а запах пота и слез Аканы Мацуо испарялся. Он даже накладывал легкие обманные иллюзии, чтобы сбить возможны преследователей. Теперь Кэру с Монтано останется только одно — разделиться и искать нас наугад.
Выдыхаю. Отлично. Вроде они купились...
Как я изначально и полагал, Кэр и Монтано ждали, когда мы пересрёмся с Джунами, чтобы потом разобраться с изнуренными боем выжившими.
Кэр мыслит рационально. Он понимал, что Джуны ценят честь и легко предсказал их реакцию на мое требование отдать пазлы. Еще он видел, что я договорился с Кибой Рио и понимал, что я не отступлю и, скорее всего, вступлю с ними в бой. Но слабость Кэра в том, что он слишком логичен и правилен. И меньше времени провел в этом мире. Я успел заготовить капканы для таких, как он. Один из таких капканов называется «любовь Хидана к своей дочери». Кэр никак не мог знать, что фанатик чести отдаст мне ВСЁ ради шанса спасти Акане. Свою жизнь, людей и пазлы...
Когда Монтано и Кэр увидели убегающего с «пазлами» Хидана, то могли предпринять только одно. Разделиться. Один ринулся за ним, а второй должен был убедиться в том, что мы (в особенности пазл Элеонора) и правда мертвы и все идёт согласно их плану. Как и ожидалось, Кэр взялся за более ответственное дело и бросился преследовать Хидана, добровольно ставшего нашей приманкой. А Монтано, не слишком внимательно проверив наши трупы, поторопился помогать своему раненому брату-инквизитору.
На самом деле нам пришлось сильно постараться, чтобы убедить Монтано в нашей смерти. Просто притвориться мертвыми было недостаточно. Но, наверное, первый раз в истории двух миров умения пауков, людей этого мира и инквизиторов переплелись воедино. Иглы, которые я постоянно таскаю с собой, замедлили ритм наших сердец. Иллюзии — одно из немногих плетений, которому обучили Кибу Рио инквизиторы. Предметная сумма жидкого директора и газообразного Элеоноры.
Все говорило о том, что мы мертвы. Отсутствие пульса. Индивидуальный запах очень реалистичной, но все же ненастоящей артериальной крови. Иллюзорные раны, на вид несовместимые с жизнью. Монтано не сомневался, что никто из нас не выжил. И скажу честно. Даже я бы поверил в такой убедительный обман. Благодаря Патрику я понял способности Монтано, поэтому знал, что он не воспользуется элементальными плетениями, чтобы сжечь все наши трупы на всякий случай.
Выдыхаю. Ух, обманывать инквизиторов такого уровня всегда было непросто. Но не зря же я лучший из лучших.
Киба Рио отрывает взгляд от высокого забора, переводит взгляд на плачущую Акане Мацуо:
— Перестань лить слезы, девочка. Этим ты выдаешь нас.
Элеонора недовольно хмыкает, приобнимет ее:
— Бесчувственный хрен. Она только что потеряла отца. И вообще, ты откуда такой взялся? Ты в курсе, что у тебя кишки просвечивают?
Киба Рио никак не реагирует. Но вот он морщится, опускается на одно колено, тяжело дышит. Я «подползаю» к нему, зачем-то тихо спрашиваю:
— Умираешь?
— Да...
— Есть время отдохнуть?
— Скоро... отдохну... нужно успеть сделать еще... что-нибудь...
— Верно, — киваю. — Твоя часть уговора еще не выполнена.
— Знаю. Я успею... сведу тебя с ней... отнеси меня... в безопасное... место... поторопись...
Сведу. Тебя. С ней. Разве можно выражаться так, когда речь идет о богах? Я до сих пор не верю в это. Невозможно общаться с богами. Они за гранью понимания. За гранью нашей реальности. Это то же самое, что муравей в лесу захочет поговорить с Вознесённым. Звучит так же глупо, как и предложение Киба Рио свести меня с Шиилой. Скорее всего он просто спятил и скоро умрет. А у меня не останется повода сдерживать свое слово и «возвращать» это тело его сыну.
Чувствую выплеск эфира. Киба Рио падает в грязный снег и больше не двигается. Директор на четвереньках подбирается к нам, щупает его пульс.
— Умер.
Качаю головой:
— Нет.
Поразительно. Я знаю, что это за плетение. Но оно... исковеркано. В переводе на местный смысл, название этого плетения звучит как «Отсроченная Смерть». Только с неправильными узорами эфира и соединительными узлами. А еще не соблюден третий закон сохранения эфирного баланса Эльфрида Первого. Без понятия каким образом Киба Рио додумался до того, что в Варгоне практикуют и разрабатывают годами. Я никогда бы не поверил, что такое возможно, если бы не увидел собственными глазами.
Он правда человек? Второй раз я встречаю представителей этой расы на голову превосходящих Альвов. Давара Соф и... Киба Рио.
Директор недоверчиво на меня смотрит:
— Нет? А по мне так... — со вздохом отмахивается. — Забудь. Нет, так нет. Константин, я... благодарен тебе за помощь, хотя понимаю, что случайно оказался на твоем пути. Сейчас же давай просто оставим все наши разногласия, хорошо? Забирай свои пазлы и делай, что хочешь. У тебя есть свой путь, у меня свой. И сейчас мне срочно нужно возвращаться в школу. Возможно я... что-то смогу исправить, — смотрит на рыдающую на груди Элеонору девушку: — Акане, ты всё еще моя ученица. Если хочешь, я помо...
— Нет, — прерываю его. — Акане останется со мной. Это не обсуждается.
— Я могу...
— Ты ничего не можешь, директор. Ты потерял или скоро потеряешь своё влияние в Исталах. Мы тут наследили и с тебя спросят, что произошло. О пришельцах, о пазлах, о Кибе Рио, о том, что ты разболтал Джунам. Отбрехаться не получится.
Прислушиваюсь. Вроде бы на несколько километров вокруг пока нет никакого кипиша. Только глухое хныканье Вальтов, разбежавшихся от ауры ужаса Монтано. Сидят в кустах, пускают слюни.
— Не делай из меня дурака. Я не сделал ничего, что не смогу объяснить своим. И это не твое дело, Константин.
Хоть он так и говорит, но его голос теряет былую уверенность. Пожимаю плечами, соображая, что делать дальше. Уже поздно, а мы рядом с автодорогой в элитном районе для богатых. Тут проезжают только машины местных, так как это охраняема территория с КПП. Куда не посмотри, только дома, заборы и лес. Пешком мы не доберемся. Как только проедет хоть одна машина, нужно будет ее... одолжить. На нашей задумке, Кэр и Монтано будут искать тут в последнюю очередь. Во-первых, потому что мы наделали неочевидных следов с другую сторону. Во-вторых, потому что это самый видный путь. Они думают, что мы слишком умны, поэтому побежим в другую сторону — где легче от них скрыться. Но что поделать. Только дурак может перехитрить гения. Особенно если гений знает, что
