— Нет, я не подпущу вас к ней!
— Стало быть, вы — полный идиот! Тогда лучше пристрелите Фанни или выгоните ее из дома! Отойдите!
Через плечо Сайлеса Кэролин видела, как Фанни бьется в агонии. Она надрывно стонала, а потом вдруг начала кричать. Но никого рядом не было, и никто не облегчал ее страданий.
Изловчившись, Кэролин с размаху дала Сайлесу пощечину. Она не больно ударила его, но священник, потрясенный, отступил назад. Женщина проскользнула в комнату и захлопнула дверь перед его носом.
Фанни до синевы сжала руку Кэролин.
— Ножка! — хрипло прошептала она и упала на спину, впав в забытье.
Кэролин стала стягивать с Фанни мокрую, холодную одежду. Едва взглянув на ее живот, она поняла, что он куда больше, чем бывает при семи месяцах беременности. Скорее всего Сайлес и его жена ошибались.
Но, продолжая осмотр, Кэролин и в самом деле увидела, что показалась крохотная ножка. Ножка была необыкновенно маленькой, и Кэролин догадалась, что Фанни готовится произвести на свет близнецов!
Сердце Кэролин замерло, ее охватила паника. Она ни разу не видела, как рождаются близнецы, больше того, почти ничего об этом не читала. Женщина попыталась вытянуть ребенка, но от этого кровотечение лишь усилилось. Фанни уже не двигалась, ее пульс становился все медленнее.
Если там и в самом деле есть еще один ребенок, подумала Кэролин, она должна его спасти. У нее был только один шанс. Она не могла допустить, чтобы Фанни погибла вместе со вторым младенцем. Надо было что-то делать.
У Кэролин не было времени на размышления; она знала одно: промедление приведет к смерти Фанни. Женщина вспомнила, как видела картинку в медицинском атласе, изображавшую близнецов в утробе матери. Первый малыш там тоже лежал в неправильной позе — ногами вниз — и мог задохнуться. Зато второй, лежавший головкой вниз, должен был выжить. Выбора не было. Кэролин повернула ножку и извлекла на свет пожелтевшего, недвижимого младенца.
Времени оживлять его не было. Ребенок был мертв. Короткое мгновение Кэролин не могла отвести от него глаз, поскольку ни разу не видела мертворожденного и теперь вдруг оцепенела от страха.
Но тут Фанни застонала, ее живот дернулся. Роженица выгнулась дугой, и… Кэролин приняла второго ребенка. Маленький, мокрый и теплый, он без всяких усилий шлепнулся на руки Кэролин. Но холодный воздух, похоже, подействовал на новорожденного, и тот сделал первый вдох, а затем издал тихий, похожий на мяуканье, звук. Услышав его, Кэролин смахнула навернувшиеся на глаза слезы и погладила младенца.
Крохотный малыш был тем не менее здоровым и сильным. Кэролин обтерла его личико, а затем занялась роженицей. Вскоре, благодаря ее заботам, лицо Фанни немного порозовело, и Кэролин смогла развести огонь в комнате.
Когда в комнате чуть потеплело, женщина вернулась к новорожденному и перерезала пуповину. Младенец тихо плакал у нее на руках. Кэролин очень хотелось подольше подержать его, но был еще и второй ребенок — такой спокойный и безнадежный. Как объяснить его смерть Сайлесу? Он наверняка подумает, что первый из близнецов погиб из-за ее неумения.
Сможет ли она убедить Сайлеса, что малыш родился мертвым? Если бы она не вытащила его из утробы матери силой, то погибли бы все — и второй младенец, и сама Фанни.
Почувствовав, что колени ее подгибаются, женщина опустилась на пол. Вот бы Сайлес ничего не узнал! У него появился одни здоровый сын, а именно этого он и ожидал. Слава богу, Фанни приходила в себя. Так стоит ли им узнавать о несчастном ребенке?
Кэролин чувствовала, что силы оставляют ее. Она сделала все, что нужно. Она спасла две жизни! Но… Сайлес будет проклинать ее больше, чем обычно. Не исключено даже, что она попадет в тюрьму.
Фанни зашевелилась, издавая тихие звуки. Похоже, она хотела что-то сказать, но у нее не хватало сил. Кэролин с трудом встала на ноги и заставила себя улыбнуться, а затем положила ребенка женщине на грудь.
— Спасибо вам, — прошептала роженица. — Вы были… посланы мне Богом.
Решившись, Кэролин завернула бездыханное тельце второго ребенка в шаль, собрала влажные вещи Фанни и направилась к двери. Ей вовсе не казалось, что она послана Богом, она скорее ощущала себя убийцей.
В коридоре женщина увидела Сайлеса, сидящего на полу с закрытыми глазами. Кэролин подумала, что ее деверь спит.
— Все кончено? — равнодушно пошептал он.
Кэролин вздрогнула и повернулась так, чтобы Сайлес не увидел, что она держит в руках. Он что, оглох? Кэролин же слышала тихий плач новорожденного из спальни.
— Она умерла? — тихо спросил священник, щуря полные боли глаза. — Они тихо отошли в мир иной?
Задрожав, Кэролин напомнила себе, что сделала единственно возможную вещь. Она теперь боялась этого человека, боялась его благочестивого упрямства. Мертвый ребенок, которого она держала в руках, навсегда останется ее тайной, камнем ляжет на ее сердце.
— Господи, да у вас здоровый сын! Идите же к нему, идите к Фанни! И не благодарите меня! Все сделала Фанни. И помог ей Господь.
Застонав, словно едва сдерживая слезы, Сайлес рывком поднялся на ноги. А затем, услыхав наконец плач ребенка, он бросился в спальню.
Кэролин опустилась на верхнюю ступеньку — она слишком устала, чтобы удержаться на ногах, и думала лишь о том, как бы убежать из дому с мертвым ребенком. А потом ей надо будет хотя бы с виду упорядочить свою жизнь. Ее тело била такая сильная дрожь, что Кэролин едва смогла встать на ноги и спуститься вниз.
Лиза и дети спали у очага. Оставив мокрые вещи Фанни на столе, женщина сняла с крючка черный плащ Вайлдмена. Она была в ужасе, осознавая, что не сможет далеко уйти от дома по глубокому снегу.
Подумав, Кэролин отыскала чайник Óны и налила себе из него чаю. Пригубив холодного напитка, она ощутила во рту привычный привкус горечи, но быстро забыла его, так как по всему ее телу разливалось приятное тепло, согревающее ее уставшие члены. Что это было — полынь, морфий, паслен?.. Впрочем, это уже не интересовало Кэролин Клур.
Прихватив с собой костыль, женщина выскользнула из дому. Небо было ясным, месяц освещал луг таинственным светом. Кэролин едва могла передвигаться по снегу.
Лучше всего было бы похоронить ребенка в яме, оставшейся на месте приемной. Конечно, зарывать ребенка там, где все было разрушено ненавистью, казалось женщине кощунством, но если она хотела в целости и сохранности вернуться домой, то иного выхода не было.
Осторожно спускаясь вниз по ступеням, Кэролин шагнула в холодную тьму. Споткнувшись, она увидела перед собой небольшое углубление около очага. Земля еще не промерзла здесь, и Кэролин принялась рыть крохотную могилу.
