сбежать от него и из Башни было не самым умным решением. Но она увидела большой мир, от которого прежде ее надежно отгораживали высокие каменные стены и безразличие пожилых коллег. И пусть этот мир оказался в равной мере и прекрасным, и жестоким, зато она приобрела опыт, необходимый, как теперь она понимала, для развития ее личности и дара.
Потом ей в руки принесло, в прямом смысле этого слова, странный улов. Они провели вместе целых два месяца, но кем был этот красивый рыжеволосый мужчина Ильза так и не узнала. У него была серьезная травма головы и, как следствие, частичная потеря памяти. Такие повреждения не вылечить сразу магией, нужен еще хороший уход. В трактире, где поселилась Ильза со своим спасенным пациентом, а затем любовником, вопросов не задавали. Их ночи были необыкновенными и казались Ильзе сказкой. Впрочем, потом она призналась себе, что ей просто не с чем было сравнивать. По утрам они часто гуляли по пустынному берегу. Ему нравилось говорить с ней о море, кораблях и чайках. А она любила слушать, потому что меньше всего желала думать о своих проблемах. Это снова был побег, еще более безответственный, чем раньше. Очередным утром она проснулась одна. На соседней подушке осталась записка со словами прощания и извинениями. Ильза не сильно удивилась и расстроилась, она ожидала этого. Жаль, что он даже имени своего ей не сказал. Немного невежливо для того, с кем делишь постель. Но, по сути, они оба шли слишком разными дорогами, чтобы долго оставаться вместе.
И вот теперь, когда она заблудилась и опустилась почти до самого дна, снова ее судьбу меняет мужчина. Нечаянный спаситель, от которого еще неизвестно чего ждать. Но как бы там ни было, в этот раз Ильза собиралась использовать подаренную ей судьбой возможность, а не сбегать от реальности в грезы.
Неожиданно еще одна мысль всплыла из подсознания, и Ильза поразилась, почему не подумала об этом раньше, ведь это выглядело столь очевидным. Мотивы Дитера понятны, он хотел получить свою выгоду и не заботился о чувствах глупой девчонки. Но если он собирался сбыть ее с рук, то какой резон был ее кому-то покупать? В чем ее ценность?
Ильза нервно прошлась по комнате и распахнула окно. Свежий ветер слегка успокоил разыгравшееся воображение. Если оставить фантазии об извращенных аристократах, жаждущих заполучить молоденьких девственниц для богопротивных утех, то вариантов остается всего два: либо ценны были ее способности к магии, либо нечто интересное крылось в ее происхождении.
Мысль о том, что кто-то посадит ее на цепь и принудит создавать заклинания, казалась Ильзе абсурдной. Чтобы удержать мага взаперти, нужен хотя бы еще один маг. А если он есть и готов подчиняться неведомому злодею, то зачем могла понадобиться она? Ильза знала, что талантлива, но до гения ей далеко. Конечно, мог понадобиться именно маг-медик, но все это выглядело слишком надуманным и нереальным.
Значит, остается тайна ее рождения. Ильза давно, с самого детства, не задумывалась о том, кем были ее родители. Зачем терзаться из-за вопросов, ответы на которые узнать невозможно? Хотя почему же невозможно? Есть заклинания, пусть сложные и опасные, но позволяющие вызвать в памяти образы, сохранившиеся лишь на подсознании. Или того больше — обратиться к памяти крови, хранящей сведения о поколениях предков. Разумеется, прибегать к такой магии стоит лишь в случаях, когда речь идет о жизни или смерти.
Ильза снова прошлась по комнате и в глубокой задумчивости уселась на кровать. Устав от долгих размышлений, девушка тряхнула волосами, отгоняя мысли, точно назойливых мух. Риск слишком велик, а полученные в результате сведения могут оказаться, по большому счету, бесполезны. Пока нет необходимости так искушать судьбу. Однако случайно возникшая мысль уже укоренилась в ее голове: Ильзе мучительно захотелось узнать, кто она на самом деле.
Королевский лес, Илеханд
— И вот дядюшка думает только о том, как быстрее откланяться и найти ближайший ресторан или гостиницу, где прилично будет облегчить… страдания своей души, а герцогиня Оттилия и говорит ему: «Я вам так благодарна, мой дорогой! Вы ведь не откажитесь выпить со мной чаю?» — Тусарская герцогиня так удачно изобразила скрипучий старушечий голос, как будто действительно слышала когда-нибудь хозяйку Жабьего Пруда.
Фрейлины рассмеялись. История и впрямь была забавная, а Лючия уже прослыла прекрасной рассказчицей среди свитских дам. В другое время Вильгельмина и сама бы с удовольствием посмеялась, но сейчас она была слишком зла. Как, впрочем, почти все время в последние дни.
Жизнь становилась все тоскливее. Вильгельмина сначала обрадовалась, когда матушка решила организовать выезд на пикник, пока во дворце шли последние приготовления к празднику Смены Сезона, но, как выяснилось, радость была преждевременной.
Принцесса ускользнула от фрейлин и тусарского зануды-принца, пока королевский двор устраивался на живописном берегу Эйны, и собиралась проехаться верхом вдоль реки, а затем немного побродить где-нибудь в роще. Но за ближайшими кустами, к своему немалому удивлению, наткнулась на настоящее оцепление из гвардейцев. Начальник дворцовой охраны, генерал лейб-гвардии Гюнтер Зольмс, мгновенно появившийся, как шут из коробочки, вежливо, но настойчиво попросил принцессу вернуться к остальным. Вильгельмина потребовала, чтобы ей дали пару человек в охрану и не мешали наслаждаться природой, но генерал был непреклонен. Принцессе очень захотелось закричать, однако она по опыту знала, что на Гюнтера Зольмса это не произведет нужного впечатления. Матушка не зря доверила дворец этому куску льда в форме, он был совершенно неукоснителен в исполнении приказов. Самый скучный и непробиваемый человек, которого только встречала Вильгельмина.
Она разнуздала Шатци, немного погуляла по берегу Эйны, покидала прошлогодними водяными орешками в стайку лебедей, пока те не уплыли прочь от берега, и в печали направилась обратно. С охраной матушка в этот раз действительно перестаралась. Чего она боится? Что дочь сбежит от всех этих женихов? С удовольствием сбежала бы, только некуда. Может, действительно выйти замуж за Фридриха и уехать в Железный Грот, подальше от дворца и всех этих занудных подпевал ее величества?
Принцесса отцепила от колючей ветки юбку-хвост и вышла к фрейлинам, расположившимся на покрывалах и усердно строивших глазки принцу Джордано. При появлении ее высочества, они торопливо вскочили, напоминая стайку пестрых щеглов. Спустить на них Бюшеля что ли, чтобы он им перья выщипал?
— О, ваше высочество! А мы все думаем, куда же вы подевались! — пропела баронесса Вильдрута Бурхардинг, как всегда разряженная в нечто приторно розовое.
— Мне так не показалось. — Принцесса опустилась на подушки перед белоснежной скатертью, уставленной подносами с едой и напитками. — Вы тут прекрасно
