ты не дурак.
Но все равно я нервничаю. В любой момент все может измениться. Гниль подземная, где же эти железные монстры?!..
Продолжаю давить на директора:
— От твоей любимой школы ничего не осталось. Ты вернешься на руины... Кстати, с тебя должок. Я успел предупредить учеников, что в школе начнется хаос и им не стоит там задерживаться. Если бы не я, жертв было бы больше.
Директор бледнеет:
— То есть... ты знал, что всё так произойдет?
— Что Джуны настолько спятят и разнесут школу к херам? Конечно, нет, — почти честно отвечаю я. — Точнее, я давал очень и очень маленькую вероятность этого. По моим расчетам кланы должны были устроить там разборки, поэтому я и предупредил учеников.
— И выжили бы только те, кто прислушался к тебе... Верные тебе ученики. От стальных в школе ты бы избавился нашими же руками.
— Верно. У остальных бы появились проблемы поважнее Константина Кибы, — слегка улыбаюсь. — Хаос — он такой. Забываются все былые грехи и обиды. Идиллия для таких, как я.
Директор с трудом встает, отходит от меня на шаг:
— Ты... чудовище...
Фыркаю:
— Это говорит мне тот, кто превратил своего ученика, Севу Гнушко, в страдающий кусок желатина. Лицемер ты, Георгий Александрович. Я то, по крайней мере, с тобой честен.
Глаза директора округляются. Я задел его. Сильно. Тоже встаю, ищу в кармане зубочистки, но понимаю, что где-то их посеял, вздыхаю:
— Вижу, что время на тебя тратить не стоит, верно? С пазлами ты мне не поможешь, что бы я тебе не предложил. Мне нужны твои оставшиеся связи, оборудование Исталов и лаборатории.
Директор на глазах стареет лет на двадцать:
— Даже не думай об этом, Константин. Нам с тобой не по пути. Нет ничего, что ты можешь мне предложить. И нет ничего, за что я бы согласился тебе помочь.
— Какая жалость. Хотя ожидаемо...
Гниль подземная. Как ни посмотри, директора переубедить или шантажировать я не смогу. Единственный мой рычаг давления на него уничтожили Джуны. Это школа и ученики. Сколько же трудов эти азиатские идиоты свели на нет. Если бы они задержались на пару дней...
Директор разворачивается к нам спиной:
— Я ухожу, Константин. Акане, Элеонора, я все еще предлагаю вам пойти со...
— Осторожнее, директор, — шепотом перебиваю его.
Акане интенсивно качает головой, утирая слезы о латекс. Элеонора едко усмехается:
— Не переживайте, директор. Мы взрослые девочки и сможем за себя постоять. И уж пардон, но с Константином, — косится на меня, — мне как-то поспокойнее.
— Этот монстр погубит вас... Вы представляете, во что он превратится, когда соберет пазлы и избавится от сосуда суммы? Мой вам совет. Бегите от него. Бегите и не оглядывайтесь. Как можно дальше.
Элеонора перестает улыбаться, неосознанно кладет ладонь на животик:
— Какая женщина откажется от своего личного монстра. Верно, Акане? Ну-ну, моя хорошая, всё будет хорошо, не плачь...
Директор только кивает. Снег поднимается к его ногам, тает. Ожившая вода уносит его. Через несколько секунд он скрывается из вида. Элеонора какое-то время смотрит ему вслед:
— Знаешь, Константин, он нормальный мужик. Просто ранимый. Ну, что будешь делать с двумя беспомощными и умоляющими о помощи женщинами?
Не отвечаю. Наклоняюсь, осматриваю Кибу Рио. Какая ирония. Вознесенный лежит в грязи и умирает. Оттаскиваю к ближайшему дереву, накрываю своим пиджаком. Возвращаюсь к девушкам, присаживаюсь рядом с Элеонорой прямо на землю. Она пользуется моментом, прислоняется бок о бок, кладет голову на мое плечо. Акане у нас в ногах шмыгает носом. Замечаю, что мы находимся в каком-то теплом воздушном коконе. Элеонора постаралась...
Какая... семейная идиллия. Учитывая, что сейчас я выгляжу постарше, то Акане вполне может сгодиться мне в дочки. Если бы не ощущение, что в любой момент нас найдут, то может я бы и расслабился. Цветочный аромат Акане... Теплое дыхание Элеоноры...
— Чего же мы ждем, Константин? — шепчет на ухо Элеонора.
Всей кожей чувствую, как она расслаблена, несмотря на опасность. В отличие от меня.
— Машину... Я уже ее слышу. Кто-то едет.
Судя по звукам, приближается большой внедорожник. И он торопится. Прямо гонит. Наверное, спешит убраться из Москвы, почуяв надвигающийся хаос. Хочет забрать вещи, детей и уехать куда-нибудь на Байкал.
Элеонора грустно улыбается алыми губами. Ей что, Джуны косметичку выделили?
— Угоним машину? Как настоящие бандиты?
— Верно.
Пауза.
— Ясно. Никого не убивай, хорошо?
Киваю.
— Константин?
— Да?
— Помнишь, я говорила, кому стоит передать пазлы?
— Ага. Твоим Фрагорам.
— Угу. Я думаю, с ними ты сможешь их объединить. С оборудованием у них плохо, да. Но... выбора же все равно нет.
— Выбор есть всегда. Ты сможешь связаться с ними?
— Сейчас нет. Все каналы связи оборвались после недавних событий. Но есть один способ...
— Он мне не понравится?
Элеонора не сразу отвечает:
— Он не понравится нам обоим. Ты же помнишь человека, который напал на меня у шко...
— Тихо, — прерываю ее.
Прислушиваюсь. Через тридцать семь секунд машина появится в поле зрения.
— Куда мы поедем? — спрашивает Элеонора, озираясь по сторонам.
— Туда, куда я бы поехал с вами в последнюю очередь. Но да... иногда выбора и правда нет.
— Даже так... Неужели все и правда так плохо?
— Хуже не придумаешь.
Элеонора поглаживает захлебывающуюся в слезах Акане по голове:
— Странно. Разве ты не получил, что хотел? Свои пазлы. Скажи, Константин...
Элеонора мнется. Первый раз вижу в ней не стерву, а скромную и застенчивая женщину. Поворачиваю голову, и вздрагиваю. Она слишком близко. Мы касаемся кончиками носов. Почти что губами. Я чувствую ее манящий аромат.
Она томно шепчет:
— Что ты собираешься делать, когда соберешь пазлы? Когда все это закончится?..
Акане своим особенно громким всхлипом выбивает нас из какой-то странно давящей атмосферы. Мы отворачиваемся друг от друга.
— Хм... Я получил только три пазла. Не забывай, где находится четвертый.
Элеонора вздрагивает, ноготками вонзается в свой животик. Будто пытаясь что-то защитить в себе.
— Ты же... не...
Встаю, морщусь.
Так, ну давай, сумма драная. Последний рывок.
Мои шелковые щупальца лениво оживают.
Уже вижу свет фар. Машина не остановится, даже если я встану посреди дороги. Собьет меня и поедет дальше.
Пора!
Щупальца устремляются в сторону показавшегося Ленд Ровера.
Визг тормозов.
Осколки лобового стекла разлетаются во все стороны.
Крик водителя.
