3
После ужина расходились так же чинно, герцогиня задержалась спросить, как мне понравилось, я намек понял и ответил с предельной галантностью, что завтра, когда буду вихрем мчаться в сторону побережья на своем великолепном коне в сопровождении верного Пса, я буду вспоминать этот ужин, обед и даже завтрак.
Она посмотрела мне в глаза и после паузы пожелала самой доброй ночи и самых лучших снов. Как мне показалось, пожелала вполне искренне: все-таки, оставшись, я мог бы поставить всех в несколько щекотливое положение.
— Бабетта, — сказала она, — иди сюда, надо пошептаться…
Леди Бабетта попробовала упираться, но леди Изабелла взяла ее под руку и, невзирая на протесты, утащила с собой. Бабетта едва успела оглянуться и бросить мне приглашающе-обещающий взгляд.
Даниэлла остановилась почесать Пса за ушами. Тот едва не захрюкал от удовольствия, Дженифер посмотрела вслед матери и леди Бабетте, усмехнулась желчно:
— Ну что, сэр Ричард, попались?
Я осмотрел себя испуганно:
— На чем?.. Рукав чист, ширинка застегнута…
— Все уже заметили, как леди Бабетта на вас смотрит.
Я полюбопытствовал:
— Советуете брать с нее деньги? Сколько, чтобы не продешевить, подскажите?
Она усмехнулась несколько натянуто.
— Вы могли бы как-то среагировать. Признайтесь, вы ведь уже влюблены в нее?
Я посмотрел вслед удаляющимся дамам.
— Откуда такие фантазии?
— В нее влюблены все мужчины.
— Я — не все.
— Она прекрасна, — сказала она чересчур нейтральным голосом, — у нее такая бархатная кожа, такая изумительная фигура… А как она поет! Вы не слышали? А какая у нее шея!.. Сэр Клаузенц заявил… а он знаток!.. что ни у одной женщины в мире нет таких громадных фиолетовых глаз. У нее красивый рот, все зубы — как жемчужины, дивная улыбка, самые длинные ресницы… разве только за это не стоит полюбить?
Она замерла, после паузы повернулась ко мне, ожидая ответа, понятно же какого, видно по ее глазам и побледневшему лицу.
Я сказал строго:
— Леди Дженифер… Те, кому не довелось испытать любовь, выбирают женщину, как котлету в мясной лавке, не заботясь ни о чем, кроме качества мяса.
Она смотрела мгновение молча, доходит не сразу, воскликнула пылко:
— Вы хотите сказать… О Господи, простите, сэр Ричард! Простите, если я нечаянно коснулась вашей раны!.. Вы любили, вы очень любили, я теперь понимаю… простите меня!
Я отмахнулся.
— Да ладно, все в прошлом. Отболит… Говорят, время лечит все. Я просто хотел сказать, что любят не за красоту. Кто-то полюбить может даже вас, хотя нормального человека отпугнет ваш стервозный характер и готовность ежеминутно втыкать в него отравленные булавки… Простите, леди Дженифер, вот там вроде бы Мартин мелькнул, а у меня к нему пара важных вопросов.
Я коротко поклонился и, покинув веранду, быстро сбежал по лестнице и направился во двор. На ходу подумал, что, избегая одной ловушки, могу вляпаться в другую. Женщины любят сострадать неудавшейся любви, вдруг да начнет выводить меня из черной депрессии, или, как ее здесь называют, черной меланхолии. Это же любимая мечта домохозяек: встретить принца, разочарованного в женщинах и женской любви, ненавидящего их и презирающего за коварство, чтобы своей добротой и преданностью — ах-ах, какая я самоотверженная! — растопить его заледеневшее сердце, вернуть в него жизнь, снова пробудить в нем любовь… к себе, ессно, и поскорее полезть на него обеими ногами.
Закатное зарево полыхает на полнеба и никак не желает уходить, небо странно светлое, хотя уже почти полночь, даже луна горит ярко, ее серебристый свет дивно смешивается с призрачным светом от негаснущего небосвода.
Мартин мелькнул и пропал, ну и пусть, зато я прервал разговор с Дженифер, что-то уж очень начинаем сближаться, а это чревато боком, еще каким боком. Мне же завтра ехать, нельзя, чтобы и у меня сердце щемило, и задиристая от неуверенности девушка осталась с прищемленным сердечным нервом.
Воздух во дворе свежий, тучи начинают рассеиваться, через лохмотья дважды проглянули звезды. Я вздохнул пару раз всей грудью, повернулся к башне. По обе стороны входа в каменных чашах уже горят плошки со смолой, багровый огонь подсвечивает над входом огромный геральдический щит, яркий и празднично блистающий красками.
Вообще, насколько помню, герб Валленштейнов в замке располагается, как и принято, как на воротах, так и над входами во все башни, на кувшинах и кубках, на чашах, на столовом серебре, даже на стенах коридора, по которому всегда топаю так долго и нудно. Насколько помню, гербы и на постельном белье, кастелян за такими деталями следит строго. Или не кастелян, я до сих пор как-то не вник, где грань между полномочиями кастеляна и мажордома. Нам, демократам, можно быть туповатым в подобных вопросах.
Я оторвал взгляд от щита с гербом, свистнул Псу, дурак прыгает по лужам, а потом бросится на шею с грязными лапами, а за спиной прозвучал мягкий голос:
— Рич, у тебя, конечно, нет герба? Тогда хорошо изучи этот герб, он станет твоим.
Я оглянулся, Даниэлла ответила смущенной улыбкой, даже пугливо посмотрела по сторонам, ведь неприлично половозрелой девушке разговаривать с молодым мужчиной наедине, обязательно должен присутствовать кто-то из ее старшей родни, но, с другой стороны, я ведь как раз и есть старший брат…
— У меня есть герб, — ответил я. — Когда приобрел свой первый замок, местные умники настояли, чтобы я обзавелся гербом. Ну, я и начертал меч и лиру на звездном поле!.. Или нет, я намалевал там один знак, который мне показался с детства смутно знакомым, но умники сочли, что он означает слишком уж что-то древнее и таинственное, так что стараюсь его не показывать. Да и зачем? Старые роды стремятся напомнить о своих заслугах, новые стараются утвердиться среди старых. Однако многие рыцари не пользуются гербами вовсе!
— Но герб необходим, — возразила она.
— Почему?
Она ответила с неловкостью:
— Я не знаю, но это потому, что я не такая умная, как моя мама или сестра Дженифер. Все говорят, что гербы необходимы.
Я сдвинул плечами.
— Зачем?
— Гербы, — ответила она заученно, — это знаки тех, кто сражался в Великой Битве с силами Зла… Те немногие, что вернулись с победой, справедливо жаждали, чтобы жены и дочери вышили на платьях и одеяниях символы их подвига. Потом эти знаки появились на их надгробиях… Герб, дорогой Рич, это такой ясный язык!.. Смотри, пальма — это поход на Юг, арка — взятый или защищенный мост, башня — захваченный замок, звезда — победа в ночном бою, лев — храбрость, орел — доблесть…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
