Зато Лиза тоже с удовольствием пила его. Она больше не говорила о привидениях, занятая лишь романом с Ноа.
…На Рождество в Тимберхилл потянулись гости. Местные жители, которые раньше не удостаивали Кэролин и кивка, теперь толпились в доме священника, желая поздравить его и потолковать с ним.
Приветствуя гостей, Кэролин стояла в передних дверях. Она брала их плащи и шляпы и предлагала пройти в гостиную.
Фанни лежала на новом шезлонге, держа на руках сына.
— Кэролин, пожалуйста, проходи в гостиную, поболтай с нашими гостями, — проговорила Фанни, приглашая Кэролин на вечер. — Друзья, это моя золовка. Она — настоящий друг. Она пришла мне на помощь в трудную минуту. Признаться, я думала, что уже стою одной ногой в могиле, но тут появилась Кэролин, возложила на меня руки и… Поверьте мне, я бы не смогла родить моего малыша без ее помощи, — заявила женщина, глядя на новорожденного затуманившимися глазами.
Кэролин чувствовала себя неловко — больше всего ей хотелось уйти из гостиной.
— Но позвольте, миссис Клур, где же вы так хорошо выучились акушерству? — спросила одна из женщин, буравя Кэролин маленькими серыми глазами.
За Кэролин ответила Фанни:
— Ее муж и отец были докторами. Но, уверяю вас, никто не смог бы лучше помочь мне.
Кэролин чувствовала, как краска постепенно заливает ее лицо. Господи, если бы только они знали, что она сделала на самом деле, факелы загорелись бы снова и в нее полетели бы камни…
Услыхав стук, Кэролин поспешила к двери. Стояла чудная ночь, сверкающие сугробы искрились на свету фонарей. Невдалеке от дома стояли сани.
— Входите, пожалуйста. Так мило с вашей стороны, что вы приехали. Веселого Рождества! — приветливо поздоровалась с гостями Кэролин, провожая семью фермеров с четырьмя детьми в гостиную.
При виде этой семьи все оторопели. Кэролин поняла: никто не ждал, что соберется столько народу да еще с детьми. Ведь люди считали, что Тимберхилл полон привидений, а стало быть, они ступают на территорию, принадлежащую дьяволу, и рискуют собой и своими душами. Впрочем, узнав, что в доме поселился священник, люди успокоились и чувствовали себя защищенными.
Кэролин отошла в сторонку, с болью думая о том, что Тимберхилл долгие годы был местом, которого боялись. Несмотря на смех и веселье вокруг нее, она чувствовала себя на удивление одинокой. Женщина вдруг сильно заскучала по Эвану, ей стало казаться, что она, возможно, никогда больше не увидит его…
Кэролин направилась в кухню — там она, по крайней мере, могла быть полезной, — но тут услыхала, что к дому подъезжают еще одни сани. Женщина отворила дверь, приветливо улыбаясь и втайне завидуя тому, как много людей захотели прийти к Сайлесу.
— Ах, Кэролин! — вскричала Элен Раснер, выбираясь из саней и помогая выйти на снег своему согбенному отцу. — Как мило, что вы нас пригласили! Господи, настоящий вечер! Все приехали, все! — Элен вошла в дом, радостно улыбаясь гостям. — Как хорошо ты выглядишь! У нас давным-давно никто не устраивал вечеров. Как ты поживаешь? Как находишь наш лес — ведь золото осени сменилось серебряным зимним нарядом?
Кэролин понимающе улыбнулась Элен, давая ей понять, что на этот раз они не будут говорить об опасности, таящейся в зимнем лесу, — в доме было слишком много гостей.
— Кажется, я не видела вашего отца, когда заезжала к вам, — промолвила она, резко меняя тему разговора.
Элен коротко улыбнулась:
— Верно, не видела. Кэролин, давай перейдем на «ты», — весело болтала девушка. — Отец, это дочь Ориона Адамса.
Ее отец, судя по всему, был раньше высоким человеком, но годы согнули его спину. Старик подозрительно посмотрел на Кэролин, но тут Элен подтолкнула его, и он пробормотал:
— Добрые новости, миссис Клур.
— Спасибо, что выбрались к нам, — проговорила Кэролин. Она не могла заставить себя сказать этому человеку, что рада его видеть — слишком уж он был ей неприятен.
— Я слыхала, твоя тетя и кузина отказались принять приглашение, — прошептала Элен, когда они с Кэролин помогали старому мистеру Раснеру сесть на стул в гостиной. Удивленно оглядевшись, Элен спросила: — Но где же вы взяли всю мебель?
— Да она тут и была. Она принадлежала еще моим бабушке и дедушке. Но лучше не приглядывайся к ней: она вся в пятнах и поцарапана. Впрочем, моего деверя это не смущает. Он со своей семьей жил в двухкомнатном домике священника при церкви в Нью-Йорке, так что этот дом кажется им просто роскошным.
— Да уж, все мы под Богом ходим, — усмехнулась Элен. — Но я надеюсь, что Люсиль Эбей не решится заявиться сюда. Я слыхала, что она прокляла Господа. Бедная, заблудшая душа…
Кэролин не хотелось говорить на эту тему:
— Знаешь, когда я только приехала сюда, я все время встречала каких-то странноватых людей. Мне казалось, что вся Юдоксия населена лишь безумцами да привидениями, как говорит моя горничная.
— Все уже позади, — похлопала ее по плечу Элен. Со двора раздался звон колокольчика — опять подъезжали сани. — О, еще один гость! — с любопытством вскричала девушка. — Интересно, кто же это? — Она прильнула к покрытому инеем окну, в котором была отогрета маленькая дырочка. — Ого, закрытые городские сани! Надо же! Кэролин, ты поджидаешь какого-нибудь красавца? Может, представишь нас друг другу? — Элен весело рассмеялась. — Ну и мужчина! Подойди ко мне, взгляни! И у него такой внимательный возница. Ох, надеюсь, что твой гость все же не инвалид. Слушай-ка, у нас во всей округе не сыскать господина, на котором бы так чудесно сидел плащ! Кэролин, где ты его прятала?
Сердце Кэролин тревожно забилось. Бросившись к двери, она рывком отворила ее.
Из саней вылезал Эван, его длинный плащ развевался на ветру. Приподняв шляпу, молодой человек оглядел темную громадину каменного дома, с крыши которого, поблескивая в неясном свете фонарей, свешивались гигантские сосульки.
Кэролин выбежала на крыльцо. Всплеснув руками, она раздумывала, то ли броситься Эвану прямо на шею, то ли дождаться степенно, когда он подойдет к ней. Сделав несколько неуверенных шагов, она ждала, пока он увидит ее. Глаза их встретились…
Кэролин сразу же заметила, что Эван сильно переменился. Бледные щеки ввалились, нос заострился, казалось, истончали даже его пальцы. Его слуга, одетый в чересчур большую ливрею, предложил хозяину руку.
— Эван, ты болел! — воскликнула Кэролин, торопясь к молодому человеку. Схватив его холодную руку, она почувствовала, как он слегка сжал ее. А затем женщина обняла Эвана и, привстав на цыпочки, поцеловала его. Господи, какой же он худой!
— Кэролин! — прошептал Эван, прижимаясь к ней щекой и дрожа всем телом. — Кэролин, я чертовски долго искал тебя! Я бы отругал тебя за неожиданный отъезд, но, боюсь, у меня не хватит сил, — признался он, слабо улыбнувшись. — Слава Богу, я наконец-то разыскал тебя!
