ложкой в чашке с чаем. — Но, полагаю, со временем работа с имперскими верхами войдет в привычную колею и станет рутиной. Не каждый день у нас государей коронуют.
Антон Сергеевич улыбнулся, после чего сделал глоток кофе.
— И слава богу, Иван Владимирович, — вздохнул он. — Собственно, именно об этом я и хотел с вами поговорить.
Я приподнял бровь, глядя на собеседника.
— Ни для кого среди Солнцевых не секрет, что все наши последние успехи тесно связаны именно с вами, Иван Владимирович, — объявил Антон Сергеевич. — Венедикт Кириллович скоро уйдет на покой и передаст мне дела. Это основная причина, по которой он послал меня переговорить с вами лично, а не приехал сам.
— Вы хотите заключить соглашение о моей дальнейшей поддержке вашего рода? — уточнил я.
— В первую очередь я бы хотел как-то отблагодарить вас за ваш вклад в выживание рода Солнцевых, — пояснил тот. — Однако я прекрасно понимаю, что деньги вас не интересуют, производство артефактов вы уже обсуждаете с Венедиктом Кирилловичем… И я просто не знаю, что мы могли бы вам дать в качестве благодарности.
Я откинулся на спинку своего стула, разглядывая наследника Солнцевых.
— Антон Сергеевич, — обратился я к собеседнику, — моя заслуга в достижениях рода Солнцевых не велика. Я либо деловой партнер, либо консультант. Да, наши фамилии когда-то давно роднились, но это уже такая древняя история, что я бы не хотел к ней возвращаться. Становиться Солнцевым я не собираюсь, насколько я знаю, Венедикта Кирилловича полностью устраиваете вы. Солнцевы использовали свои ресурсы, чтобы передавать ту информацию, которую я хотел предать огласке. Это не я, это Венедикт Кириллович запустил в работу проект по созданию станков для печати артефактов.
Антон Сергеевич серьезно кивнул.
— Тогда, раз вы не хотите вспоминать о нашем родстве, благодарность тем более должна быть, Иван Владимирович, — произнес он. — Если по-родственному мы бы еще приняли отказ от награды, то, в таком ключе подавая наши отношения, вы ставите нас в немного неловкое положение.
Я усмехнулся.
— Сложно угодить тому, у кого все есть, да? — с понимающей улыбкой спросил я. — Не переживайте, Антон Сергеевич. На самом деле Солнцевы вполне могут меня отблагодарить. Вы владеете огромным достоянием современного мира — у вас есть ресурсы, которые могут продвигать мои услуги. И это будет лучшей благодарностью для меня.
Наследник Венедикта Кирилловича кивнул.
— Я вас услышал, Иван Владимирович, — произнес он. — Вы можете обратиться в любой момент, и мы все сделаем. Но, если позволите, я бы хотел задать еще один вопрос.
— Спрашивайте, — сделав глоток чая, разрешил я.
— Вы не думали о том, чтобы расширить количество учеников? — спросил он. — У рода Солнцевых хватает молодежи, которая могла бы пойти к вам на обучение.
Я пожал плечами.
— Набирать учеников уже поздновато, — сказал я, возвращая чашку на столешницу. — Но я тут узнал от Большаковых, что места в академии, где я буду преподавать, продаются. Так что если кто-то из Солнцевых пройдет через эту мясорубку бряцанья кошельками, я буду учить его так же, как и всех остальных своих студентов.
Получив ответы, Антон Сергеевич отбыл, а я едва успел переодеться, как Демин вновь сообщил о визитере.
— Герман Мстиславович прибыл, Иван Владимирович!
* * *
Автомобиль главы рода Панфиловых.
Герман Мстиславович сел на заднее сидение машины. Дождавшись, когда водитель вывезет с территории Моровых, мужчина кивнул сидящему рядом человеку.
— Что удалось выяснить? — спросил глава рода.
— Прорабатываем все ваши личные контакты до момента проявления болезни, Герман Мстиславович, — ответил тот. — Служба безопасности составила список. Вышло чуть больше ста пятидесяти человек. Сейчас собирается информация по всем подтвержденным одаренным, включая простолюдинов. Наибольший интерес вызывают ваши контакты на наших мануфактурах, куда вы заглядывали летом. До тех пор, пока не отработает служба безопасности, рекомендовано не общаться с посторонними, Герман Мстиславович.
— Информация о моем излечении все равно просочится в общество, — покачал головой Панфилов. — Бесполезно прятаться, тот, кто меня проклял, поймет, зачем я посещал Морова. А Иван Владимирович уже прославился снятием вредоносных чар с Солнцевых. И если эта печать — дело рук мага, он должен быть достаточно умен, чтобы понять — его план не сработал.
— Ничего не могу ответить на это, Герман Мстиславович, — пояснил подчиненный. — Будем ждать решения службы безопасности. Кстати, в ходе расследования обнаружили несколько интересных преступлений против рода. В частности — одно раскрытие формулы артефактов огневой поддержки, ваш сотрудник пытался передать ее Щелковым за большие деньги. Проведена акция устрашения.
— Вот как? — приподнял бровь Панфилов. — Отчет мне на стол. Если эти твари решили подкупать моих сотрудников, я объявлю им войну.
— Документы ждут вас в кабинете, — отрапортовал подчиненный. — Вместе с остальными находками службы безопасности.
* * *
Московский особняк дворянского рода Большаковых.
Кристина Гордеевна сидела с закрытыми глазами в позе лотоса. Собранные в хвост волосы развевались под порывами холодного ветра, влетающего из распахнутого окна. По тренировочному залу летали печати, которые вспыхивали одна за другой, превращаясь в простейшие огненные снаряды. Они били в одну точку — заготовленный манекен.
Ничего сложного в этом упражнении для молодой чародейки уже давно не было, однако тренироваться было необходимо. Это заметно уменьшало расходы магии на применение каждого заклинания, да к тому же позволяло увеличить контроль над собственной силой.
Потоки магии, льющиеся в резерве Кристины Гордеевны, стали еще мощнее после того, как Моров исцелил ее тело. Магическое могущество благородной девицы стремительно увеличивалось, и дедушка, наблюдающий за внучкой, уже мысленно предрек ей открыть седьмой узел через пару лет. А по мощи стать самой сильной чародейкой поколения.
Нужна подходящая партия для подобного бриллианта. Сама девчонка слишком увлеклась чарами. Это, разумеется, хорошо, но опасно. Травма, полученная в войне, перечеркнула будущее красавицы, и тогда у нее не оставалось выбора. Но вот теперь она исцелилась, однако о возвращении к нормальной жизни не думает.
С одной стороны, это понятно. Но с другой… Война давно закончилась, но Кристина Гордеевна все равно готовится к следующей. Как будто бойцов у Большаковых нет, и только от нее зависит судьба всего рода.
Евгений Игоревич прекрасно понимал, что творится с его внучкой. Сколько раз он видел людей, которых пережевала война. Тех, кто вернулся с войны, но так и остался там. И хотя Кристина
