атаки хищника. Если же рыбка медлила при исследовании нового, то была миролюбива с другими, а после нападения цапли долго не ела. Между активностью, агрессивностью и смелостью явно существовала связь, равно как и между пассивностью, миролюбием и сдержанностью.
Многочисленные исследования на различных видах животных показывают, что такие связи различных поведенческих актов действительно часто встречаются. Будь то колюшка, жук-листоед или крыса, но чем смелее и активнее ведет себя животное в новой ситуации, тем смелее и активнее оно будет вести себя и в других областях жизни.
Исследования личности у животных изменили и наши представления о возможности трансформации их поведения. Традиционно поведение животных рассматривалось как гибкий признак, который можно в зависимости от ситуации изменить практически в любую сторону. Ведь естественный отбор должен поддерживать животных, которые фактически в любой жизненной обстановке ведут себя оптимально. Соответственно, там, где востребована смелость, нужно быть смелее других, а там, где более уместна осторожность, вести себя сдержаннее. Однако животные, как мы только что видели, так не делают. Способность подгонять собственное индивидуальное поведение под условия среды имеет свои границы. Животное также всегда остается самим собой. У него есть характер, его личность, которая проявляется в различных ситуациях и не может произвольно меняться.
Как это объяснить? Очевидно, изменение единожды сформированного профиля поведения связано с очень значительными затратами. Для этого должны формироваться новые нейронные связи, а уже существующие — подключаться или отключаться заново. Гормональные регуляторы также нужно перенастраивать. Все это требует много времени и энергии. В биологии поведения в связи с этим говорят о плате за гибкое поведение. Из всего этого следует, что животные далеко не каждый раз перестраивают свое поведение под возможные изменения. Вместо этого они вырабатывают относительно стабильные профили поведения, ни один из которых, правда, не является идеальным для любой новой ситуации. Смелый тип личности, вероятно, создаст преимущества в поиске пищи, однако в избегании врага, скорее, навредит. Агрессивный типаж может оказаться успешным в битвах с соперниками, но не всегда хорош для выбора партнера. Эволюционные биологи приходят к заключению, что различные типы личностей вполне могут сосуществовать в одной и той же популяции, однако только в том случае, если они имеют примерно равный репродуктивный успех. В конечном счете именно естественный отбор определяет, насколько эффективно каждая особь передает копии собственных генов следующему поколению. Вместе с тем это означает, что если определенный тип личности приносит ничтожно малый успех в продолжении рода или вовсе никакого, то он исчезнет из популяции.
Совершенно иной, но не менее интересный аспект темы «индивидуальность» мы исследовали недавно в составе международной научной группы, в которую входили исследователи поведения, нейробиологи, психологи и IT-специалисты. Мы сказали себе: весь мир исходит из того, что неповторимый профиль поведения каждого конкретного животного или человека складывается под совокупным действием наследственных задатков и окружающей среды. Но что произойдет, если все индивиды будут обладать идентичным генотипом и жить в одних и тех же условиях? Сформируются ли в этом случае уникальные личности, стабильно характеризующие разных индивидов?
Чтобы ответить на этот вопрос, мы поместили 40 самок мышей с идентичным геномом в возрасте четырех недель в просторный обогащенный вольер, уже описанный в пятой главе. Всем мышам были прикреплены крошечные чипы, а в вольере повсюду установлены антенны, испускавшие сигнал, как только к ним приближалась мышь. В банке данных в режиме реального времени считывалась информация, где и когда находится каждая мышь. В течение трех месяцев круглосуточно, без промежутков и пауз записывали перемещения всех мышей.
Обработка этих гигантских рядов данных показала: поначалу не было никакой разницы в том, как животные обследовали новую территорию, но со временем все больше и больше стали проявляться формирующиеся характеры. Одни мыши были в высшей степени активны и успевали побывать практически в каждом закоулке вольеры. Другие практически все время держались на локально ограниченных участках. Третьи являли собой промежуточные типы. В итоге за прошедшие месяцы практически у каждой мыши выработалась стабильная, характерная именно для нее модель. В целом исследование пришло к замечательному результату — даже генетически идентичные животные, живущие в одной и той же среде, вырабатывают поведенческий профиль, отчетливо выделяющий их из ряда себе подобных.
Выводы
Формирование поведения у млекопитающих — процесс, который длится от пренатальной фазы и детства и захватывает подростковый период. При этом выдающуюся роль играет социальное окружение. На ранних фазах развития на формирование мозга потомков особенно сильно влияет мать, приспосабливая таким образом поведение своих сыновей и дочерей к окружающему миру. Однако потомки в силу различных генетических задатков реагируют на поведение матери и других социальных партнеров по-разному. На базе совокупного воздействия наследственных задатков и среды формируются характерные модели поведения. В подростковом возрасте происходит окончательное формирование поведения. На этом отрезке жизни уже сформировавшийся профиль поведения — возможно, в последний раз — может быть принципиально изменен благодаря социальному опыту. После этого индивид должен быть наилучшим образом приспособлен к среде.
В последние годы в центр внимания ученых все больше попадают уникальные личности животных, формирующиеся в течение жизни. Хотя остается еще множество открытых вопросов, уже сегодня можно констатировать: индивидуальность — это основной признак поведения, без учета которого глубокое понимание животных невозможно.
Глава 7. Они помогают, они убивают
Социобиологическая революция и эгоизм генов
В 1975 году американский биолог Эдвард О. Уилсон опубликовал фундаментальный труд «Социобиология — новый синтез». Тем самым он закрепил понятие «социобиология» за новым разделом биологии поведения, основы которого были заложены задолго до него такими учеными, как Уильям Гамильтон и Роберт Триверс.
По Уилсону, цель социобиологии состояла в том, чтобы расшифровывать биологические основы любого социального поведения для лучшего понимания социальной жизни животных, включая человека. Систематически применяя эволюционную теорию к социальному поведению насекомых, рыб, птиц и млекопитающих, социобиология раскрывает отношения между животными, их взаимопомощь, а также убийство сородичей или роль полов в совершенно ином свете.
В биологии поведения новую теорию восприняли поначалу с некоторым колебанием, однако затем с воодушевлением, и вскоре она утвердилась как действенный подход при объяснении функций и эволюции поведения животных. Однако
