— Как надумаешь, скажешь.
— Ладно. — Она шагнула из его теплых объятий и от его манящего голоса. — Как твоя голова?
— Жить буду.
Джо отошел и запрыгнул на следующий уровень террасы. Она подняла глаза и взглянула на его силуэт. Он взял ее за руку и легко подтянул к себе наверх, потом проделал тот же маневр еще трижды.
Когда они добрались до его старенького «шевроле», заметно похолодало. Габриэль мечтала вернуться домой и забраться в горячую ванну, но через пятнадцать минут обнаружила, что сидит на бежево-коричневом диване Джо, пришпиленная к подушкам желто-черными глазками-бусинками его попугая. Джо стоял к ней спиной в другом конце гостиной, держа в одной руке телефонный аппарат, а в другой — трубку. Он разговаривал тихо, чтобы она не слышала, потом ушел в столовую, потянув за собой длинный шнур.
— Тебе надо задать себе один вопрос, — проскрипела птица. — Счастлив ли ты? Ну что, парень?
Габриэль вздрогнула и обратилась к Сэму:
— Простите?
Попугай дважды взмахнул крыльями, потом перелетел на подлокотник дивана, переступил с лапки на лапку и, склонив голову набок, воззрился на девушку.
— Э-э… Попка хочет печенья? — спросила она.
— Проваливай, не мешай мне жить!
Это вполне понятно, что попугай Джо цитирует «Грязного Гарри», решила Габриэль. Она сидела неподвижно, а птица расхаживала по спинке дивана. На одной ее чешуйчатой лапке поблескивало синее металлическое кольцо.
— Милый попугайчик, — ласково проговорила девушка и покосилась на Джо.
Он по-прежнему стоял в столовой, повернувшись к ней спиной и опершись на одну ногу. Зажав телефонную трубку между плечом и ухом, он массировал рукой плечо. «Уж не ушибся ли он, помогая мне подниматься по склону горы?» — мелькнуло в голове у Габриэль, но тут Сэм испустил пронзительный свист, и она забыла про Джо. Птица покачалась взад-вперед и запрыгнула ей на плечо.
— Как ты себя ведешь? — хрипло сказал попугай.
— Джо! — крикнула Габриэль, не спуская глаз с черного клюва Сэма.
Сэм приложил голову к ее виску и выпятил грудь.
— Хор-рошая птичка! — прокаркал он.
Габриэль еще никогда не была в птичьем обществе, и уж тем более ни одна птица не стояла у нее на плече. Она не знала, что делать и что говорить. Ей были неведомы птичьи повадки, но она очень старалась не разозлить попугая. Она много .раз смотрела классический фильм Альфреда Хичкока, и сейчас перед ее мысленным взором всплыло лицо героини с выклеванными глазами.
— Милый попугайчик, — льстиво повторила она и посмотрела в дальний конец комнаты. — Джо, помоги!
Он наконец-то оглянулся через плечо и хмуро сдвинул брови — это его выражение было ей уже знакомо. Бросив в телефонную трубку несколько отрывистых фраз, он закончил разговор и вернулся в гостиную.
— Ты что делаешь, Сэм? — спросил он, ставя телефон на кофейный столик. — А ну, сойди с нее!
Птица потерлась своей мягкой головкой о Габриэль, но с ее плеча не спрыгнула.
— Эй, приятель, — Джо похлопал себя по плечу, — иди сюда!
Сэм не двинулся с места. Вместо этого он нагнул голову и коснулся клювом ее щеки.
— Хор-рошая птичка! — похвалил он сам себя.
Черт возьми! — Джо подбоченился и склонил голову набок. — Ты ему понравилась.
Она недоверчиво посмотрела на него,
— Правда? С чего ты взял?
Джо подошел и встал прямо перед ней.
— Он тебя поцеловал. — С этими словами он нагнулся вперед и выставил открытую ладонь под самыми лапками Сэма. — В последнее время ему хочется самочку. — Джо щелкнул пальцами, задев ребром ладони ее грудь под белой блузкой. — . Кажется, он решил, что нашел себе подружку.
— Меня?
— Ага. — Его взгляд опустился к ее губам, потом вернулся к попугаю. — Иди же, Сэм, будь умницей.
В конце концов Сэм послушался и прыгнул на ладонь Джо. — Как ты себя ведешь? — опять проскрипел он.
— Это ты у меня спрашиваешь? Кажется, это ты, а не я, только что терся головой о хорошенькую девушку и целовал ее. Я-то как раз веду себя хорошо. Во всяком случае, сегодня вечером. — Он посмотрел на Габриэль, сверкнув белозубой улыбкой, потом подошел к огромной птичьей клетке, стоявшей перед большим окном.
Габриэль встала с дивана, наблюдая за Джо. Прежде чем поместить Сэма в клетку, он заботливо — погладил его перышки. Большой гнусный коп на самом деле был не таким уж большим и гнусным.
— Он что, в самом деле думает, что я могу стать его подружкой, — спросила она.
— Наверное. Он опять рвет газеты и пристраивается на чучела животных, которые я поставил ему в клетку. — Сэм взлетел на жердочку, и Джо закрыл проволочную дверцу. — Но я впервые вижу, чтобы он вел себя так, как сейчас с тобой. Обычно он очень ревнует к женщинам, которых я привожу домой, и пытается выставить их за дверь.
— Значит, можно считать, мне повезло, — сказала Габриэль и невольно спросила себя, много ли женщин он приводит домой. Впрочем, какая ей разница?
— Да, он хочет с тобой переспать. — Он обернулся к девушке. — И надо сказать, я его понимаю.
Если это комплимент, то не слишком удачный. Однако его слова возымели на Габриэль странное действие: у нее засосало под ложечкой и участился пульс.
— Ты опытный льстец, Шанахан.
Он загадочно улыбнулся в ответ и направился к двери.
— Хочешь заехать куда-нибудь по пути домой? Может, остановимся где-нибудь и поужинаем?
Габриэль встала и пошла за ним.
— Ты что, хочешь есть? — спросила она.
— Нет. Но я подумал, может быть, ты хочешь.
— Я перекусила на вечеринке у Кевина.
— Понятно.
По пути к ее дому Габриэль опять мысленно возвращалась к тем женщинам, которых Джо приглашал к себе домой. Интересно, как они выглядели? Были ли они похожи на Нэнси? Наверное, да.
Джо казался таким же задумчивым, как и Габриэль. Только когда до ее дома осталось три квартала, Габриэль решила заговорить.
— Кевин устроил интересную вечеринку, — произнесла она, уверенная, что ему есть что сказать по этому поводу.
Но Джо отмалчивался, только буркнул:
— Кевин — козел.
Она оставила попытку его разговорить, и остаток короткого пути они проехали в полном молчании. Так же молча он подвел Габриэль по дорожке к дому и взял у нее ключи. Розовый. свет фонаря над крыльцом ласкал его профиль и подкрашивал мягкие завитки волос над ухом. Нагнувшись, Джо открыл дверь, потом выпрямился и повел плечом, как будто оно до сих пор его беспокоило.
— Ты ушибся, когда помогал мне сегодня вечером? — спросила Габриэль.
— Я растянул мышцу на днях, двигая полки в твоем салоне, но ничего страшного, это пройдет.
Она посмотрела в его усталые темные глаза, скользнула взглядом по щекам, уже зарастающим новой щетиной, и озабоченно нахмуренному лбу.
