опасный регион для полетов. Инциденты, увы, случаются, и порой в них виновна только природа. Уверяю, расследование будет беспристрастным и быстрым.
— Значит, вины Погонщика нет, вы знаете это точно?
— Капитан Джулиан Златокрылый — опытный и талантливый Погонщик, один из лучших. Он сделал все, что было в его силах, чтобы спасти жизни команды и дракона. Однако, к сожалению, даже самые сильные маги не могут сотворить чудо. «Драконьи Авиалинии» благодарны капитану Златокрылому за проявленные героизм и самоотверженность. В невероятно сложных условиях он не только действовал предельно четко и грамотно, но и рисковал жизнью, спасая коллегу и члена команды. Благодаря действиям капитана, мы сегодня не хороним еще одного члена команды. Потеря дракона — ужасная трагедия, и «Драконьи Авиалинии» полностью берут на себя ответственность за нее. Всем большое спасибо, больше комментариев нет.
Прежде, чем Дара развернулась и заметила меня, я юркнула под лестницу и, лишь дождавшись, когда газетчики разойдутся, поднялась наверх, к кабинету Джулиана, хотя изначально и собиралась домой. Сначала я подумала, что Златокрылый наверняка уже ушел, но увидела полоску света под дверью, и постучала.
— Войдите.
— Это я. Привет.
— Рыжая? Ты почему еще не дома?
— Решила заглянуть, может, появилось расписание рейсов.
— Все в отпуске, пока не выпишут Свободного. А дальше посмотрим. Но я все равно намерен лететь в Океаниум, так что у тебя есть время все выучить.
— Ты не будешь просить замену Моргану?
Я улыбнулась. Джулиан, похоже, не так уж нас и ненавидел. Обычно, если член команды выпадал дольше, чем на несколько дней, ему искали замену. За долгий простой капитана не похвалят.
— Я тоже не готов завтра же бросаться в бой. Имею право отдохнуть.
— Я слышала, как Дара говорит с газетчиками. Завтра о тебе будет говорить весь Лесной, ты ведь герой. Ты правда спас Моргану жизнь?
— Я, рыжая, каждый день спасаю жизни каждому из вас. Знаешь, как?
— Самоконтроль? — фыркнула я.
— Ты быстро учишься. Иди домой. Уже поздно. Возьми служебный экипаж.
— Удачных выходных.
Я едва удержалась от того, чтобы не добавить «с Дарой», но вовремя поймала себя на том, что превращаюсь все в ту же навязчивую маленькую девочку. А потом взгляд упал на небольшой диванчик в кабинете Златокрылого. И осенило внезапной догадкой.
— Ты что, собираешься спать здесь?
— Я что, дал повод подчиненным лезть в мою личную жизнь?
— Джулиан, ты поссорился с матерью, ушел из дома, а теперь ночуешь на работе. И все из-за того, что она не дала мне денег? Ты не должен ночевать на крошечном диванчике из-за меня.
— Я объяснял тебе, рыжая, что поссорился с матерью не из-за тебя, а из-за того, что она игнорирует мои приказы. Это две большие разницы. Но тебе не понять, что мир не вращается вокруг тебя, да, рыжик?
Я мучительно покраснела, но упрямо вздернула нос.
— Ты можешь переночевать у меня.
Джулиан удивленно поднял брови.
— Прости?
— У меня мало места, но угол, подушка и одеяло найдутся. Ты не сможешь здесь спать.
— Квин, я могу снять любую гостиницу.
— Но почему-то постелил себе в кабинете. Брось, я же знаю, что ты не едешь в гостиницу, потому что там тебя будут поджидать газетчики. С утра на Джулиана Златокрылого откроется настоящая охота. Но ты ведь не можешь не выходить из офиса до тех пор, пока они не успокоятся.
— Думаешь, они не станут искать меня у тебя?
— Думаю, что идея устроить с героем большое интервью — вопрос времени, и Пламенеющий своего не упустит.
Джулиан явно живо вообразил, как в его кабинет вваливается целая экскурсионная группа именно в тот момент, когда он сладко посапывает после бессонной ночи, потому что слегка поморщился и вздохнул.
— Твоя взяла, рыжая. Но учти: если будешь храпеть, то придется спать посменно.
— Раньше тебя такие вопросы, вроде бы, не волновали, — хмыкнула я.
— Посиди десять часов в заваленной снегом пещере в компании спящего Свободного — начнешь перестраховываться. Клянусь, пару раз он храпел так, что мне казалось, будто нас нашел медведь. Не удивлюсь, если он и впрямь нас нашел, но не рискнул заглядывать и выяснять, что же за тварища там так старается.
* * *
В моей крохотной квартирке Джулиан смотрелся несуразно и забавно. Она даже вдруг стала мне казаться еще меньше, чем в реальности. И темнее — опасаясь газетчиков, которые вполне могут раскопать, где я живу, и с утра столпиться, страстно желая взять комментарий у бывшей супруги героя, мы не стали зажигать свет, и зажгли несколько свечей.
На стенах заплясали отблески пламени, а я почувствовала нестерпимое желание взять чашку чая, книгу и немного почитать, представляя себя в любимой мечте: снежном домике посреди гор, в абсолютной тишине.
— Вот полотенце, — сказала я. — Можешь принять душ, если хочешь. Еды почти нет, но я сделаю яйца с помидорами и поджаренным хлебом.
Пока Джулиан мылся, я стояла над миской с яично-помидорной смесью и думала, что более странного вечера у меня в жизни не было. И кто тянул меня за язык, когда я приглашала Джулиана на ночь? А главное: что он будет делать завтра, послезавтра и все дни до начала рейсов? Не жить же здесь…
— Так что, ваши с Морганом отношения потеплели? — спросила я, когда Джулиан сел ужинать.
— Смотря что ты подразумеваешь под этим словом, рыжая. Мы точно не будем целоваться в десны и часами болтать о девчонках.
— Но ты спас ему жизнь. Мне кажется, это повод забыть старые обиды?
Показалось, Джулиан помрачнел, но в царящем полумраке и дрожащем пламени свечей сложно было рассмотреть оттенки настроения Златокрылого, и я списала все на усталость. У меня и самой закрывались глаза, я почти спала над тарелкой, чувствуя, что если не лягу в постель в ближайшие минуты, то усну прямо за столом, забив на гостя.
— Подушка не очень удобная, но другой нет.
Прислонившись к косяку, Джулиан сосредоточенно наблюдал за тем, как я застилаю постель.
— Значит, Дара раздает интервью? И что говорит?
— Выставляет тебя героем, рассказывает о подвиге. Обещает справедливое расследование. Не думаю, что это ее инициатива. Наверняка приказ Пламенеющего.
— Ты удивительно добра даже к врагам, рыжая.
Я удивленно на него посмотрела.
— Дара не враг мне. Я до сих пор считаю, что она была не права, и что в поисковой операции важны каждые руки. И не скрою, ее тон… она определенно знала обо мне больше, чем я о ней. Но в тот момент меня мало волновали эмоциональные трудности твоей бывшей подружки. Кстати, я понимаю, почему
