подумала, что для человека, пытающегося написать книгу, она удивительно плохо обращается со словами.
Ник, видимо, знал в этом кафе всех – и у прилавка, и на кухне – и со всеми держался одинаково непринужденно и легко. Кто-то с кухни выкрикнул какую-то шутку, все дружно засмеялись. Эта легкая, располагающая манера Сару почти пугала. Никаких амбиций, никакого самолюбия. Казалось, Ник находится в полном ладу со своей работой и своей жизнью.
Фил упоминал, что Ник в разводе. Сара гадала, долго ли он был женат, и почему развелся, и что ей делать, если он куда-нибудь пригласит ее.
Хотя вряд ли он пригласит.
С чего бы вдруг?
Если не считать, что их семьи дружили, и, может, это был бы просто нормальный дружеский поступок, даже если она и не кажется ему привлекательной. Так ведь?
А дети у Ника есть? Нет, конечно, нет. Фил упомянул бы внуков, если бы они у него были. И вообще – Фил в роли дедушки? Завораживающая мысль. Возможно даже, слегка пугающая.
Если Ник вдруг куда-нибудь пригласит ее, ну знаете, чисто по-дружески, это еще ничего. А если начнет ухаживать? Сара не знала, как отнесется к такому варианту. Знала лишь, что ей его общество нравится.
Она снова открыла ноутбук и попыталась «спокойно работать».
Ник сел напротив с чашкой кофе.
– Понятия не имею, почему сегодня так долго.
Он налил в кофе немного сливок. То есть на самом деле много сливок. Сара смотрела, как белые разводы тают в кофе, разбавляя черноту до мягкой ненавязчивой бежеватости.
Он отпил кофе и показал на ее компьютер.
– Как продвигается с текстом?
Она торопливо захлопнула крышку.
– Ну так, мало-помалу. Но продвигается. Слышала, вы тоже немного пишете. Анна-Кат рассказывала, вы играете на гитаре и сами пишете песни.
– Ну да, как-то так.
– Так здорово иметь творческую отдушину.
Ник засмеялся, уже откровеннее, чем в прошлый раз.
– Именно.
– А чему вы смеетесь? – Сару томило легкое, но неприятное ощущение, что она чего-то не понимает.
– Да, в общем, ничему. Просто вы кажетесь мне такой… поддерживающей.
Сара прикусила нижнюю губу, не очень понимая, что конкретно он имел в виду, но тут их разговор прервала Берни, которая подошла к столику, держа в одной руке собранный пакет навынос, а в другой – пустую тарелку.
– Не обращайте на меня внимания, – сказала она и, поставив перед Сарой очередную чашку чая, непринужденно водрузила тарелку перед Ником и выложила на нее из пакета сэндвич с курицей и картофельные вафли. Придвинув поближе бутылку кетчупа, она неторопливо удалилась, оставив их вдвоем за столом.
– Тонкий маневр, – оценил Ник и сунул в рот вафлю.
– Вы вовсе не обязаны оставаться. Наверняка вам некогда.
Он тотчас же начал подниматься.
– Не хочу вам мешать.
Сара подняла руку.
– Все в порядке. Правда. Садитесь. Пожалуйста.
– Ну ладно. – Он пожал плечами и опустился обратно на стул. Выжал на тарелку немного кетчупа и предложил Саре вафель.
Сара попробовала. Вафля оказалась хрустящей снаружи и мягкой внутри, приправленной смесью красного и черного перца.
– Ух ты! И правда здорово.
– Скажите мне, что это не первая ваша в жизни картофельная вафля.
– Эй, я тут недавно.
Он подвинул к ней тарелку.
– Берите, сколько захотите.
Сара съела еще несколько штук.
– Расскажите про ваш проект, – попросил Ник. – Я знаю, что вы приехали сюда писать. Но Фил мне больше ничего не сказал.
– Вы всегда называете отца Филом?
– А вы всегда уклоняетесь от вопросов?
Сара улыбнулась и положила в чай сахара.
– Работаю над одним литературным проектом.
– Нечего сказать, исчерпывающий ответ. Художественное произведение, документалистика, стихи?
– О боже – только не стихи. Со стихами у меня совсем плохо. Я их не понимаю.
– Сара Грейсон, как вам удалось получить степень по литературе, не научившись ценить поэзию?
– Откуда вы знаете, что у меня степень…
– От вашей мамы.
– А, ну да. Так вот, не то чтобы я не ценила поэзию. Я просто не всегда ее понимаю. Ну просто не мое.
Ник засмеялся.
– Что тут смешного? – Она сунула в рот очередную вафлю.
– Просто послушать моего отца, поэзия – это балет от литературы.
– Балет от литературы?
– Ага. Именно так отец мне и сказал, когда я завалил в девятом классе экзамен по поэзии. – Он заговорил басом, подражая размеренной лекторской манере Фила: – Сын мой, для всего твоего дальнейшего писательства это все равно, что упражнения у станка, так что ты должен выучиться чертовым танцам… Только он сказал не «чертовым».
Сара рассмеялась, так похоже Ник изобразил голос и манеру отца.
– Потом я два раза подряд завалил английский, и он записал меня в летний военный лагерь в Пенсильвании. Там было весело.
Ник обмакнул сэндвич в кетчуп и откусил здоровенный кусок.
Сара помешивала чай.
Ник постучал по закрытому ноутбуку.
– Так о чем все-таки вы пишете?
– Небольшой художественный текст… в процессе развития.
– Хм-м. Намеренно расплывчатый ответ. Интересно.
Сара вертела в пальцах пустой пакетик из-под сахара.
– Ничего интересного. – Бросив пакетик обратно на стол, она сжала руки. Как будто закончила с отчетом и готова двигаться дальше.
– То-то, наверное, писать весело, – хмыкнул Ник себе под нос. Он съел еще одну вафлю и в пять укусов расправился с сэндвичем.
Сара обхватила пальцами теплую чашку. Несколько мгновений оба сидели молча. Сара заговорила первой:
– Знаете, я буду рада, если вы как-нибудь заедете ко мне… то есть я имею в виду, в дом вашего отца. Мы же и правда соседи, не говоря уж о том факте, что наши родители вместе работали и… ну знаете… друг другу нравились.
Ник тихонько рассмеялся.
– Можно сказать и так.
В разговоре снова возникла пауза. Ник покончил с едой. Сара гадала, сильно ли он торопится. Он посмотрел в окно через улицу, как будто что-то прикидывал. Потом вытер руки о джинсы и быстро выдохнул.
– Сара, послушайте, Фил мне сказал, что у вас уйма работы – и грозно надвигающийся дедлайн. Я просто не хотел вам мешать. Фил сказал, вам нужно побольше пространства.
Сару наконец озарило понимание. Она улыбнулась. Так вот почему он так решительно держался на расстоянии.
– Ну да, у меня уйма работы, но вам совершенно не обязательно оставаться полнейшим незнакомцем.
– То есть можно быть… умеренным незнакомцем?
– Ну разумеется! Именно это я и имела в виду. Каждой девушке нужен умеренный незнакомец.
– Это мне по плечу. – Ник поднялся. – Но сейчас мне пора на работу. – Он вдруг показал на зеленую листовку на столе – про писательский семинар. – Возможно, вам стоит попробовать. Я слышал, очень хвалят.
Сара кивнула:
– Спасибо.
Ник улыбнулся и
