class="p1">В голове у нее всплыли обрывки разговоров с мамой. Сколько раз Кассандра пыталась сказать ей, что снова любит Фила, и сколько раз Сара просто не желала слушать, слишком поглощенная своим неудачным браком и ослепленная неприязнью к Филу.
В результате мама перестала заводить эти разговоры. Упоминала иногда Фила, но всегда мельком, почти ничего не рассказывала про него и про их отношения. Кассандра с Филом чаще всего проводили время вместе либо у нее в Нью-Йорке, либо у него в Мэне. Сара предпочитала считать, что они просто «встречаются». Куда более удобоваримая картинка, требующая гораздо меньше эмпатии и вовлеченности с ее стороны.
Сару снова объяла боль утраты, но теперь – приправленная мучительным раскаянием и сожалением. О том, что она не разделила с матерью радость, украсившую ей последние годы жизни, и о том, что она лишила Фила доли возможного счастья.
Дыхание у нее стало рваным, учащенным, она изо всех сил старалась его выровнять.
Возможно ли, что она знала свою мать совсем не так хорошо, как привыкла считать? Но как это может быть? Они же все время разговаривали.
Или говорила по большей части она сама?
Схватив телефон, она набрала номер Фила.
– На проводе, – произнес знакомый голос.
Сара всегда думала, что так по телефону отвечают только в фильмах. Но она ошибалась. Фил тоже отвечал именно так. Каждый раз.
– Это Сара.
– Знаю.
– Я думала, вы отправляете меня в ваш дом в Мэне. – Глаза у нее снова наполнились слезами. Говорить было трудно.
– Грейсон, ты тут?
– Да. – Она вытерла глаза рукавом. – Просто… Фил… этот дом… он похож… как будто это мамин, а не…
– Ну само собой. Я построил его для нее.
– А почему мне ничего не сказали?
Фил помолчал. Сара так и видела, как он снимает очки и кладет их на столик рядом с чашкой кофе. Он откашлялся.
– Может, весь вопрос в том – почему она тебе не сказала?
Он мог бы произнести это обвиняюще, но в голосе его звучала мягкость, которой Сара не замечала прежде.
– Послушай, – сказал он. – Я причинил другим людям чертовски много боли. И мне бы хотелось самым серьезным образом переписать очень многое в жизни – но я не могу. Если твоя мама чему-то меня научила, то вот чему: нагадил – признайся. Вел себя как засранец – не отрицай это. И двигайся дальше.
Сара опустила голову на руки.
– Дословная цитата?
– В моем вольном переводе.
Она закрыла глаза.
– Когда вы построили этот дом?
– Примерно за полгода до того, как умерла мама Касси.
– Но… но разве вы снова сошлись не сильно позже?
– Акт веры.
– Так вы и правда были очень близки?
– Да.
– Тут так красиво.
– Знаю.
Закончив разговор с Филом, Сара отправилась в гардеробную при хозяйской спальне. На полке лежал сложенный толстый вязаный кардиган оттенка спелой сливы. Такой знакомый. Сара поднесла его к лицу, вдохнула слабый мамин запах. А потом влезла в него сама и запахнулась покрепче. Свернулась в маминой постели и плакала – долго и горько, так, что волны горя омывали ее до самых кончиков ног. И хотя только-только начался закат, Сара глубоко уснула и проспала как убитая до самого утра.
Глава 23
Из милых здравомыслящих людей не выходит
интересных персонажей. Из них выходят
только хорошие бывшие супруги.
Исабель Альенде
Сара проспала до семи утра, когда ее разбудил Гэтсби. Чувствовала она себя точно с похмелья, голова болела. Сара выпустила Гэтсби погулять возле крыльца и ждала его, опираясь на перила и приятно удивляясь утренней прохладе. В Мэриленде прохладное утро летом – редкий подарок.
На нее вдруг накатил резкий голод, и она вспомнила, что вечером даже не поужинала. Она вытащила из рюкзака пакетик чипсов и, чтобы Гэтсби мог еще немного побродить по дворику, открыла чипсы прямо на крыльце. Проезжавший мимо дома пикап приветственно просигналил. Сара подняла голову и увидела, как Ник дружески машет ей из-за руля. Сара торопливо смяла пачку чипсов в руке. Потрогала рубашку и волосы. Ну и страшилой же она, наверное, выглядит в мятой вчерашней одежде, с потекшей тушью, да еще и с чипсами со вкусом барбекю на завтрак. Вытерев присыпанную оранжевыми крошками руку о джинсы, она попыталась пригладить волосы. Лучше бы она тут вообще никого не знала! Даже один знакомый, которому приходится улыбаться, – уже перебор.
* * *
Вечером Сара взяла Гэтсби на прогулку по Береговой тропе, проходившей всего в паре кварталов от ее коттеджа. От видов захватывало дух. За вытянувшимися вдоль берега грудами камней начиналось море – серовато-синяя ровная гладь до самого горизонта. Тропинка шла по тени, но закатное солнце заливало ближайшие островки золотистым сиянием. Сара увидела старинную шхуну, везущую туристов на вечернюю прогулку под парусом. К тому моменту, как тропа вывела Сару к заливу, закат уже расчертил небо розовыми и рыжими полосами, океан засветился искрящей синевой.
Пройдя мимо «Бар-Харбор-Инн», Сара вместе с Гэтсби растянулась на траве в Агамонт-парке. Восхитительные виды гавани с холма. От залива веяло покоем. Сара на миг прикрыла глаза, глубоко дыша. Хорошая была идея – приехать в Мэн.
* * *
За первые две недели в Мэне Сара успела выработать себе распорядок дня. Рано утром гуляла с Гэтсби по Береговой тропе, а потом писала четыре-пять часов без перерыва. Уже начался август, а Саре надо было написать роман на четыре сотни страниц к 15 декабря.
Однажды утром она обнаружила на крыльце красный велосипед и записку от Ника. Велосипед принадлежал ее матери, а он сейчас просто немножко привел его в порядок. Со дня приезда Сара ни разу больше не разговаривала с Ником и всего раз видела, как он проезжал мимо.
После нескольких часов работы Сара отправилась на велосипеде в город в поисках кафе «Лайберри», где надеялась найти Бернадетту, которая принесла цветы к ее приезду. Оказалось, «Лайберри» находится рядом с городским парком, в отреставрированном бело-сером старинном домике. Войдя внутрь, Сара ощутила аромат маслянистых слоек, кофе и жареной картошки. В дальнем углу виднелись сделанные из пла́вника книжные полки, а рядом с ними – уютные кресла и мягкие диванчики. Основную часть кафе занимали столики, полукабинки – и еще некоторое количество книжных полок.
На кассе работала девушка по имени Джина – в резиновых сапогах, обрезанных шортах и футболке с надписью «Нация ракообразных».
– Простите, а Бернадетта здесь работает? – спросила Сара.
– Вы про Берни? Да, это ее кафе. Она вернется минут через тридцать.
Атмосфера в кафе, домашняя и книжная, располагала к тому, чтобы немного посидеть там. Сара
