останавливалась. Когда-то она много бегала. Пробежав милю без единой остановки, Сара помчалась дальше. Тело яростно протестовало, но она не могла остановиться. Она бежала в чем была – белом платье-футболке и белых конверсах. Сумка хлопала по боку. Сара повесила лямку через грудь – и продолжала бежать. Было тепло, и слезы Сары почти сразу же смешались с потом. Пробежав полторы мили, она завязала волосы на затылке неряшливым узлом. На Сентрал-парк-вест она остановила такси и поехала обратно к своей квартире в Мидтауне.
Войдя, она обняла Гэтсби, плеснула на лицо и шею воды и только потом рухнула на диван и рассказала псу все, с начала и до конца. Ей надо было хоть кому-нибудь выговориться. Но Гэтсби не слушал. Он просто хотел, чтобы его вывели гулять.
– Ну ладно, ладно.
Она взяла поводок и поехала с Гэтсби вниз на лифте.
Но, едва выйдя в вестибюль, застыла как вкопанная.
На диване, закинув ногу на ногу и уткнувшись в телефон, сидел Майк, в шортах и рубашке-поло. При виде нее он вскинул голову.
– Сара, привет! Как дела?
У нее перехватило дыхание. Гэтсби рванулся вперед, радуясь встрече. Бедный запутавшийся пес.
Сара чуть распрямила плечи, стараясь нашарить в себе ту искру, которую старательно разжигала последние недели. Нашла самые краешки и судорожно уцепилась хоть за них.
– Как ты сюда попал?
– Сказал швейцару, что я твой муж.
– Бывший муж.
– Ну да, эту часть я опустил. – Майк хмыкнул, как будто очень удачно пошутил. – Вы гулять? Я с вами. – Он опустился на колени перед Гэтсби, почти уткнулся в него лицом. – Ты ведь не откажешься, а, приятель?
Гэтсби радостно заскакал вокруг.
Сара смотрела на русую шевелюру Майка, орехово-карие глаза. Вспоминала, как уютно было утыкаться в его объятиях в эту крепкую грудь. Она пригладила волосы влажными от пота ладонями.
– Зачем ты пришел?
– Думал, можно пройтись вместе. Или я к тебе поднимусь. Приготовлю вафли. Ты их всегда любила.
– Я не голодна.
Майк глубоко вздохнул и одарил Сару нежной улыбкой – как будто проходил пробы на роль искреннего человека.
– Уверена?
Сара прислонилась к дивану. Снаружи, перед входом, ласково ворковала какая-то парочка. Вот оба дружно над чем-то рассмеялись, а потом мужчина обнял женщину и так крепко стиснул, что даже немного приподнял над тротуаром. Сара повернулась обратно к Майку.
– Почему мы никогда не ездили в Мэн?
– В Мэн? С чего это ты вдруг?
– Моя мама звала нас каждый год – последние шесть лет. Она любила там жить. Называла это место своим кусочком рая. А мы так и не съездили туда. Ни разу.
– Ну, ты же любишь летний домик моих родителей в Сент-Джонсе. Вот где чистый рай, детка. Кому, черт возьми, нужны холодные пляжи. Правда же? – Майк натянуто рассмеялся.
Сара не улыбнулась в ответ. Она ткнула в его сторону пальцем:
– Это ты любишь Сент-Джонс.
– Ты что, хочешь в Мэн? Я могу свозить тебя в Мэн. Поехали в Мэн. Хоть прямо сейчас.
Он игриво зацепил ее мизинец своим. Рука у него была такой теплой. Сара посмотрела ему в глаза. Столько лет она верила каждому его слову. И какой-то частицей души очень хотела поверить ему еще хотя бы раз.
Сара покачала головой и высвободила руку.
– Я не о том.
Голос Майка сделался вкрадчивее:
– А я именно о том. – Легонько наклонив голову, он испытующе заглянул ей в глаза – как будто сознательно включил обаяние на всю катушку и пытался очаровать ее взглядом. – Мне кажется, между нами до сих пор что-то есть. И кажется, ты тоже это чувствуешь.
Он попробовал взять ее за руку, но Сара отдернулась. Задрав подбородок, она притянула Гэтсби обратно к себе.
– Да, я кое-что чувствую.
Майк прикрыл глаза и кивнул, как будто говоря – так и знал, что я прав.
Сара выпрямилась во весь рост.
– И чувствую я – досаду. Досаду, что потратила на тебя столько лет.
Брови Майка взлетели вверх. Он отступил на шаг.
– Ну ладно тебе. О чем ты вообще? У нас было несколько хороших лет… и могут быть снова.
Он снова придвинулся к Саре. Сегодня от него пахло другим одеколоном, насыщенным и дорогим.
– Подозреваю, Габриэль это не порадовало бы.
– Абриэль… и, – он печально покачал головой, – не думаю, что мы с ней созданы друг для друга.
– А, вот оно что. – Сара заметила, что татуировки у него на шее больше нет. Так она и знала, что ненастоящая.
Как и все, что здесь сейчас происходило.
Сара снова потянулась к той искре, тому гулу, что вновь набирали в ней силу, наклонила голову набок и спросила:
– Твои чувства ведь никак не связаны с тем, что я только что унаследовала значительную долю состояния моей матери, да?
Майк разинул рот – чуть шире, чем стоило бы, – и приложил руку к груди.
– Да ладно тебе! Ты же меня знаешь.
– О да. Кажется, наконец и в самом деле знаю. – Сара заметила, как вспышка гнева у него на лице торопливо сменилась выражением праведной обиды. – Знаю, что богатенький папочка пять лет как перестал тебя содержать. И знаю, что ты в рекордные сроки промотал деньги фонда, оставленного тебе дедушкой.
– Детка, ну полно. Ты все видишь в неверном свете…
– Нет, Майк. Кажется, впервые – вижу в верном. Жаль, только сейчас, а не раньше.
Он отступил на шаг.
– Ты делаешь большую ошибку.
Сара посмотрела на Майка, расправила плечи и шагнула вперед.
– Нет. Большую ошибку я сделала уже давно.
Лицо его окаменело, он сжал кулаки.
– Мужчины лучше меня тебе в жизни не встретить.
– Мужчина, который мне нужен, ни за что такого бы не сказал.
– Тогда готовься провести остаток своей жалкой жизни в одиночестве. А с меня довольно, – пробормотал он и зашагал прочь.
Сара смотрела, как он сердито вылетает за дверь. И в самом деле – не мужчина, а пустая оболочка. Сара опустилась на диван. Гэтсби тревожно засуетился вокруг, положил ей на колени поводок. Ему по-прежнему надо было выйти. Сара медленно выдохнула. Боясь снова столкнуться с Майком, она взяла Гэтсби не на улицу, а во внутренний дворик, где они прошли еще несколько кругов после того, как он сделал все, что ему было нужно. На ходу Сара шмыгала носом и вытирала глаза рукой. Потом они сели посидеть рядом с кадкой, где росли красные петунии. Гэтсби задрал голову и посмотрел в опухшее лицо хозяйки. И его ласковый взгляд сказал ей то, что она и так уже знала.
Пора двигаться дальше.
Глава 21
История частично взята из моей реальной
