В голове сразу мелькнуло одно слово: «все». А потом, сразу стал подсчитывать стоимость всего своего имущества, для того чтобы возместить похищенный пенсион Эдуарда. И понял, что его не хватит. А если и хватит — то в упор. Поискал глазами Мергерит, не нашел, элегантно поклонился и потопал за латниками. Ну а что, бог не выдаст, свинья не съест, тем более, меч у меня никто не отобрал.
К дикому удивлению, меня привели в какую-то убогую часовню, где отобрали оружие, доспех, всю одежду и вручили грубую власяницу, а затем, почти дружески порекомендовав хорошенько помолиться, заперли.
— Суки, а суда, что, не будет? — поинтересовался я у двери.
Очень ожидаемо, мне никто не ответил. Страха, как такового, не было. Все, когда-нибудь заканчивается. К тому же, где-то в глубине души, мерцала надежда, о том, что Мегги меня не бросит. Впрочем, очень призрачная надежда. Все что я мог, я для нее и для Бургундии сделал. А значит, больше не нужен.
От нечего делать, попробовал прикинуть, что же я полезного сделал за годы пребывания в тельце несчастного бастарда д'Арманьяка. Выходило совсем неутешительно — а нихрена толкового. Только и потакал своей ложной гордыне, да геройствовал не по делу. Но да… прожил красиво — этого не отнимешь. А вообще, какого черта я жалею? За все это время, я ни разу не покривил перед собой душей — и это главное. Жил, любил женщин, убивал врагов, осталось только помереть красиво.
— А пошло оно все… — рявкнул я и саданул кулаком в стену.
А потом стал молиться. И молился долго. И как всегда, стало легче… В общем, приготовился к смерти.
И каково было мое удивление, когда двери в часовенку отворились и появился тот самый Томас Грей, маркиз Дорсет. Оный дворянин изящно откланялся, после чего меня опять облачили в одежду, пригладили складочки на пурпуэне, обмахнули щеточкой пылинки и вернули меч с кинжалом. А затем, в сопровождении персеванов, во главе с самим герольдмейстером двора, со всеми почестями препроводили в кабинет его величества Эдуарда, кинга Англии.
— Вы были полезны Англии, граф… — Эдуард заглянул в какой-то свиток, и небрежно отбросил его в сторону. — И нам, лично… — кинг сделал паузу и прищурив усталые глаза, пронизанные красными жилками, внимательно посмотрел на меня.
Я молча коротко поклонился и про себя усмехнулся. Ну… рожай, английская рожа. За сегодня я так успел перетрухать, что мне, уже все как бы равно. Надо что-то — так говори. Наградить хочешь — так награждай. А вообще, пошел ты в задницу, сволочь. Сколько царственных ублюдков, вот так заглядывали мне в глаза? Карл, Фридрих, Франциск, Максимилиан…
— А посему, — кинг взял со стола резной деревянный футляр и достал из него свиток с массивной печатью на витом шнуре. — Вы достойны награды.
Свиток немедленно перехватил герольдмейстер и после короткого завывания труб персеванов, заблажил речитативом…
Ну а дальше, после того как он закончил, все пошло как всегда: мой поклон, целование монаршей длани и прочая церемониальная хрень. Ну и я, вдобавок с своему немалому списку титулов, стал еще пэром Англии, и графом Албемарл. И все бы хорошо, но почему-то, мои графские владения находились в Нормандии, уже черт знает сколько лет, находившейся под властью Франции.
Ну нихрена не понимаю.
Что за идиотизм?
И нахрена меня надо было выдерживать в часовне?
Нет, англы все таки редкостные уроды…
ГЛАВА 25
— Жан… Я сама не ожидала… — Мегг спрятала лицо у меня на груди. — Это… это древний титул — еще с тех времен, когда Нормандия принадлежала Англии. И по традиции, он остался в короне Англии, не признающей оккупации Нормандии французами. Но зато, вы теперь пэр, с множеством привилегий.
— Да ладно… — я прислушался к шуму волн за бортом, взял бокал с вином и откинулся на подушку. — Радость моя, я помогал вам не за титулы. Но пусть будет. Кстати, а с какой стати, меня перед этим действом, заперли в часовне? Тоже традиция? И почему кузен?
— Традиция. Его величество обращается к пэрам Англии как к своим кузенам… — лицо герцогини стало злым. — Вас готовили к кавалерству в ордене Подвязки. Но потом… потом вмешались… неважно кто… и посвящение сорвалось. Брат, не стал перечить, и осталось только пэрство с графством. И пятьсот ноблей… Жан, не надо улыбаться, это не я, а он. Правда…
— Мегг?
— Ну ладно, это я… — с лукавой улыбкой созналась Мергерит. — Но если вы не возьмете это золото, я вас укушу…
Я просто улыбнулся и крепко поцеловал ее. На самом деле, я особо не огорчился. Поездка в Англию стала для меня достаточно прибыльной, граф Линкольн рассчитался за услугу сполна, а теперь, как пэр Англии, я еще имею кучу преференций, которые можно использовать в торговых делах. И опять же, нобли на дороге не валяются. Да и вообще, кинг сделал все что мы хотели, а это главное. Потери приемлемые, новые знакомства и возможности впечатляют; так чего еще надо?
— И еще… — тихо прошептала Мергерит. — По нашим традициям, вы теперь можете взять меня в жены.
— Моя роза, вы знаете, что это невозможно. Ваш зять и ваша дочь, будут против.
— Я хочу устроить тайную церемонию. Его высокопреосвященство нам поможет… — с надеждой сказала Мергерит смотря мне в глаза. — Жан, я не представляю жизни без вас…
— Мегг, я должен открыть вам страшную тайну…
— Какую, Жан?.. — испуганно воскликнула герцогиня. — Вы помолвлены? У вас уже есть жена?
— Нет моя роза… — я притянул герцогиню к себе и страшным голосом прошептал: — По древней морской традиции, на борту нельзя разговаривать с дамами о браке. Иначе…
— Иначе?.. — глаза Мегги стали круглыми от любопытства.
— А иначе, мужа поразит бессилие!..
— Вы несносны Жан! — Мергерит меня сильно ущипнула. — Вам это не грозит. Дайте мне вина и наконец, сделайте мне признание.
— Я вас люблю, моя роза! — я слетел с кровати и как был нагишом стал на колено.
— Господин шаутбенахт, показался Гуттен… — после деликатного шороха за дверью раздался бас Веренвена.
— Интересно… — Мегг разражено отбросила прядь волос с лица. — Если я прикажу казнить всех ваших людей, вы меня разлюбите? Г-м… поверьте, порой мне это очень хочется.
— Вы не сделаете этого, моя любовь… — я покачал головой и подтащил за ногу герцогиню к себе. — Да… да, на коленки…
— Жа-а-н!!!
Так и добрался до своей вотчины, новоиспеченный пер Англии. Вернулись мы с победой, поэтому я сразу на причале отдал приказ готовится к торжественному пиру. Ну а завтра — завтра опять в дорогу. Дела ждать не будут. В первую очередь надо встретится с кардиналом, потом прояснить судьбу пажей… Кстати…
— Мои пажи не появлялись?
— Ваше сиятельство… — начальник замковой стражи, понизил голос. — Вчера прибыл дамуазо Пьетро. Посеченный… Ничего не сказал, только то, что говорить будет только с вами. Его ваш лекарь сейчас выхаживает. В замке…
У меня едва хватило терпения, проводить герцогиню с ее статс-дамой, в дом на мысу, после чего, я галопом полетел в замок.
— Где он!.. — от моего пинка дверь в каморку Самуила, едва не слетела с петель.
— Ваше сиятельство… — лекарь согнулся в поклоне и отступил в сторону, показав распластавшегося на постели Пьетро.
— Сир… — паж попробовал приподняться и со стоном рухнул обратно на подушку. Покрытое испариной лица мальчика было смертельно бледным, грудь замотанная окровавленными бинтами с хрипом тяжело вздымалась.
— Лежи мой мальчик… — я положил пажу руку на плечо и повернулся к Самуилу. — Что?
— Болт под лопаткой… — коротко ответил лекарь. — Он его сам выдрал с мясом. Большая потеря крови и воспаление — парень промчался с дыркой в спине, через добрую половину Фландрии. Но жить будет… я так думаю…
— Сир… — опять попытался заговорить Пьетро. — Сир… я… мы…
— Где твой брат?
— У церковников… — прошептал мальчик. — Они его схватили… а я ушел… Спасите его, сир…
— Если он еще жив — я спасу его… — пообещал я, а сам подумал, что это будет не так просто. — Что вы не поделили с инквизицией?
— Не знаю… — медленно покачал головой Пьетро. — Мы узнали, что тот человек, о котором вы просили узнать, уже мертв. Португальца зарезали у дверей его же дома. Тогда мы стали узнавать, с кем он встречался, прошлись по всему кругу его общения. И выяснили, что португалец имел дела с каким-то важным человеком. Уродливым с виду, но важным человеком… И тут, на нас внезапно напали стражники инквизиции. Луиджи прикрывал меня… — на глаза мальчика навернулись слезы. — А я… я успел уйти, правда схлопотал болт в спину… И видел… видел, как брата скрутили… Спасите его, ваше сиятельство…
— Я сделаю все что смогу, друг мой. Завтра же отправлюсь к кардиналу. Что за уродливый человек?
— Очень большой нос… И бородавка здесь… — Пьетро прикоснулся к верхней губе. — Он два раза встречался… — мальчик не закончив, сильно закашлялся.
