ты…
Я не выдержала и всхлипнула. Запоздалое облегчение накатило разрушительной волной. Опустив плечи, я даже не пыталась скрыть слезы, просто размазывала их по щекам. Должно быть, получилось неожиданно, потому что Златокрылый поднялся и осторожно меня обнял.
— Эй, рыжая. Хватит реветь. Все обошлось.
— Да что «все»?!
— Да ничего. Попали в метель, отнесло от маршрута, пришлось садиться прямо на скалы. С твоим дружком ничего не случилось, но сломал ногу. В Лесном поправят.
— А с лицом что?
— Так. Легкий бриз пронес мимо дерево.
— А дракон?
Джулиан помрачнел, и я все поняла по его глазам. Болезненно сжалось сердце. Потерять дракона для Погонщика — незаживающая рана в душе. Один из самых страшных кошмаров, ужаснее которого лишь потерять пассажиров. Один Погонщик как-то говорил, что во время опасных маневров, молится Высшему не о спасении, а о том, чтобы если пассажиры погибнут, не остаться в живых самому.
— Мне так жаль.
— Так бывает, Квин. Мы работаем очень много лет, сотни. И за это время теряли и людей, и драконов. Иногда в наши тщательно рассчитанные планы врываются случайные обстоятельства — и происходят трагедии. На этот раз трагедия всего одна. Мы хотя бы были без пассажиров.
— Уже известно, чья вина? Браун дал неправильные сводки?
— Будет расследование. В сводках не было снежной бури, но иногда они возникают спонтанно. Если в предсказаниях погоды не обнаружится ничего подозрительного, то вины Следящего нет. Это самая поганая часть работы: понимать, что иногда никто не виноват.
— Ого, — слабо улыбнулась я, — ты меня удивил.
— Тем, что выжил?
— Тем, что никого не убил. Я думала, если… — Я закусила губу, едва не ляпнув «если вернешься». — Когда ты вернешься, здесь будут летать клочки по закоулочкам.
— Я устал, рыжая. Устал, замерз и хочу спать. Ты тоже можешь, завтрашний полет, естественно, сорвался. Мы вернемся в Лесной, а дальше будет видно.
Волна эмоций схлынула, и я поняла, что от усталости меня даже немного подташнивает. На языке вертелись вопросы о том, почему Златокрылый принес меня в свою комнату, но, осмотревшись, я вдруг поняла, что мы лежим в моей.
Представив, как утром к нам ввалится делегация расследований происшествий, я хихикнула.
— Так все-таки, — сквозь сон спросила я, — тебя нашла Дара?
— Меня не находят, я сам прихожу. Спи и не ревнуй. На Дару я не претендую, можешь забрать ее себе.
Очень хотелось укусить гада, но я только осторожно, чтобы Джулиан не заметил, прижалась кончиком носа к его плечу. Просто чтобы не бояться, что и наш разговор мне приснился.
Глава десятая. Особенность охоты на дракона
Заключается в том, что это дракон на вас охотится
Дракон летел над ночным Лесным, и россыпь огней далеко внизу напомнила мне тлеющие в стынущем костре огоньки. Я впервые садилась в драконпорте ночью. Даже не думала, что это так красиво.
Все молчали. Морган, непривычно бледный, дремал. Ему досталось сильнее, чем Джулиану. За неимением сильного лекаря на ногу наложили гипс до прилета в Лесной, так что с Морганом летели еще и костыли.
Делайла была погружена в книгу. При взгляде на нее я невольно думала о Даре. Красивой, яркой, сильной. Понятно, почему Джулиан ей увлекся. У Дары была важная работа, мечта, призвание. Она не разносила стаканчики с кофе, а спасала жизни. Пожалуй, Джулиана можно было легко представить рядом с такой, как она.
Сам он ушел рано утром, сделав это удивительно бесшумно, я даже не проснулась. Сейчас он с равнодушным видом вертел в руках пропуск, уставившись в окно. На него я старалась не смотреть, потому что сердце заходилось в истерике и панике. Теперь, когда эмоции поулеглись и усталость стихла, пришло осознание: я была в шаге от того, чтобы его потерять.
Только сейчас я, кажется, поняла, что значит любить. Так сильно, как это вообще возможно. Сильнее всего на свете.
Пусть бы он был с Дарой Дождливой или другой роскошной красоткой. Пусть бы считал меня малолетней дурочкой. Пусть бы издевался, ругал, грозился уволить, ссорил с коллегами, манипулировал долгом.
Но был бы жив.
В минуты, когда я позволяла себе верить, что его сердце не бьется, не билось и мое собственное.
Проклятие. Это не любовь, это наказание за что-то из прошлых жизней, потому что любовь не возникает вот так, один раз и на долгие годы, к человеку, которого я даже не знала. Влюбленность — да, мимолетное юное чувство. Но не любовь. Не выматывающее монотонное желание хотя бы просто смотреть издали.
Я всегда считала, что любить нужно за что-то. За прекрасный характер, за талант, за доброту или чувство юмора. Так меня учили: ты должна быть хорошей, чтобы тебя любили. Плохие девочки никому не нужны.
Но когда я влюбилась в Джулиана, я не знала его. Я не знала, прекрасный ли у него характер (нет), я не знала, добрый он или веселый. Я просто увидела светловолосого мужчину с обаятельной и немного нахальной улыбкой — и влюбилась.
Я не раз, когда училась, слышала от более опытных подруг (они, разумеется, не знали об объекте моих чувств, но все же не могли не замечать, как старательно я избегаю парней), что придет время — и я буду смеяться над всеми кажущимися серьезными чувствами.
Когда же оно уже наступит?!
Полет в Океаниум отменился. Я никогда не ломала ноги, но слышала, что выздоровление занимает пять-семь дней, и Моргану, конечно, не позволят летать без разрешения лекарей.
После того, как мы сели, я поспешила расписаться во всех документах и отправилась переодеваться. Не хотелось идти по ночным улицам в легком костюме и неудобных туфлях.
После ночи на диване в холле болело все тело, и даже крепкий сон в постели не исправил ситуацию. Ныли шея и спина, тянуло плечо, в висках пульсировала боль. Я думала лишь о том, как приду домой и просплю целый день, без забот, дел и тревожных мыслей.
Таков был план, по крайней мере.
В холле, когда я спустилась, царило непривычное оживление. Ну, конечно: газетчики уже пронюхали про инцидент и отловили кого-то для комментариев. Интересно, взяли в оборот Делайлу или Морган решил получить свою минуту славы?
Я с любопытством посмотрела поверх голов и, к собственному удивлению, увидела Дару. Пришлось подойти поближе. Разве можно пропустить такое?
— Капитан Дождливая, газета «Утро Лесного», что все-таки стало причиной гибели дракона?
— На месте все еще работают наши отряды. Мы обязательно разберемся в случившемся. Однако Снежное Плато — крайне
