Тем временем, мои люди под прикрытием арбалетчиков бивших из бойниц первого этажа, в полном порядке отступили в дом, мощные входные ворота, сплошь окованные железом, с лязгом захлопнулись.
— Что и требовалось доказать… — довольно буркнул я и помчался вниз. — Теперь хотелось бы посмотреть, как вы полезете на штурм…
На первом этаже уже вовсю баррикадировали входные двери, стаскивая к ним мебель и все что под руку попало. Логан со зверской рожей орал проклятья и пинал нерадивых. Впрочем, скорее всего, просто в запале. Все старались и так — на славу. Жить то хочется.
— Потери? — я подозвал к себе Бользена.
— С пяток наших подранено, двое или трое — наглухо… — сержант чиркнул ребром кольчужной перчатки по горлу. — И полегли почти все латники его сиятельства Линкольна. Они первыми приняли удар…
— Понял. Вперед, знаешь, что делать…
На втором этаже раздался грохот — в дело вступили аркебузы мосарабов. Остальные дружинники встретили эти звуки одобрительным ревом и ускорили работу
Я довольно выругался и поймал за шиворот, пытающегося прошмыгнуть мимо меня невысокого толстячка — кастеляна имения.
— Стоять, Muchtar…
— Ваше… ваше… — у кастеляна от страха зуб на зуб не попадал.
— В подвале колодец. У тебя слуги. Живо таскать воду и расставлять в бочках на этажах. Понятно? Не справишься — лично четвертую. Пшел…
Кастелян продолжая стучать зубами быстро кивнул и понесся по коридору, сзывая прислугу истошными воплями.
— Вот это, я понимаю… — я уже было направился на второй этаж, глянуть как там дела у стрелков, как услышал глухие удары идущие откуда-то снизу.
Понимание ситуации пришло мгновенно. Обследуя дом, я поинтересовался наличием каких-либо поземных ходов. На что мне ответили: да, есть такой, вот, полюбопытствуйте сами, ваше сиятельство, но запорный механизм мощной двери давно сломался, поэтому вход туда намертво заблокирован. А исправить, все руки никак не доходят, потому что имение почти всегда пустует. Тогда, на всякий случай, и чтобы успокоить свою паранойю, я приказал наглухо забаррикадировать ту часть подземелья. И не проверил исполнение. Вот же, млять…
— Тысяча чертей!!! Логан, Бользен, разворачивайте людей, они уже в подвале…
В подвал уходила винтовая лестница, едва мы успели перестроиться, как внизу послышались боевые кличи нападавших.
— Смерть узурпатору!..
— Смерть Йоркской волчице!..
— Вперед!..
— Смерть!..
— Бей, убивай!..
Первыми, по трое в ряд, по лестнице поднимались рыцари, сплошь закованные в броню.
Защелкали арбалеты, тяжелый стальные болты, с глухим стуком ударили в осадные павезы, которыми прикрывались рыцари. Крайний в ряду, верзила в новеньких нарядных доспехах с золотой чеканкой, словил болт прямо в забрало и с лязгом опрокинулся, сшибая с ног товарищей.
Колесцовые замки вышибли пучки искр, пистолеты в моих руках бешено дернулись, извергнув длинные снопы огня и дыма. Низенький крепыш с пышным плюмажем на бацинете, ничком рухнул на ступени, его сосед упал на колено, уронил щит и сразу же получив в кирасу пару болтов в упор, опрокинулся навзничь.
— А-а-а!!! Сиськи ундины!.. — Баумгартнер с Гаврилой, с ревом зашвырнули вниз тяжеленную каменную кадку, с торчащим из нее тощим плюгавым кустиком. Она смела еще одного рыцаря и покатилась дальше, давя и калеча остальных на лестнице.
Саданули аркебузы Альмейды и Санчеса, посылая снопы жеребьев вниз. На лестнице образовалась сплошная мешанина из трупов и истошно вопящих раненых латников. В завершении, вниз полетели запечатанные кувшины с зажигательной смесью Чена, а за ними, пара горящих факелов. Полыхнуло так, что у меня борода затрещала от жара. Ничего страшно! Тут нечему гореть — один камень, само погаснет. Ух-х! А знатно верещат…
Нападающие оказались в заведомо проигрышном положении. Они понимались вверх по узкой лестнице без перил, позволяющей идти только по трое в ряд. Мы же, находясь сверху, не особенно напрягаясь, могли сдерживать, хоть сотню врагов. Словом, вот такие своеобразные Фермопилы образовались. А я этот… Как там его?.. Короче, царь там был… Ну вы поняли…
Наступление скоро захлебнулось в крови. Одним мощным натиском, мы сбросили нападающих вниз, после чего, в подвале началась банальная резня. Но не успел я насладится победой, как затрещали входные двери — к ним успели подтащить таран из здоровенного ствола дерева. Вдобавок, стали заканчиваться болты у наших арбалетчиков.
— Отходим на второй этаж!!! — заорал я, увидев, как одна створка дверей, звонко лопнув слетела с петель. — Держим лестницу, мои молодцы!..
Пока положение оставалось не особо критическим. Нас гораздо меньше — это да, но в доме три этажа, Мергерит с Анной на последнем. Чтобы добраться до них, этим хреновым уродам, придется преодолеть три проема лестницы, на которой мы опять получаем тактическое преимущество. Скоро наступит утро, рядом Виндзор, ну не решатся же они играть в войнушку, неподалеку от резиденции самого кинга? Опять же, утром сюда вернется де ла Поль. Короче, еще потрепыхаемся. На крайний случай, отступим на крышу… крышу…
— Принимай команду, братец! — бросил я Логану и побежал наверх, решив эвакуировать дам, не дожидаясь того самого «крайнего случая».
Ворвался в комнату и застыл…
— Мегг! — Анна как раз повернулась от окна и с довольной улыбкой сообщила Мергерит: — Все получилось. Они уже здесь!
Не совсем понимая, что «получилось», я невежливо отодвинул статс-даму и… и с чувством выругался, упомянув всех святых и их визави из ада.
— Жан, — невозмутимо заметила герцогиня. — Вы святотатствуете.
Анна лишь коротко усмехнулась и лениво хлопнула пару раз в ладоши.
— Тысяча чертей и преисподняя… — прорычал я глядя в окно. — Но как?
Из леса вылетали эскадры конных жандармов, в коттах с гербами кинга и сгоняли нападавших, словно баранов в одну кучу. А это… Матерь божья! Да это штандарт самого Эдика! Сам кинг? Откуда…
Понемногу стало приходить понимание. Понимание и дикая злость. Млять!!! Да нас просто использовали как приманку! Не знаю, какую дезу запулила Мегг, но ей удалось спровоцировать оппонентов на выступление, соответственно, дав своему братцу шанс, поймать их на горячем… Одно дело — сомнительные письма, и совсем другое — открытое нападение на единоутробную сестрицу действующего кинга. Ох и полетят головушки! Ай да сучка, ай да голова… Но… Твою же кобылу в дышло! А мои люди, ставшие сегодня трупами и калеками? А я…
— Я правильно все понимаю, ваше высочество?
— Я думаю — да. Вы все правильно понимаете, Жан… — величественно кивнула герцогиня. — Вверяя себя в ваши руки, я была как никогда уверена в успехе.
— Я преклоняюсь пред вашей мудростью и мужеством, ваше высочество… — сказал я чистую правду.
После чего отвесил идеальный поклон, молча развернулся и пошел к своим людям.
— Ее светлость горячо молилась, и Господь снизошел, послав ей знамение и даровав нам победу!
Орда окровавленных озверевших людей дружно ахнула, замелькали руки, творя крестные знамения. Лязгнуло железо — многие упали на колени в лужи крови.
— Возблагодарим Господа нашего… — я сделал паузу и рявкнул: — И живо ободрать эту падаль, неужто мы зря резали этих грязных свиней. И поспешите. От меня по паре ноблей каждому и три бочки эля на распив! Нажремся желудки!
Радостный одобрительный рев был мне ответом.
Ну а как? Воином возник я здесь, воином останусь — и им же помру. А баб и политику… Да в задницу их…
ГЛАВА 24
— Жан, вы разбиваете мне сердце!!! — Мергерит трагически всплеснула руками.
— Ваше высочество, не надо объяснений… — я взял со столика кубок с вином, отпил глоток, резко развернулся на каблуках ботфортов к герцогине и мрачно добавил: — Я ваш покорный слуга, не более того.
— Я не могла!.. — Мегг подхватила кувшин и живо долила мне вина в кубок. — Речь шла о семейных делах! Я была не вправе…
— Семейные дела?.. — я иронично улыбнулся. — Боюсь, моя госпожа, не совсем понимает серьезность произошедшего.
— Жан, я…
— Как гранд-камергер… — рыкнул я, повысив голос. — Я отвечаю, за вашу безопасность, ваше высочество. А это значит, что, по меньшей мере, я должен понимать…
— Жан!.. Любимый!.. — Мегг сорвалась с места и повисла у меня на шее. — Клянусь, подобного больше не повторится! Я же вам уже все рассказала, вы должны понять и простить меня…
— Даже не знаю… — я состроил надменную рожу, а сам чуть не рассмеялся и, опустив руку, слегка сжал упругую ягодицу герцогини.
— Жа-ан, вы простили меня?..
М-да… А это мы с Мергерит очень талантливо изображаем семейную сценку. Ну… не совсем семейную, но что-то вроде того. Оба прекрасно понимаем абсурдность происходящего, тем не менее, от души наслаждаемся. Кстати, это не я начал — а она. Я лишь только подыгрываю. А злость у меня давно прошла, уступив пониманию ситуации и истинному восхищению герцогиней.
