class="p1">Дэвид кивнул. Лицо у него стало удручающе решительным.
– Тогда и обсуждать нечего.
Сара потянулась через стол и схватила его за руки – теплые, но твердые.
– Дэвид, пожалуйста!
Он высвободил руки и набрал что-то на ноутбуке. А потом снова поднял глаза на Сару.
– Послушай, мне нечего добавить. – Он вдруг сделался страшно деловым. – Ладно, похоже, мы разобрались со всеми контрактами на сегодня.
Сара безвольно осела на стуле, отвернувшись к окну. Дэвид сделал несколько коротких пометок в каком-то документе на экране. Потом остановился. Еще несколько секунд смотрел на экран.
– Ну ладно тогда.
Сара повернулась к нему. Он дернул себя за верхнюю пуговицу, как будто вдруг из-за чего-то взволновался. Отпил глоток воды и заявил, что ему надо кому-то быстренько позвонить.
– Присмотришь за моими вещами?
– Конечно.
Вставая из-за стола, он закрыл ноутбук не полностью, лишь слегка наклонил крышку. Посмотрел Саре прямо в глаза и зашагал прочь. Сару словно подбросило. Это что, сигнал? Подождав, пока Дэвид скроется из вида, она пересела на его место. Открыла ноутбук и обнаружила на экране вордовский документ. С контактной информацией Мередит Лэмб. Схватив телефон, Сара поспешно сфотографировала экран. А потом наклонила крышку в исходное положение и вернулась на свое место. Где и посмотрела на телефон.
Мередит Лэмб
Карвинс Лодж
Вултон-лейн, Раксолл
Бристоль BS65 1BJ
Кароли Грейсон
725 Альберт-корт
Бристоль BS50 1BJ
Дэвид вернулся минуты через две и посмотрел на Сару чуть виноватыми глазами. Собрал ноутбук и бумаги.
Сара поднялась на ноги и легонько коснулась его руки. Он накрыл ее руку ладонью, кивнул – и ушел.
Быстро пройдя два квартала до Сентрал-парка, Сара опустилась на скамейку близ Строберри-филдс. Кароли Грейсон. Кароли Грейсон. Она снова и снова мысленно повторяла это имя. Кто такая Кароли?
Потом Сара позвонила Анне. Голос у нее срывался.
– У меня есть адрес Мередит. Она живет в Бристоле, в Англии, и там еще есть какая-то Кароли Грейсон, тоже в Англии, но по другому адресу.
Анна молчала, в трубке раздавалось лишь учащенное дыхание. Потом она сказала, что сейчас за рулем и ей надо остановиться. И после очередной минуты тишины прошептала:
– А вдруг это наша сестра?
– Или случайная кузина.
– Тогда зачем скрывать ее существование? И зачем давать ей деньги? Родственников обычно не скрывают. По-моему, нам надо всерьез рассмотреть вариант, что она может оказаться папиной незаконной дочерью.
– Не говори такого! – Сара смотрела на пробегающих мимо спортсменов. Рядом со скамейкой толпились голуби. – Возможно, – произнесла она наконец. Короткое слово ранило сердце изнутри.
– Не знаю, что и думать. Все эти годы. Уж, казалось бы, нам следовало знать о таких вещах. Понимаю, почему мама не рассказала нам, когда мы были маленькими, но как она могла скрывать такое от нас взрослых? – Голос Анны дрожал от эмоций.
Тело Сары вдруг налилось свинцовой тяжестью. Она смотрела на дедушку, везущего в красном фургончике двоих детишек. Он остановился, вытер платком пот со лба и двинулся дальше.
– Сара, ты здесь?
– Мне просто… грустно.
Анна тихо заплакала.
– Мне тоже. Очень грустно за маму. За папу. Лучше бы я ничего не знала.
– А я не знаю, что и думать. Что чувствовать.
– Сара, ты сидишь?
– А что?
– Это еще не все. Так что можно заодно поговорить и об этом. Я нашла старую статью в «Лондон Таймс». Совсем короткая заметка, но содержит чуть больше информации про ту тяжбу. Оказывается, Мередит утверждала, что у нее есть какие-то ранние черновики, совпадающие с некоторой частью первой маминой книги, «Кэш Картер». Мама даже не пыталась ничего оспаривать. Стороны быстро договорились. В заметке было сказано, что мисс Лэмб осталась полностью удовлетворена соглашением. Как будто бы она выиграла.
– Мы же знаем, что мама не плагиатор, так почему же она не попробовала оспорить иск? И как Мередит могла добыть мамины ранние черновики, чтобы выдвинуть такое обвинение?
– Не знаю. Когда мамина книга стремительно выбилась в лидеры продаж, на маму обрушилась тонна внимания со всех сторон. Может, она постаралась уладить дело побыстрее потому, что не хотела, чтобы пресса подняла шум. Плюс незаконный ребенок и все такое.
– Тебе обязательно повторять это выражение?
– А ты знаешь выражение получше? – Анна высморкалась. – Сара, ты же не думаешь…
Она замолчала, потом несколько раз попыталась заговорить снова, но всякий раз осекалась. Сара неподвижно сидела на скамье. Птицы запросто приняли бы ее за статую.
Наконец Анна сладила с голосом:
– Ты же не думаешь, что мама и в самом деле что-нибудь у нее позаимствовала, правда? Ну то есть юрист Мередит утверждал, что у них есть рукописные черновики Мередит и текст совпадает с содержимым маминой книги «Кэш Картер».
– И?
– И вот, мамин муж изменяет ей, а потом она теряет его из-за рака – может, от гнева и горя она думала, что имеет на это право. Ну то есть ее следующие книги очень сильно отличаются от Картера. С этим не поспоришь.
Сара вскочила со скамьи.
– Анна, перестань! Когда мы превратились в дочерей, которые сразу думают о родителях самое плохое? Это же наша мама! Достаточно всех этих новостей про папу, но с мамой-то мы прожили всю жизнь. Такого просто не может быть, ни за что. Ну используй же серые клеточки!
– Хорошо. Прости. Просто стараюсь рассматривать все варианты.
Сара снова опустилась на скамейку.
– Лучше бы мы ничего про эту женщину и не спрашивали. Может, просто сдать назад? Давай больше не задавать вопросов, а? Мы же знаем – мама написала все свои книги сама. И точка.
– Не можем же мы взять и закрыть на все это глаза. А вдруг у нас есть сводная сестра.
Сара схватилась за живот.
– Меня тошнит.
– Меня тоже.
– Я думала, у мамы с папой была величайшая любовь на земле.
– Знаю, – сказала Анна.
– Как по-твоему, нам стоит встретиться с Кароли?
– Наверное.
– Когда?
– Не знаю.
– Мне нужно время, – сказала Сара. – Не могу думать об этом прямо сейчас. Мне еще книгу писать.
– Конечно, тебе надо сосредоточиться на книге. Будем прояснять ситуацию по частям, постепенно. Ты когда возвращаешься?
– Через неделю.
– Ладно, тогда давай пока не будем никому об этом рассказывать, хорошо?
– Тот журналист из «Таймс»… как ты думаешь, ему что-то известно?
– Сара, сосредоточься на книге. Мама сейчас хотела бы именно этого.
Они распрощались, и Сара медленно поднялась. Ей нужно было пройтись, уложить все в голове. Она побрела к Шип-мидоу, все ускоряя и ускоряя шаг, пока не перешла на медленную рысцу, а после и на настоящий бег. Сердце билось в груди как бешеное, руки и ноги покалывало, но она не
