ещё большего раздражения русских). Эпоха "дешёвых войн” закончилась, и мир становится совсем другим местом, чем был раньше. США придется адаптироваться к этой реальности, по крайней мере, если он хочет сохранить определённый уровень доверия, но сейчас это не кажется, что кто–нибудь в Вашингтоне….готов признать это. В результате эпоха крупных военных интервенций США, вполне возможно, подходит к концу, даже если всегда найдётся какая–нибудь страна размером с Гренаду или Панаму, которую при необходимости можно будет триумфально разгромить.24
После исторического выступления Владимира Путина перед Федеральным Собранием России 1 марта 2018 года я написал:
У Соединенных Штатов просто нет ресурсов, кроме как включить печатные станки и полностью обанкротиться в процессе, с помощью которых они могли бы противостоять России. Но суть вот в чем: русские знают это, и речь Путина не была о прямой угрозе США, которые, по сути, просто беззащитны перед множеством российского гиперзвукового оружия. У России нет цели уничтожить Соединенные Штаты. Действия России продиктованы только одной причиной — это равносильно тому, чтобы наставить пистолет на пьяного, дебошира, вооружённого ножом хулигана в баре и заставить его обратить внимание на последствия и личную опасность своих действий. Похоже, что сегодня это единственный способ иметь дело с Соединенными Штатами.25
Это была настоящая революция в военном деле, которую Россия начала с производства и развертывания систем вооружений, которые лишили Соединенные Штаты возможности вести “войны по дешёвке”. Сегодня любое появление систем С-300 или С-400, множества сверхзвуковых и гиперзвуковых вооружений, истребителей СУ‑30 или СУ‑35, не говоря уже о предстоящих передовых самолетах СУ‑57, среди многих других систем, даёт даже стране среднего размера шанс противостоять возможному нападению Соединенных Штатов, делая такое нападение чрезвычайно дорогостоящим, обеспечивая, таким образом, давно необходимый сдерживающий эффект против той страны, чье присутствие в мире невозможно. невежественные и агрессивные элиты утверждали, из–за своего высокомерия, что они имеют право решать его судьбу. Если они не захотят развязать ядерный холокост, в результате которого Соединенные Штаты наверняка будут уничтожены, эпоха американского милитаризма и империализма закончится, хотя нам ещё предстоит увидеть, хотя это уже обеспечено, окончательный отход Америки от её самопровозглашенной позиции гегемона. По причудливой и мрачной исторической иронии — сегодня именно это, самое совершенное и смертоносное оружие, когда–либо произведенное в истории человечества, позволит сохранить мир на Земле, а вместе с этим гарантирует выживание человечества. Россия и русские остро осознают ту борьбу, с которой они сталкиваются. У них поэтическая судьба огромной силы.
Советский поэт Александр Твардовский оставил советскому народу литературный шедевр Великой Отечественной войны — эпос "Василий Теркин", большой и написанный во многих самостоятельных частях, потому что многие солдаты Красной Армии никогда не могли ожидать, что прочтут его полностью из–за возможности быть убитыми на фронте. Это было стихотворение о жизни и боях простого русского солдата Василия Теркина, которое позже вышло за рамки своего литературного происхождения и продолжило жить в русском фольклоре и культуре. Один из самых ярких эпизодов шедевра Твардовского о переправе через реку под огнём противника заключает в себе смысл титанической борьбы с нацистским злом:
Бой идёт святой и правый.
Смертный бой не ради славы,
Ради жизни на земле.
Битва продолжается, святая и праведная
Смертельная битва не ради славы
Ради жизни на Земле.26
Сегодня во всем мире ведётся та же титаническая битва за жизнь на Земле, за установление нового, лучшего, более свободного, справедливого и миролюбивого глобального порядка. Эта борьба ведётся не ради славы, и меч для предотвращения зла уже выкован.
Постскриптум
Каково будущее войны?
Как уже было установлено, модели терпят неудачу, как и прогнозы. Нигде прогнозы не терпят большей неудачи, чем в области ведения войны и геополитики. Тем не менее, область военного прогнозирования и футурологии довольно разнообразна и динамична, и время от времени выдвигаются убедительные аргументы и прогнозы, которые довольно точно предсказывают будущее военных действий — и, как следствие, глобальный баланс сил. Стоит повторить, что современная геополитика является оборотной стороной военной мощи и имеет довольно мало общего с геополитическими идеями Хэлфорда Маккиндера, выраженными в его основополагающем труде “Географический поворот истории”. В конце концов, география сегодня — это всего лишь фон, на котором разворачиваются промышленные, технологические и военные гонки, при этом большинству современных систем вооружения нетрудно преодолеть географию благодаря их способности преодолевать гигантские расстояния за очень короткое время, в то время как многие из их вспомогательных средств, таких как созвездия спутников, расположены вообще за пределами географии Земли — в космосе.
В этом смысле современная геополитика определяется сегодня не только хорошо известными терминами Римленд или Хартленд, среди многих других, но и диапазонами вооружений, предназначенных именно для преодоления географических ограничений, налагаемых на деятельность страны, и их вероятностью поражения обозначенных целей. Это также определяется распространением таких оружейных систем. Способность поражать обозначенную цель в рамках обычной, неядерной парадигмы революционным образом изменила все геополитические расчеты, включая, в случае с Соединенными Штатами, то, что раньше рассматривалось как сила, а не слабость — географическую изолированность и военные базы, разбросанные по всему земному шару, что нарушает важнейший военный трюизм концентрации силы. Военная позиция Америки носит имперский характер, и в современных условиях это все больше делает американскую армию уязвимой. Сегодня все американские военные базы по всему миру находятся в пределах досягаемости обычных вооружений, не говоря уже о ядерных, которые могут быть запущены с территории России и, в некоторой степени, Китая.
Ещё 10 лет назад мало кто мог бы предсказать, что в случае войны Россия может произвести залп крылатыми ракетами типа Х-101 по базе США в Диего–Гарсия из безопасного воздушного пространства Каспийского моря или Северного Ирана. Сегодня это данность. Само представление о том, что Иран способен развернуть широкий спектр управляемых ракет вблизи берегов Персидского залива, что делает любую операцию против Ирана, даже со стороны могущественного военно–морского флота Соединенных Штатов, очень рискованной, демонстрирует этот поразительный контраст между геополитическими подходами начала 20 века, когда географические особенности Персидского залива и Ирана в основном доминировали в воображении военных планировщиков, настроенных напасть на Иран, с сегодняшней реальностью, в которой доминируют дальности иранских противокорабельных ракет, измеряемые сотнями километров, и влияние, которое они могут оказать на любую операцию против Ирана, невзирая на географию и рельеф местности Ирана. В данном конкретном случае иранская C4ISR и система наведения её ракет, а также активный радар и оптико–электронная система самонаведения, безусловно, являются наиболее важными факторами, определяющими, какими бы благоприятными для
